Життєві історії

«Колю посадили ни за что. Если б муж разрешил добывать на своей земле уголь, то остался бы жив»

0:00 — 7 липня 2010 eye 596

После того как 48-летний житель Луганской области пожаловался на незаконную добычу угля на его участке, мужчине начислили огромный налог и обвинили в… создании преступной группировки. Несмотря на отсутствие в деле потерпевших(!), предпринимателя посадили в СИЗО, где он умер от разрыва сердца

Идея купить два небольших пруда и разводить там рыбу возникла у 48-летнего жителя села Успенка Лутугинского района Луганской области Николая Мартынюка еще в 2002 году — после того, как он по состоянию здоровья вынужден был оставить работу на шахте. Чтобы осуществить задуманное, Николай Васильевич купил у односельчан земельные участки и на ста гектарах земли начал заниматься хозяйством. В прудах развел мальков, со временем планировал организовать рядом небольшую зону отдыха. А весной прошлого года мужчина начал замечать на своих участках разрытые лопатой ямы. С каждым днем этих ям становилось все больше.

Приехав на участок, Николай Васильевич увидел… вырытый экскаватором карьер

- Мы не могли понять, кто и зачем это делает, — рассказывает вдова Николая Мартынюка Валентина.  — С тех пор как Коля купил землю, с ней не было проблем. Раньше она была промышленной — там добывали уголь. А когда сельсовет изменил целевое назначение и сделал ее сельскохозяйственной, муж получил в собственность два гектара (больше он не мог получить по закону). Остальные гектары скупил у односельчан. Некоторые соседи даже согласились ему помочь — взяли себе по два гектара, после чего продали их Коле, чтобы у него было больше земли. Так у супруга появилось девяносто шесть гектаров земли (согласно Земельному кодексу в собственности физического лица может быть до ста гектаров сельхозугодий.  — Авт. ). Место уютное, думали, что со временем сделаем там зону отдыха — построим беседки, шашлычную. И тут кто-то начал разрывать на нашей земле эти ямы.

Но, когда Коля приезжал, хулиганов уже не было. Тогда мы еще не знали, что на нашей земле добывают уголь. А однажды позвонил председатель сельсовета: «Коля, на твоей земле такое творится! Быстро приезжай, не то они сейчас здесь все уничтожат!»

Приехав на участок, Николай Васильевич увидел уже не маленькие ямы, а… вырытый экскаватором карьер. Рабочие к тому времени уехали, оставив только технику. Николай Васильевич написал заявление в милицию.

- Сначала по факту незаконной добычи угля возбудили уголовное дело, — вспоминает Валентина Мартынюк.  — На земли был наложен арест, добыча угля прекратилась. О ходе следствия нам ничего не сообщали. А через несколько месяцев мы узнали, что дело закрыли «из-за отсутствия состава преступления». Разумеется, решили это постановление оспорить — нам ведь испортили участок. И написали жалобу в районную прокуратуру.

Тем временем Николаю Васильевичу пришла повестка из налоговой. В ней сообщалось, что предприниматель должен заплатить налог на землю в размере… миллиона гривен.

- Откуда могла взяться такая космическая сумма, если вся наша земля официально оценивается в 198 тысяч гривен?! — недоумевает Валентина.  — В налоговой мужу сказали, что все посчитано правильно. Пришлось обращаться за помощью к земельному эксперту.

- Налоговая инспекция рассчитала налог неправильно, — рассказала «ФАКТАМ» земельный эксперт, консультировавшая Николая Васильевича (фамилию эксперта мы не называем по ее же просьбе. После того как эксперт дала комментарии корреспонденту «ФАКТОВ», по словам женщины, в ее адрес поступили угрозы).  — Раньше эти земли были промышленными, но сельсовет, прежде чем давать их людям, изменил целевое назначение — теперь они сельскохозяйственные. На покупку земель сельхозназначения наложен мораторий. Но этот мораторий распространяется на земли, целевым назначением которых является ведение сельского товарного производства — это когда земля сдается в аренду товаропроизводителям. А землю с целевым назначением «ведение личного сельского хозяйства» можно купить. Именно такие участки купил Николай Васильевич. Разумеется, эти земли уже давно не были промышленными. Налог на промышленные земли высчитывается по квадратным метрам, а на сельскохозяйственные — по гектарам. Налоговая инспекция, несмотря на то, что эти земли давно сельскохозяйственные, почему-то посчитала налог по квадратным метрам. Так и получилась эта заоблачная сумма. Хотя, если посчитать по гектарам, за год он должен платить налог в размере трех тысяч гривен. Но налоговая упорно отказывалась признавать очевидную ошибку. Началась судебная тяжба.

