Події

Чтобы дети не убежали, мама посадила 10-летнего сашу на цепь вместо пса, а 11-летнюю настю -- в темный погреб, и ушла из дому на три дня

0:00 — 17 березня 2000 eye 525

Переживших глубокий шок детей нашли односельчане и передали их в первый в Украине частный детский дом. Десять детей со сложными судьбами считают его своим родным…

Публикация в «ФАКТАХ» за 19 февраля 2000 года об энтузиастах, супругах Дмитрии и Анне Савченко, которые воспитывают сирот-беспризорников, вызвала широкий резонанс среди людей, желающих помочь бездомным детям: они звонили, чтобы передать деньги, одежду, книги. Откликнулся и директор детского лагеря, предложив на лето 10 путевок в каждый заезд. Сегодня мы продолжаем тему и предлагаем вниманию читателей репортаж о жизни первого в Украине частного детского дома, организованного этой молодой парой.

После дней, проведенных в погребе, Настенька до сих пор заикается

Настя и Саша -- обычные дети из небольшого села в двадцати километрах от районного центра Брусилов. Односельчане говорят, что до того, как их родители развелись, дела в семье шли хорошо -- особенно заботился о ребятах отец. Но по каким-то причинам родители разошлись, и скоро, почти как в сказке, только с мрачным финалом, появился недобрый отчим. Неизвестно почему мать, которая не была пьяницей или наркоманкой, стала издеваться над родными детьми. Некоторые считают, что всему виной нервный срыв…

В один прекрасный день мать посадила своего младшего сына Витю на железную цепь, которой привязывают собаку, а Настеньку, хрупкую нежную девочку, заперла в темном погребе. Сама же она ушла из дому. Говорят, что от постоянного безденежья у нее «крыша поехала» -- вот и решила убежать, снять с себя ответственность, а детей подкинуть государству. В любом случае до конца понять мотивы поступка этой женщины невозможно да и непонятны они самим детям. Настя и Саша находились в погребе на цепи около трех дней (может, и больше), даже не надеясь на возвращение своей импульсивной матери.

Детей нашли соседи. По селу уже давно ходили слухи о странном поведении матери Насти и Саши -- ведь в деревне, как известно, не спрячешься. Ребята были до смерти напуганы, и их сразу отправили в исполком Брусилова -- нужно было что-то решать. Все понимали, что оставлять их на попечение матери немыслимо.

-- Когда детей привезли к нам в дом, Саша был в состоянии шока, -- рассказывает Анна Савченко, основатель Центра социальной реабилитации детей. -- Он до сих пор еще не отошел от пережитого, а ведь прошло уже три месяца. И сейчас при упоминании о матери мальчик начинает нервничать, накрывает голову курткой, словно пытается спрятаться от опасности. Образ мамы вселяет в него страх, хотя причину этого мы так и не знаем. Его сестра, наоборот, идеализирует мать, ее детская память вычеркивает страшные страницы, приписывая все «плохому» отчиму.

Открытая и улыбчивая Настя с удовольствием общается с гостями -- сейчас ничего в ней не напоминает о шоке, который девочке пришлось пережить. Хотя, когда ее нашли, она ни слова не могла сказать из-за заикания. Правда, до сих пор в речи Настеньки присутствуют небольшие дефекты, но есть уверенность, что они исчезнут. Все-таки чувствуется, что в этом доме ей хорошо.

-- Брата еще раньше сажали на цепь вместо собаки, но это не мама, а отчим, -- рассказывает Настенька, -- мама не виновата. Она к нам приходит.

И действительно, мама прибежала в Центр, как только одумалась. Плакала, умоляла вернуть ей детей. Дмитрий и Анна Савченко оказались в сложном положении: по закону мать имеет права на детей, а они -- нет. Другое дело, что в семье над детьми издевались. Именно поэтому местные власти решили, что после случившегося нужно ставить вопрос о лишении матери родительских прав. Вот уже три месяца Настя и Саша живут в Центре, а мать оформила заявление, что дает свое согласие на проживание там детей и не настаивает на их возвращении домой. (Поскольку сейчас судьба детей решается в суде, их имена по этическим соображениям изменены).

