Шоу-бізнес

Иосиф Пригожин: «При виде Киркорова у меня появляется желание наброситься на него и… разорвать!»

15:05 — 16 грудня 2010 eye 3038

На первом же судебном заседании по поводу избиения популярным российским певцом помощника режиссера Марины Яблоковой было официально объявлено о достижении сторонами мирового соглашения

Скандал, связанный с Филиппом Киркоровым и помощницей режиссера «Золотого граммофона» Мариной Яблоковой, неожиданно завершился. Сегодня ночью в Москве адвокатами двух сторон было подписано мировое соглашение. В телефонном разговоре с «ФАКТАМИ» адвокат Яблоковой Сергей Жорин подтвердил данную информацию. «Но условия и обстоятельства подписания мирового соглашения не подлежат разглашению, — подчеркнул он.  — Мы об этом сообщим и в суде. Вопрос можно считать закрытым… » Говорят, Филипп до этого уже предлагал Марине компенсацию в 10 миллионов рублей (325 тысяч долларов США), но она отказалась. «Марина всегда подчеркивала, что деньги ей не нужны, — прокомментировал «ФАКТАМ» слухи адвокат Киркорова Александр Добровинский.  — Сейчас я очень надеюсь, что это дело уже завершено… »

Напомним, что инцидент разгорелся четвертого декабря, во время съемки программы «Золотой граммофон». Причем в этот же день записывался еще один новогодний проект — «Песня года». Артисты мотались с одной съемочной площадки на другую сначала на репетиции, а вечером на саму запись. Когда свой номер вместе с оперной певицей Анной Нетребко репетировал Филипп Киркоров, ему не понравился выставленный на сцене свет. Слово за слово — и помощница режиссера Марина Яблокова упала, сраженная размашистым ударом народного артиста России. Сначала скандал решили замять, но во вторник о произошедшем рассказала сама Марина, сняв побои. История начала набирать обороты…

Филипп Киркоров поспешно обследовался в израильской клинике, был признан вменяемым и стал «зализывать раны» перед зрителями, давая телеинтервью. Но это уже не подействовало. Более того, против Киркорова выступили и некоторые из его коллег. «Теперь я знаю, кто мои враги», — сказал Филипп в беседе с Тиной Канделаки. Один из них — супруг и продюсер певицы Валерии Иосиф Пригожин…

*По мнению Пригожина, «Киркоров тот человек, который вполне может воткнуть нож в спину! Он очень злопамятный»

«Я готов дать миллион долларов тому, кто найдет мою подпись в письме президенту России против Киркорова»

  -Иосиф, сейчас Киркоров привселюдно плачет и просит прощения. Вы ему верите?

 — Нет! Он не раскаивается, это же очевидно. Как и то, что кто-то из окружения Филиппа просто придумывает все эти ситуации, интервью в больнице, слезы… Разве Киркоров не понимает, что этим его просто «мочат»!

- То есть?

 — Да не там Филипп ищет врагов. Зря он меня, Валеру Меладзе, Колю Баскова записал в их число. Мы лишь осудили его поступок! Но самое противное во всей этой истории, что при этом мы — те, кто заступился за девушку, — остались в меньшинстве. И не надо путать две вещи: мы НЕ против Киркорова, мы ЗА девушку! Знаете, все, что он сейчас говорит, мол, тут помню, а тут провал случился — полная чушь! Да все он прекрасно помнит! Просто сейчас делает из нас с вами, извините, лохов. А я так не хочу… Я видел Марину Яблокову и запись, где он поднял на нее руку. Режиссер «Золотого граммофона» Андрей Сычев подтвердил, что факт избиения был. Теперь появились комментарии типа «все набросились на раненого льва». Да это Филипп набросился, а не мы! Он жалуется, что его везде «вырезают» из эфиров. Да о нем, по-моему, стали говорить еще больше!

- Отличный пиар-ход!

 — Нормальный человек не стал бы к нему прибегать. Знаете, у каждого когда-то должна начинаться новая страница в жизни. Я желаю, чтобы Филипп начал отношения со всеми нами с чистого листа. А вот того, кто уговорил его дать интервью в психбольнице, занес бы в главные враги…

- Киркоров не один раз показывал свое отношение к прекрасному полу. Скандал с журналисткой Ароян, так называемой розовой кофточкой, ему припоминают теперь все.