- Когда эксперт все разложила по полочкам, у нас с Колей появилась уверенность в своей правоте, — вспоминает Валентина Васильевна.  — Тут пришел ответ из прокуратуры, в котором сообщалось, что дело по незаконной добыче угля на нашей земле было закрыто с явными нарушениями и будет проводиться дополнительная проверка. Казалось, все проблемы решились. Но через несколько недель мужа… арестовали.

«За неделю, которую муж провел в камере, к нему несколько раз вызывали «скорую»

Николай Васильевич узнал, что в отношении него возбудили уголовное дело. Предпринимателя обвинили в том, что он, злоупотребляя служебным положением(!), создал преступную группировку из представителей местных властей, оформил землю на подставных лиц, после чего якобы обманул их при выкупе этой земли, и таким образом незаконно ею завладел.

Как сказано в сообщении, подписанном начальником следственного отдела Луганской областной милиции Денисом Ткаченко, Николай Мартынюк вступил в сговор с местными властями, после чего уговором и обманом завладел паспортами односельчан и оформил на них по два гектара земли. Дескать, многие люди даже не догадывались, как будет использован их документ, а Николай сфабриковал их заявления о предоставлении им земельных участков, после чего заключил с ними фиктивные договора купли-продажи.

- Самое интересное, что в деле нет ни одного пострадавшего, — говорит земельный эксперт.  — Никто из 53 односельчан, у которых Николай Васильевич купил землю, не имеет к нему претензий. Как он мог злоупотребить служебным положением, если никогда не занимал никаких должностей и был частным предпринимателем? Обвинение звучит абсурдно: выходит, без ведома людей он оформил на них землю, после чего эти же люди, не зная, что на них оформлены участки, пошли к нотариусу и продали их Николаю Васильевичу?! К тому же все, кто продал ему землю, подтверждают, что осознанно пошли на сделку. А нотариус не мог заверять договора купли- продажи, не видя перед собой владельца земли. В таком случае к ответственности привлекли бы и его.

- Я никогда не заверяю сделки, не видя перед собой какую-либо из сторон договора — просто не имею на это права, — сказал «ФАКТАМ» нотариус Юрий Завацкий, работавший на тот момент в Успенке и заверявший все 53 договора купли-продажи.  — Только когда приходят обе стороны договора и абсолютно осознанно идут на сделку, я ее заверяю. Так же было и в этом случае.

Односельчане, продавшие землю Николаю Васильевичу, которых удалось обзвонить корреспонденту «ФАКТОВ», подтверждают, что их никто не обманывал.

- Какие подставные лица? — возмущается местная жительница Алена.  — Мы взяли два гектара земли, чтобы завести хозяйство. Сделали все, как полагается. Оформили все необходимые документы и получили свои гектары. Но воплотить планы в жизнь не получилось — на развитие участка не хватило денег, прибыли не было. И тут подвернулась возможность продать землю Николаю Васильевичу. Мы пошли к нотариусу, оформили договор купли-продажи. Никаких афер не было, и потерпевшей я себя не считаю.

- У меня тоже нет к Коле претензий, — говорит односельчанин Дмитрий.  — Я знал, что он хотел купить большой участок, и решил ему помочь. Оформил на себя два гектара, после чего продал их Коле. Все было честно, нотариус заверил сделку.

- Пускай покажут мне в этом деле хоть одного потерпевшего! — возмущается еще один продавец земли Антон.  — Я решил продать землю, Николай Васильевич у меня ее купил. Нотариус все проверил. Это было восемь лет назад. Сколько за это время в сельсовете было проверок, и никто почему-то ничего не замечал. А теперь вдруг подняли это дело.

- Объяснить, почему мужа обвинили как должностное лицо, оперуполномоченный не смог. Сказал, дескать, это просто такая формулировка, — вспоминает вдова Николая Васильевича Валентина.  — Узнав, что Колю задержали, я помчалась в милицию, но в субботу оперуполномоченного не было на месте, и мне ничего не объяснили. Только и смогла передать ему тормозок. Я места себе не находила от волнения, ведь Коля перенес два инфаркта. Каждый день ему нужно было принимать кардиомагнил. В комнате передач у меня взяли только витамины, таблетки брать отказались.