Олег, беспризорник с трехлетним стажем, заботливо ухаживает за свинкой и мечтает стать таксистом

Этот уникальный Центр не похож на наши казенные приюты. Это Дом, в котором поселились десять детей с разными судьбами, имеющими общий знаменатель -- все они не были нужны своим родителям. Исключительность такого детского дома состоит в том, что уже больше года он существует на законных основаниях, -- несмотря на то, что районная прокуратура все время твердит о его незаконности. А дети, живущие здесь, надеются, что у дядечек-чиновников не настолько жестокие сердца, чтобы выгнать их снова на улицу.

-- Началось все с небольшого летнего лагеря в Брусилове, -- рассказывает основатель Центра социальной реабилитации детей Дмитрий Савченко. -- Сюда были вывезены «закоренелые» беспризорники, пристрастившиеся к клею и табаку. На свежем воздухе, вдалеке от Киева они быстро бросили вредные привычки. За время отдыха наши социальные работники совместно с органами опеки и попечительства нашли все документы детей, некоторых вернули в семьи, оставив только сирот и тех, чьи родители лишены прав на своего ребенка. Для них-то и был куплен этот дом. На каждого ребенка мы собрали пакет необходимых документов (а ведь у нас находятся дети из разных уголков Украины, и их родители, продавая квартиры и бомжуя, часто вообще не оставляют следов). К сожалению, государство мало интересуется судьбами этих детей.

Поразительно, как быстро дети освоились в доме и стали считать его своим. Они бережно относятся к вещам, украшают свое жилище. Не правда ли, странное поведение для детей, выросших на улице… У каждого из них своя история.

Пятнадцатилетняя Маша, подружка Насти, тоже местная, из соседнего села. Она не по годам рассудительна, старается выглядеть взрослой. И на то есть свои причины: родители пьют, а шестеро детей предоставлены сами себе. Маша была вынуждена долго не ходить в школу из-за того, что нянчила младшего полугодовалого братика: мама часто бросала его где попало, оставляя без присмотра, забывала покормить. В итоге Маша не выдержала и сбежала, обратившись за помощью в Брусиловский исполком, откуда ее определили в Центр, взяв с родителей соответствующее заявление.

-- Я люблю рисовать. А вообще хочу стать швеей, мечтаю о швейной машинке. Думаю, в детском доме всем живется лучше, чем раньше. У каждого есть свое хобби. Мы можем ссориться с мальчишками, но только ненадолго.

А мальчишки здесь уже давно стали самостоятельными и трудолюбивыми, ведь за их плечами жизнь на улице. Одиннадцатилетний Олег -- шустрый, с озорными серыми глазами мальчонка. Три года он провел на киевском вокзале. Папа бомжует, и найти его, чтобы оформить документы на ребенка, было непросто. Сейчас Олег больше похож на домашнего ребенка, окруженного любовью, чем на затравленного волчонка-беспризорника. Доверчиво положив свою ладошку в мою, он задумчиво поведал мне о сокровенном:

-- Я хочу стать таксистом, знаю уже почти все про передачи, колодки, устройство машины. Я даже один раз водил, правда, со страховкой -- честно, честно!

Кроме железных коней в мечтах, у Олега есть и живая забота -- свинка, живущая в сарае рядом с домом. Имя он ей, правда, не придумал, но шефство взял, опередив других ребят, и теперь трогательно заботится о скотинке. Поразительно, как в детях развивается никем не привитое чувство заботы о других: дети из Брусилова опекают своих младшеньких, новеньких, бегают в больницу в десятилетнему другу Шурику. Этого мальчика в той, другой, уличной жизни, выбросили из окна, в результате чего он получил сложные внутренние травмы, которые сейчас и лечат. Дети тащат ему шоколадки и бананы, обнимают и целуют с нежным азартом, который редко встретишь у домашних детей. Эти же дети настолько истосковались по ласке, что не стесняются прильнуть к взрослому плечу. А ведь это непредаваемое ощущение, когда чужой, почти незнакомый ребенок вдруг берет тебя за руку, подразумевая под этим дружбу навек… Поэтому те, кто начал помогать этим детишкам, уже никогда не бросит их на произвол судьбы.

