Події

Тысячу долларов взятки районный судья спрятал… Между страницами сборника законодательных и нормативных актов

0:00 — 6 жовтня 2000 eye 265

Это уголовное дело стало третьим по счету за девять лет независимости Украины, когда на скамье подсудимых оказался служитель Фемиды

История судьи из маленького городка под Ивано-Франковском стала одной из самых громких не только в области, но, пожалуй, и во всей Украине. Достаточно сказать, что расследование обстоятельств этого дела взяла под контроль Генеральная прокуратура Украины.

Грязная история со взяткой была доказана полностью. Итогом показательного судебного процесса должен был стать суровый приговор -- десять или более лет лишения свободы. Но Львовский областной суд, рассматривавший дело судьи-взяточника, вынес ему чрезвычайно мягкий приговор. Причина тому -- отнюдь не корпоративная солидарность и желание отстоять честь мундира, а глубоко трагические семейные обстоятельства оступившегося служителя Фемиды.

«Мы встретились с тобой на жарком юге»

Люди, знакомые с этой историей поближе, рассказывали, что мадам Вера -- интересная блондинка -- познакомилась со своим будущим мужем в Крыму. Шикарная дама разъезжала по курортам на собственном «Форде», а позже, уже встретив Игоря, часто доверяла руль новому возлюбленному.

За рулем Верочкиного «Форда» сотрудники милиции и взяли Игоря. Оказалось, этот обаятельный мужчина был обязан своим благосостоянием… многочисленным кражам с проникновением в жилище. В момент задержания сотрудников милиции, естественно, мало интересовало, кому принадлежит машина -- вору или его пассии. Достаточно было того, что в «Форде» обнаружили вещи, числившиеся украденными, и поэтому машину отправили на штрафплощадку в Симферополе. Между прочим, некоторые свидетели утверждали, что во время, когда совершались кражи, видели неподалеку от домов, в которых «чистили» квартиры, припаркованный «Форд», а за его рулем -- светловолосую даму. Так что мадам Веру нужно было еще как следует проверить на причастность к кражам, и хотя она доказала, что машина принадлежит ей и только ей, ни о каком немедленном возврате автомобиля, естественно, не могло быть и речи. Решить судьбу арестованного «Форда» должен был суд.

Предварительное следствие выяснило, что значительную часть своих подвигов Игорь совершил в небольшом прикарпатском райцентре, и поэтому дело вора-рецидивиста было передано в суд этого тихого городка. Судья, которому передали дело, Григорий К. , был практически ровесником своего «клиента» -- обоим было слегка за тридцать. Но если Игорь был уже очень опытным вором, назвать Григория Михайловича опытным судьей аж никак нельзя было. После окончания юридического факультета он года полтора проработал юрисконсультом в службе занятости, а уж потом пришел в суд. К 1997 году (именно тогда произошла эта история) его судейский стаж был весьма незначительным.

«Вынесите Игорьку приговор помягче!»

Мадам Вера и Григорий Михайлович познакомились, когда судебное следствие по делу вора Игоря Д. уже близилось к концу. И произошло это знакомство, по свидетельству обоих, в служебном кабинете судьи.

-- Гражданка Г. пришла ко мне и попросила, чтобы я «вынес ее Игорьку приговор помягче», -- рассказывал на следствии судья. И добавил, что Вера предлагала ему за смягчение приговора около двух тысяч долларов, но он ответил, что, назначая наказание ее любовнику, собирается руководствоваться только законом.

Рассказ Веры Г. разительно отличался от того, что поведал судья. По словам этой дамы, Григорий Михайлович… сам потребовал у нее две тысячи за смягчение приговора. А она, мол, отказала ему.

Как бы то ни было, а Игорь получил семь с половиной лет лишения свободы. По мнению юристов, знакомых с материалами уголовного дела, это был вполне справедливый приговор.

Когда судьба возлюбленного Веры на ближайшие годы определилась, дама, понятное дело, озаботилась судьбой своей машины.

Приговор был зачитан восьмого октября. А через пару дней Вера снова пришла в кабинет к Григорию Михайловичу. «На этот раз она просила выписку из приговора, и мне пришлось объяснять ей, что она -- не участница процесса», -- рассказывал судья.

Вера явилась в кабинет Григория Михайловича в то время, когда там находился еще один человек -- работник прокуратуры. Не стесняясь его присутствия, она начала плакать: «Я вам заплачу тысячу, только верните машину!»

Работник прокуратуры посоветовал Григорию Михайловичу не связываться с этой женщиной и выпроводил ее из кабинета.

Надо сказать, что судья и так обязан был распорядиться, чтобы мадам Вере вернули ее многострадальный «Форд». Но мысль о легких деньгах, видимо, запала ему в душу…

… Григорий Михайлович был разведен. Жена его несколько лет назад уехала за границу -- скорее всего, навсегда. О причинах, толкнувших женщину на бегство, можно только догадываться. И, возможно, самая страшная догадка окажется наиболее близкой к истине. Дело в том, что единственная дочь этой супружеской пары была тяжело больна. Вика родилась глухой, с патологиями нервной системы и расстройствами движения. Беда, подобная той, что постигла семью Григория Михайловича, к сожалению, довольно часто приводит к распаду семей. Но в девяносто девяти случаях из ста из семьи уходит отец, а мать самоотверженно посвящает жизнь больному ребенку. Здесь все произошло с точностью до наоборот.