В понедельник я отнесла оперуполномоченному историю болезни мужа. Однако передать лекарства он тоже отказался. «Умоляю вас, помогите! — просила я этого бессердечного паренька возраста моего сына.  — Коля очень болен, он может умереть!» «Женщина, что вы хотите? Он не дает показания», — отвечал оперуполномоченный. Через несколько дней Коля мне позвонил. Услышав его хриплый голос, я поняла, что дело плохо. Когда его беспокоило сердце, у него появлялись хрипы. «Валя, передай какие-то лекарства, — прошептал Коля.  — Мне очень плохо, сердце что-то не отпускает… » Я передала ему лекарства неофициально.

За неделю, которую Николай Васильевич провел в изоляторе временного содержания, ему несколько раз вызывали «скорую». А когда мужчину привезли в СИЗО, медики из изолятора написали в заключении, что он нуждается в стационарном лечении.

- Я принесла это заключение оперуполномоченному, — продолжает Валентина, — но он так ничего и не сделал. Казалось, делал все для того, чтобы его уничтожить. Я писала во все инстанции, но ответа не было…

В ночь с 14 на 15 марта Коля позвонил опять: «Валюша, очень сильно болит». Сказал, что в санчасти ему сделали укол, а «скорую» не могут вызвать, потому что ночью нет специального конвоя, который должен его сопровождать. «Главное дотерпеть до утра, — говорил муж.  — А там приедет начальство, и меня отвезут в больницу». А когда мы с дочкой уже ехали к нему в такси, позвонили из милиции: «Ваш супруг умер. Приезжайте. Умер от разрыва сердца», — не выдержав, женщина начинает горько плакать.  — Я пытаюсь держаться, но не всегда получается.

… Здесь все о нем напоминает. Видите, в этом доме у нас жилье, кафе и даже маленькая гостиница. Это все Коля придумал. Сначала в доме все обустроил, потом взялся за рыбу. За что и поплатился.

Знаете, муж предчувствовал свою смерть. За несколько месяцев до задержания Коля вдруг начал суетиться: там крышу нужно успеть доделать, там обои наклеить. А меня попросил переписать все телефоны из его записной книжки.

«Даже после смерти Коли нас не оставили в покое — у меня и у детей прослушиваются телефоны»

Оперуполномоченный Луганского областного управления по борьбе с организованной преступностью Андрей Жуков отказался прокомментировать корреспонденту «ФАКТОВ» эту вопиющую ситуацию.

А прокурор Луганской областной прокуратуры Анатолий Гарпинюк сказал «ФАКТАМ» следующее:

- Факты, изложенные в обвинении, подтвердились. Мартынюк обманул людей: за землю, которая стоит тысячи, они получили копейки. Информация о том, как мы это выяснили, относится к следственной тайне.

- Но почему его обвинили как должностное лицо, организовавшее преступную группировку? Он ведь был частным предпринимателем!

- Мы так пишем, потому что с ним в сговоре были должностные лица. А он один из соучастников преступления.

- А почему его держали в СИЗО? Даже медики изолятора вынесли заключение, что он нуждался в стационарном лечении…

- Не знаю, это уже вопрос к руководству СИЗО. У нас были документы, что он здоров.

- СИЗО не могло изменить меру пресечения — об этом должны были позаботиться сотрудники милиции, — негодует Валентина.  — Колю посадили ни за что и уничтожили. А все началось после того, как мы посмели пожаловаться, что на нашей земле добывают уголь. Видимо, перешли кому-то дорогу. Да будь она проклята, та земля! Недавно узнала, что у меня и детей прослушиваются телефоны. Даже после смерти мужа они не оставили нас в покое.

Уголовное дело, возбужденное в отношении Николая Мартынюка, было закрыто по причине его смерти. А другие фигуранты уголовного дела — председатель сельсовета, начальник управления земельных ресурсов и землеустроитель — все еще находятся в СИЗО. У председателя тоже начались проблемы с сердцем, на днях его положили в больницу. Уже несколько месяцев люди сидят по обвинению в преступлении, в котором даже нет потерпевших. Остается надеяться, что они не повторят судьбу моего Коли.