Чтобы ребенок не кричал, пьяница-мамаша поила младенца бражкой из соски

Виталик -- ровесник Олега, увлекается математикой. Оба они сейчас, как и все дети из Центра, ходят в школу, догоняют программу, пытаясь наверстать упущенное за годы скитаний. Родители Виталика пропили квартиру в Дзержинске, о них мальчик даже не хочет и вспоминать. Это примечательная черта всех постояльцев «брусиловского дома»: проведя с детьми целый день, мне так и не удалось толком расспросить их о прошлом. Они охотно рассказывали о своих радостях, увлечениях, о жизни здесь, но когда доходило до вокзально-подвальных мытарств, дети молчали, как партизаны. Они уже не помнят этого или, возможно, просто не хотят вспоминать. Маленькая Алиса -- из разряда «психованных» (как дети сами себя квалифицируют), она еще не отошла от пьяного разгула семьи. Ее младшую, только родившуюся сестренку мама поила бражкой из соски, чтобы та не докучала ей плачем. Поэтому Алиса то веселится, то плачет, но уже потихоньку присматривается к хозяйству. Ей интересно возиться на кухне, что-то готовить.

В комнатах двухэтажного коттеджа много плюшевых игрушек и цветных рисунков маленьких хозяев дома, есть два электронных клавесина, на которых понемногу пытаются играть все. Но кроме развлечений, есть еще и обязанности. За их исполнением следят два учителя и воспитатель: ведь нужно вовремя поесть, сделать уроки и при этом не особенно баловаться.

Главное, что госадминистрация Брусилова поддержала благое начинание. Помогла и начальник службы по делам несовершеннолетних Руслана Остапчук, которая знает ситуацию по всему району. Если все сложится так, как задумано, Дмитрий и Анна Савченко отправятся создавать детские дома по типу брусиловского в другой конец Украины. Виктор Кузьменко, заместитель главы госадминистрации Брусиловского района по гуманитарным вопросам, считает, что опыт молодых энтузиастов уникален и его нужно перенимать всем регионам:

-- Я езжу по многим детским домам и могу сказать, что детям здесь лучше. Мы должны приучать людей к благотворительности: у нас уже есть семьи, которые заинтересовались примером Центра и хотят усыновить беспризорников. Мы хотим, чтобы это учреждение функционировало и в будущем, и передали старый корпус местной больницы под такой же дом. Правда, нам еще необходимо уладить дела с прокуратурой, которую не устраивает правовой статус организации. Необходим закон, в котором бы четко говорилось о частных детских домах, и чтобы дети могли жить в них до совершеннолетия (а не три месяца, как это предусмотрено нынешним законодательством. И этим уже занимается Комитет по вопросам законодательного урегулирования проблем материнства, детства и демографической политики под руководством Николая Габера. В случае успеха у Дмитрия Савченко и таких же, как он, энтузиастов не будет проблем в реализации своих планов.

Уже поздно вечером, прощаясь с детьми, которые со всех сторон повисли на руках, я представила, как больше никогда не встречу на вокзалах ни одного голодного и больного оборванца. А в селах и маленьких городах у заботливых неравнодушных людей будут расти дети, доставшиеся нам от смутной переходной эпохи. Скорее бы.

P. S. Людям, заинтересовавшимся опытом организации, возглавляемой Дмитрием и Анной Савченко, и желающим помочь детям сообщаем контактный телефон -- 516-56-08.