Конечно, Григорию Михайловичу было не под силу одному ухаживать за больной дочерью, поэтому пять дней в неделю Вика находилась в специальном интернате. Но на выходные папа обязательно забирал девочку домой. Домом Григория Михайловича была маленькая комната в общежитии. По словам людей, близко знавших его, Григорий Михайлович мог бы подкопить необходимую сумму на приличную квартиру, но уйма денег уходила у него на консультации врачей. Отец надеялся, что со временем здоровье его единственной дочери станет получше…

… И Григорий Михайлович решил расколоть мадам Веру на деньги.

Судья отчаянно торговался…

Для этого всего-то и было нужно -- немного изменить резолютивную часть приговора. Еще раз заметим, что такое изменение было вполне законным. Но выжать из Веры приличную сумму денег оказалось не так-то просто. Несколько дней Григорий Михайлович отчаянно торговался с ней по телефону.. , не подозревая, что мадам Вера записывает эти разговоры на пленку:

-- … Такие большие бабки нужно платить разным людям…

-- … Приговор написали, кругом отправили. Как я могу? Я не хочу с работы уйти. Это страшная подделка документов. Меня могут самого к криминалу притянуть…

Наконец, Вера согласилась. Двенадцатого ноября она пришла к судье, и он объяснил, как следует писать заявление на возвращение машины.

-- Я сказала, что у меня сейчас нет с собой денег, я боюсь носить такую сумму, -- рассказывала Вера Г. на следствии. -- Он ответил: «В другой раз не подведи». И я обещала принести деньги через день.

В назначенный день Вера дожидалась Григория Михайловича в коридоре. Встретив женщину, он не пригласил ее к себе в кабинет, а просто подошел к ней, держа в руках свод законов. Знаком показал, что деньги следует положить в книжку. Когда все было сделано, Григорий Михайлович сказал женщине, что вопрос с возвращением машины решится через две недели.

… Когда к Григорию Михайловичу пришли с обыском сотрудники СБУ, он сам достал с полки сборник законодательных актов и показал, где спрятаны деньги. «Страницы сборника законов, долларовые купюры и руки судьи испачканы люминофором», -- гласило заключение экспертизы.

Согласно Закону о статусе судей, для привлечения судьи к уголовной ответственности требуется специальное согласие на это Верховной Рады. Поэтому областное СБУ обратилось в Генеральную прокуратуру с ходатайством о представлении в Верховную Раду относительно согласия на привлечение Григория Михайловича к уголовной ответственности. По решению Генеральной прокуратуры, дело судьи-взяточника было взято на личный контроль прокурором области.

Процесс обещал быть громким и показательным.

«Мой муж-вор лучше этого продажного судьи!»

Дело Григория Михайловича, по вполне понятным причинам, было передано в соседнюю, Львовскую, область. Но поскольку предварительное следствие вела Ивано-Франковская областная прокуратура, то и в суде обвинение поддерживала ее представительница -- начальник отдела поддержания государственного обвинения в судах Ивано-Франковской областной прокуратуры Александра Скора.

-- Это был очень тяжелый процесс, -- рассказывает Александра Дмитриевна. -- Нет, что касается доказательств вины судьи, с этим все было в порядке, подобное дело впору давать желторотому выпускнику юрфака. Мучительной для всех была моральная сторона дела. Ведь судья-взяточник своими преступными действиями бросил тень на всех честных работников системы правосудия.

На следствии и суде Григорий Михайлович наскоро сочинил версию о том, что, дескать, собирался продать мадам Вере золотую цепочку, вот она и принесла ему аванс за украшение. В сейфе у судьи действительно нашли цепочку кустарной работы, ценой меньше трехсот гривен. Оправдания Григория Михайловича рушились, как карточный домик, но он продолжал упорно держаться своей версии.

-- Подобные дурацкие оправдания мог придумать только очень плохой юрист, -- продолжает Александра Скора. -- Надо сказать, что Григорий Михайлович действительно очень раздражал всех участников процесса своей неопытностью.

-- Как он держался на процессе?

-- Спокойно. Что называется, держал удар. Но когда процесс подходил к концу, он совершенно глупо начал скрываться от суда, и в июле мы вынуждены были добиться взятия его под стражу.

-- Скажите откровенно, вам было его жаль?

-- Наверное, да -- глупо он поступил. Если бы он был опытным юристом, то эту Веру даже на порог не пустил бы. Кстати, Вера вскоре расписалась в зоне со своим вором Игорем, а на суде заявила: «Мой муж-вор в тысячу раз лучше этого продажного судьи!» (Будет вполне логичным предположить, что она затеяла дело со взяткой для того, чтобы отомстить судье, приговорившему ее любовника. -- Авт. ) Но с другой стороны -- жаль-то жаль, но ведь деньги он взял! И я как представитель государственного обвинения предложила суду меру наказания в соответствии с санкцией части 3 статьи 168 Уголовного кодекса Украины в виде десяти лет лишения свободы. Суд учел личные обстоятельства Григория Михайловича и приговорил его к пяти годам. У него нет надежды освободиться раньше, но я считаю, что этот приговор законный.

… Когда приговор был оглашен и обвиняемого в наручниках вели по коридорам Львовского областного суда, судьи, секретари и даже уборщицы прятались в своих комнатах -- им было тяжело смотреть ему в глаза.