Політика

Александр Черпицкий: «Прежде всего я служу государству, и политические интриги меня не интересуют»

0:00 — 28 вересня 2010 eye 704

Заместитель министра обороны Украины уверен, что предложенные военным ведомством реформы помогут армии преодолеть непростые времена и окончательно избавят ее от коррупции

Заместитель министра обороны Украины, директор Департамента избыточного имущества и земель Минобороны Александр Черпицкий — одна из тех фигур, на которых в последнее время сконцентрирована критика отдельных представителей оппозиции. Конфликт между нынешними и прежними представителями военного ведомства достиг кульминации, когда замминистра под предлогом отсутствия допуска к государственной тайне не пустили на собрание профильного парламентского комитета. Однако, по словам Александра Черпицкого, это не заставит министерство отказаться от планов по реформированию украинской армии. Так, в парламенте зарегистрировано несколько законопроектов (один из них уже принят), предусматривающих кардинальные изменения в хозяйственной деятельности военного ведомства. Каково их содержание, мы попросили рассказать самого Александра Черпицкого.

«Наша цель — создать условия, которые бы сделали невозможными спекуляции военными землями»

 — Александр Зиновьевич, в чем же основная идея предложенной вами реформы?

 — Наша идея — найти деньги для ведомственного бюджета, рационально используя излишнее имущество. Его перечень очень широк — от старых автомобилей до военных городков. Хотя тезис о том, что Министерство обороны будет само торговать своим имуществом, неверен в корне. Существует закон «О правовом режиме имущества Вооруженных сил Украины», регламентирующий порядок отчуждения, в котором за Министерством обороны закреплена только одна функция: инвентаризировать все, что есть ненужное в военном ведомстве. Дальнейшая продажа осуществляется Кабинетом министров через уполномоченные структуры, которые проводят аукционы. Полученные средства поступают в специальный фонд Министерства обороны. Интерес военного ведомства заключается в том, чтобы получить максимальный эффект от отчуждения имущества. А значит, перед нами стоит задача убрать излишние бюрократические процедуры, привлечь больше покупателей. Над этим мы и работаем. То же касается и наших инициатив, связанных с продажей земли Минобороны. Стоящая перед нами цель — не превратить военное ведомство в коммерческую структуру, но создать условия, которые бы сделали невозможными спекуляции военными землями. Президент поставил перед нами задачу создания эффективной современной армии, а для этого нам необходимы средства. Нужно хотя бы заинтересовать офицеров служить в Вооруженных силах. Военнослужащим необходимо предоставить достойную зарплату и жилье. В условиях хронического недофинансирования армии отчуждение избыточного имущества и земель Минобороны — один из немногих способов решить эту проблему.

 — Тем не менее отдельные народные депутаты, ранее имевшие отношение к военному ведомству, постоянно обвиняют вас в самых разных прегрешениях. Не устали еще оправдываться?

 — У нас нет таких политических шоу, на которых кого-то не обвиняли бы в страшных преступлениях. Хоть прокурора приводи на прямой эфир, чтобы он сразу же по всем заявлениям открывал уголовные дела. Но этого не происходит, потому что почти все обвинения, произносимые в студиях, — это, как правило, лишь сотрясание воздуха. Я понимаю ситуацию так, что некоторым публичным политикам просто постоянно нужно быть на виду. С другой стороны, надо сказать, что, когда речь не касается политики, мы с моими оппонентами вполне можем сотрудничать. Стоит вспомнить, что, когда принимались поправки в закон о статусе земель Минобороны относительно строительства жилья для военнослужащих, профильный комитет парламента и его руководство согласились с сутью предлагаемых изменений и достаточно высоко их оценили.

«Мы внесли поправки в закон о землях Минобороны, чтобы строить на этих землях жилье для военнослужащих»

 — То есть вы не считаете себя политиком?

 — Я государственный служащий, причем специалист именно в той отрасли, в которой сейчас работаю. Я не устаю подчеркивать, что представление о Министерстве обороны только как о Вооруженных силах в корне неверно. Это огромный и сложный механизм со своей экономикой, со своей правовой системой, с ресурсами, которые зачастую не используются или используются очень плохо. И все это происходит на фоне хронического недофинансирования ведомства и социальных проблем, стоящих перед ним. Например, мы внесли поправки в закон о землях Минобороны, чтобы строить на этих землях жилье для военнослужащих. Раньше для этого нужно было менять целевое назначение земли, что приводило к конфликтам с зачастую коррумпированными местными органами власти. Все злоупотребления и негативные результаты, о которых сейчас начали активно говорить, в украинской армии возникли в 2006 году. Почему на это никто не обращал ранее внимания, не понимаю. Ведь все это приводило к дополнительным затратам на строительство плюс оттягивало сроки ввода в эксплуатацию жилья. Так что я стараюсь быть больше управленцем, чем политиком.

 — Приходится слышать, что армия сейчас в очень тяжелом материальном положении…

 — Армия имеет достаточно внутренних резервов для того, чтобы преодолеть кризисные времена. У меня достаточно большой опыт работы в Госкомземе, есть наработки, которые я попытаюсь внедрить и на новом месте работы. В частности, мы инициируем законопроект, который бы предусмотрел продажу недвижимого имущества армии только с земельными участками под ней. Законопроект № 6644 призван окончательно избавить армию от коррупции. Уверен, сегодня это уже понимают все. Таким образом мы будем бороться с практикой предыдущих лет, когда у военного ведомства забирали лучшие земельные участки, в том числе и в крупных городах, покупая за бесценок какие-то объекты недвижимости, расположенные на них. Зачастую там и недвижимости-то не было: фундаменты домов или руины каких-то объектов. Их просто сносили, а дармовую землю с выгодой перепродавали. Надо полагать, в случае принятия такого закона финансирование специального фонда Минобороны увеличится в несколько раз.