 — Вот-вот, если бы такой поступок в жизни Филиппа был впервые, вопросов нет. Вспылил, покаялся… Конечно, мы все люди взрывные, эмоциональные. Но я никого из ваших коллег никогда в жизни не оскорблял и не обижал! Какие могут быть претензии? Киркоров уже плачется, что мы, мол, «танцуем на его костях» и пытаемся забрать у него корону. Да не нужна нам его корона! Мы — простые люди, рабочие. Не короли, цари или принцы — не люблю я все эти звания.

- Кстати, о них. Говорят, вы письмо президенту России написали с просьбой лишить Киркорова звания народного артиста.

 — Да это сплошная ложь! Мы не враги Киркорова и никогда ими не были. Просто высказали свою точку зрения на его хамское поведение. Причем каждый отдельно, не объединяясь. Я готов дать миллион долларов тому, кто найдет подпись Пригожина или Валерии в письме против Киркорова. Мы не обсуждали возможность лишения его звания, не ходили к Иосифу Кобзону. Просто кому-то выгодно выставить нас в роли врагов. Но должен же был кто-то посочувствовать простой девушке!

«Последнее время  Филипп очень по-хамски ведет себя на съемках. Даже с коллегами»

*»Я понимаю, что, возможно, нам c Валерией придется расплачиваться за наше мнение об этом инциденте. Но… ни о чем не жалею», — говорит Иосиф Пригожин
 

- Говорят, Марина пострадала за нелицеприятное высказывание в адрес Киркорова в то время, когда он репетировал свой новый, грандиозный номер.

 — Какой номер?!

- В стиле Людовика XIV.

 — Подождите, а что, у Валерии, Ротару, Повалий, Пугачевой, в конце концов, таких номеров не было? Разве здесь есть повод для хамства?! Но даже если закрыть на это глаза, что, нельзя было тут же извиниться перед Мариной? Или хотя бы на следующий день? Просто Филипп полагал, что это ему, как обычно, сойдет с рук. Он сам виноват в своих бедах. Последнее время Филипп очень по-хамски ведет себя на съемках. Даже с коллегами. Иногда другим артистам приходится по четыре часа сидеть, ждать своего выхода, пока он перестанет капризничать. Это его отношение ко всем людям, а не только к Марине Яблоковой. При виде Киркорова у меня несколько раз даже было желание наброситься на него и разорвать! Ведь он ни с кем не считается. Пусть Филипп обижается на меня, но еще два года назад мы поставили перед организаторами мероприятий условие: Валерия не снимается в тот день, когда и Киркоров.

- Сейчас выясняется, что недовольных его поведением было достаточно много…

 — Да за кулисами все — и артисты, и режиссеры — единодушно говорят о том, что Киркоров «зажрался». Но не на публику. Если бы коллеги собрались вместе один раз и сказали: «Слышь ты, блин, хорош себя так вести!», вопросов бы не было. Но все помалкивают, мол: «Лучше его не трогать!» А за спиной «хают».

- За Киркоровым стоит влиятельный покровитель?

 — Да никто за ним не стоит! Филипп настолько хитрый и ловкий, что с ним просто никто не хочет связываться. Да, у нас, артистов, характер непростой, свои сложности и «тараканы» в голове. Но если ты что-то поперек выскажешь Филиппу, схлестнешься с ним, он тебя исподтишка «достанет». Киркоров тот человек, который вполне может воткнуть нож в спину! Он очень злопамятный. Как Филипп говорил в недавнем интервью? «Теперь я знаю, кто враг мой», — поверьте, он не раскаивался.

- А многие ему поверили.

 — Просто эпатаж, пиар и отношение к людям — разные вещи. Давайте отделять мух от котлет. Я не против эпатажа, но к коллегам надо относиться с уважением. Даже если они вам неприятны. Даже если перед вами девочка, которая разносит кофе на съемочной площадке. Мы не раз встречались с Яблоковой на записях концертов. У нас с ней никогда не было проблем, и уж, конечно, она нам не хамила! Если она и сказала Киркорову что-то нелицеприятное, то слава Богу, что наконец-то нашелся тот, кто ему ответил. Правда, по философии Киркорова, кто перед ним не лебезит, тот дерьмо.

- Судя по всему, у вас с Филиппом никогда не было теплых отношений.

 — Скажем, они были дипломатические. Мы одни из немногих, с кем Филипп не ссорился. Иногда мы созванивались, но друзьями не были никогда! Я с глубочайшим уважением отношусь к отцу Филиппа, Бедрос потрясающий человек, и во всей этой истории мне жаль именно его. Знаю, он очень переживает. А что касается нас с Валерией… Конечно, я понимаю, что, возможно, нам придется расплачиваться за нашу позицию. Но… ни о чем не жалею.