Політика

Российские правоцентристы из страха потерять власть пошли на союз с коммуниистами -- и потеряли доверие народа

0:00 — 4 лютого 2000 eye 293

Их украинские единомышленники поступили иначе и заработали уважение избирателей

В своих многочисленных попытках достичь европейского уровня жизни и политической культуры Украина порой делает успехи. Последние события на политической арене продемонстрировали, что мы достаточно сильно и выгодно отличаемся, например, от россиян. Причем настолько, что на девятом году независимости эти различия стали видны невооруженным глазом большинству европейцев, как, впрочем, и американцам. Создание парламентского большинства послужило еще одним поводом убедиться в этом. Особую пикантность «большевизация» Верховной Рады получила из-за совпадения во времени с процессом формирования большинства в свежеизбранной российской Госдуме.

Способы формирования парламентского большинства в России и Украине наглядно демонстрируют, кто ближе к Европе

Многиие, наверное, помнят, как в школах на уроках истории их учили, что большевики -- это герои. Они, дескать, в 1917 году взяли власть, которую не удержал в своих нетвердых руках Керенский. Правда, потом ради сохранения этой власти пришлось уничтожить различными способами несколько десятков миллионов своих сограждан, но это, как говорил Федор Достоевский, -- статистика. Главное -- большевики сумели внятно сформулировать, чего они хотят от своего народа, и получить это. И только через 70 лет народ осознал, что его используют, но до конца большевизм коммунистического розлива искоренить не смог. И даже спустя несколько лет после «парада суверенитетов» слово «большевик» незаслуженно считается дурным тоном в политическом лексиконе.

Во время январских парламентских революций, прокатившихся по Украине и России, все происходило по-другому. Можно сколько угодно подозревать политологов в чрезмерном оптимизме, но нельзя не признать: способы формирования парламентского большинства в обеих странах наглядно демонстрируют, кто ближе к Европе. Причем эти различия касаются не только большинства, но и меньшинства. Хотя россияне в последние годы считались едва ли не главными демократическими неофитами на постсоветском пространстве, украинская политическая элита буквально за несколько недель неплохо продвинулась по пути европеизации.

Но обо всем по порядку. Когда в декабре половину думских мандатов по общенациональному округу России разделили КПРФ и наспех сколоченное Путиным и Шойгу движение «Единство», наблюдатели предположили, что поражение левых стало неизбежным. Но уже на первом заседании Думы все увидели, что из себя представляет «единственный» прагматизм. Когда верные путинцы «Единство» и группа «Народный депутат», посовещавшись с коммунистами, поняли, что могут всем предложить расслабиться, идеологические противоречия сразу же забылись. Тихо-мирно избрали спикером Селезнева, поделили комитеты, ничуть себя при этом не обидев, и настроились на конструктивную работу. Сколько ни старались «Отечество — вся Россия», Союз правых сил и «Яблоко» воззвать к совести беспринципных коллег, проявлять стремление к диалогу они начали лишь после раздела думских портфелей.

Единственно возможной тактикой для обделенных правоцентристов стал выход из зала и бойкот заседания. Три фракции дружно пошли на это, даже забыв о прошлых дрязгах. Забавно было наблюдать за Примаковым, Кириенко и Явлинским, произносящими одни и те же истины. И если Примаков как претендент на президентское кресло уже уничтожен, а Явлинский никогда на это место особо не рассчитывал, то Кириенко было явно не по себе. Вся его интеллигентская сущность протестовала против конфликта с социально близким «Медведем». Поэтому-то правые силы первыми пошли на примирение с думскими «большевиками». Лидер парламентской фракции «Единство» Борис Грызлов публично извинился перед СПС за своей мезальянс с коммунистами, объяснив его необходимостью установления строгого контроля над парламентскими комитетами.

Украинские «большевики» сразу же повели атаку на спикера, руководившего Верховной Радой в интересах левых

Очевидно, что с окончанием «эры Ельцина» рухнула система сдержек и противовесов, любовно выхоленная Борисом Николаевичем. Иначе зачем крупнейшей проправительственной фракции Думы идти на союз с коммунистами? Этот временный альянс обозначил всю глубину путинского прагматизма, не останавливающегося ни перед чем для полного закрепления в кремлевских палатах. Российская власть, напуганная неудачами своих протеже, пошла на союз с коммунистами ради унижения той части нелевых партий, которая не испытывает никакого пиетета перед новым лидером Российской Федерации.

Украинские же правоцентристы поступили совсем иначе. Оставим для любителей подсчет количества внутренних консультаций во время формирования большинства. Известно только, что даже 31 декабря во многих парламентских фракциях кипела работа -- правые готовили соглашение. И хотя создание большинства -- дело хлопотное и не одного момента, объявление о свершившемся было подобно взрыву политической бомбы. Неудивительно, что украинские «большевики» сразу же повели атаку на Александра Ткаченко, руководившего Верховной Радой по своему усмотрению и в интересах левых фракций. И хотя ради победы пришлось собраться вне стен парламента, отставка Ткаченко юридически была оформлена безупречно.

Если вспоминать опыт украинской «спикериады», становится ясно, каким подвигом было согласование кандидатуры Ивана Плюща на роль нового спикера. Уступки фракции НДП, пожертвовавшей пятью комитетами, разумный шаг вице-спикера Медведчука, снявшего свою кандидатуру, без скандалов обошедшийся раздел комитетов -- все это позволяет говорить о высоком нравственном и интеллектуальном уровне «большевиков» из Верховной Рады. Мы неожиданно для себя дожили до момента, когда наши политики стали поступаться амбициями, прислушиваться друг к другу, заботиться о благе страны.

И так поступают почти все. Кроме левых. Некоторые социалисты и коммунисты были б не против создания большинства, да партийные вожди не пускают их в рай парламентского согласия. Прогрессивные социалисты, оказавшиеся в агонии из-за угрозы роспуска фракции, пытаются утянуть за собой на дно весь парламент. А «селяне» настолько обижены отставкой Ткаченко, что просто не в состоянии прислушаться к голосу разума. Таким образом, левые в очередной раз показали себя противниками государственности, которым независимая Украина не нужна даже для реализации своих собственных амбиций. В этих условиях парламентское большинство представляется не столько щитом для экономических законов, сколько мечом против вопиющего антипатриотизма «красных».

Действительно, сам факт того, что на постсоветском пространстве впервые создано нелевое большинство, ко многому обязывает. Теперь наши «большевики» просто обязаны не только заявлять о согласии работать, но и реально исполнять договоренности. И не ждать указаний того или иного лидера -- явного или теневого, а руководствоваться исключительно интересами избирателя. Не искать частную выгоду, а думать о том, какую пользу можешь принести государству. Таково кредо парламентариев в цивилизованном мире. Неужели и наших получится ему следовать?