Україна

«Я не могу даже разогреть кусочек хлеба, чтобы покормить своего больного сына»

7:30 — 24 лютого 2012 eye 1378

Жильцы двух девятиэтажных домов в Макеевке вот уже 15(!) лет вынуждены жить зимой без воды, канализации, отопления, а часто и без электричества

«Зайдите ко мне, а потом к соседке наверху», — настойчиво приглашали жильцы двух девятиэтажек в микрорайоне Объединенный Советского района города Макеевки Донецкой области. Журналисты — последняя надежда людей.

Каждую зиму в течение 15 лет жители домов №№ 3 и 4 по улице Щербакова вынуждены жить без всех благ цивилизации — без воды, канализации и отопления, а зачастую и без света. Коммунальщики обещают: потеплеет — починим. А когда холодает, все повторяется снова. Причина в том, что в домах пустуют около 80 процентов квартир. Из них выносят сантехнику, там живут бомжи, которые регулярно затапливают соседей…

«Унитаз у меня в квартире стоит только летом, на зиму я всю сантехнику снимаю»

 — Неужели я, отработав 40 лет, заслужил такую жизнь?! — возмущается Иван Потокий, демонстрируя «удобства» в своей квартире. — Вот посмотрите: унитаз у меня стоит только летом, на зиму я всю сантехнику снимаю, забиваю трубы чопиками, ванну затыкаю. Но все равно каждый день мне приходится выносить фекалии, которыми меня затапливают из квартиры сверху, где официально никто не живет.

Иван Степанович стучит гаечным ключом по корке льда на коричневой жиже в ванне, отколупывая зловонные льдинки и перебрасывая их в тазик.

-  А вы сами, извините, куда в туалет ходите?

 — Как все — в ведро. И выношу в посадку, так как я живу на пятом этаже. А кто живет этажом пониже, так прямо из окон выливает, — объясняет жилец. — Видели на снегу бурые ледники? Когда весной все это растает, такой запах возле нашего дома буде-е-ет! Особенно в кустах возле детской площадки.

*Ведра с фекалиями жильцы выносят во двор многоэтажного жилого дома

Воды в квартире пенсионера тоже нет — трубы замерзли. Он, как все, берет воду на ближайшей насосной станции, метрах в двухстах от дома. Зная о проблемах жильцов, там выделили часы для посещений — чтобы люди, у которых коммунальные удобства при минусовой температуре автоматически исчезают, могли набрать себе воды.

Много ведер на девятый этаж, например, не наносишь — только так, чтобы чайку попить и умыться. «А зачем много воды зимой? Потом обратно все это выносить», — рассуждают жильцы. Действительно, опасно купаться в квартире при температуре воздуха от четырех до 10 градусов тепла. А именно такая температура держится с 19 января в большинстве квартир.

Батареи постоянно промерзают и рвутся, поэтому некоторые жильцы откручивают систему отопления, как и сантехнику. Не только на зиму — насовсем. И правда, зачем батареи летом? А зимой они все равно не греют. Вот у Ивана Степановича нет батарей. У него есть один обогреватель, благодаря которому в квартире держится плюсовая температура.

 — Без воды, отопления и канализации жить еще как-то можно, — оптимистично рассуждает пенсионер. — Вода будет где-то в марте — утром час-два и вечером — так же. Канализация тоже будет с марта. А вот без электричества — никак. Когда канализация сверху, из нежилых квартир, затапливает щитки и счетчики в наших квартирах, тут уже хоть умирай! Если электричество есть, у меня в квартире хотя бы плюс четыре. Это при условии, что обогреватель работает круглосуточно. Одним обогревателем, конечно, сильнее воздух не разогреешь, но большего я себе позволить не могу. Пенсия у меня 800 гривен, а за свет плачу зимой по 200-300 гривен в месяц. И так у нас каждую зиму начиная с 1996-го — с того времени, как хлопкопрядильная фабрика остановилась и люди стали уезжать отсюда, бросая свои квартиры…

«Я сплю в одной постели со своим 27-летним сыном, чтобы он не околел от холода»

 — Благодаря тому, что в январе аж до Крещения было тепло, я за свет заплатила только 350 гривен, а за 10 дней февраля уже нагорело на 328 гривен, — сокрушается жительница квартиры на первом этаже Надежда Богданова. — Но что делать? Я живу на первом этаже, поэтому у меня канализация еще есть, воду я тоже принесу. Но вот батареи в квартире не греют, а моей парализованной маме очень нужно тепло. Дочку-школьницу я отправила к бабушке. Как семилетнему ребенку находиться в таких условиях?!

Маме Надежды Богдановой 72 года, она из поколения тех, кто после Великой Отечественной войны поднимал страну из руин, строил заводы… Теперь Галина Ивановна, обездвиженная болезнью, при круглосуточно включенном обогревателе боится высунуть голову из-под двух одеял. Пять градусов выше нуля — такое «тепло» не всякий здоровый человек выдержит. Вот даже у дочери пенсионерки Надежды губы герпесом обнесло. А накануне нашей встречи в квартире вообще было два градуса мороза. Все потому, что электросчетчик залило фекалиями из верхней квартиры и свет погас. Из-за этого обогревателем нельзя было воспользоваться. Сердобольные соседи накинули на чужой щиток провод. Но чтобы надежно восстановить электроснабжение в квартире, хозяйке придется выложить 250 гривен.

Богданова получила свою квартиру год назад. Как мать двоих взрослых сыновей дождалась расширения жилплощади. До этого почти 30 лет прожила в соседнем доме № 4, где теперь остались ее старшие дети, и исправно платила за такие же сезонные удобства. «Сейчас за все коммунальные услуги выходит около 500 гривен в месяц», — моя собеседница показывает книжку. За такую сумму можно снять комнатку на окраине Донецка со всеми удобствами.

 — А у меня воды тоже нет, но канализация и отопление есть, потому что наш стояк единственный в доме, который заселен с первого по девятый этаж, — приглашает меня погреться в свою квартиру Галина Конина. — Днем с включенным обогревателем у меня в комнате до плюс 18, — хозяйка квартиры предлагает потрогать едва теплые батареи. — А когда солнце садится, включаю еще один обогреватель. У меня льгота на оплату коммунальных услуг, поэтому за отопление плачу только половину — 150 гривен в месяц — и могу себе позволить не экономить на электричестве. В общем, у меня все почти хорошо. Пойдемте к тем, кому хуже всех.

По пути Галина Конина показывает мне все достопримечательности их бывшего общежития, состоящего из однокомнатных квартир, именуемых в народе малосемейками:

 — Вот эта квартира не была приватизирована, и, когда года два назад ее хозяин умер, мы ходили в жэк, просили, чтобы кого-то срочно в нее вселили, да так ничего и не добились. Теперь в ней свалка, — показывает пенсионерка. — Но тут хоть в окнах есть стекла. А вот здесь уже и рамы вынесли, — из открытой двери нежилого помещения обдает пронизывающим холодом.

Лифты в подъезде не работают уже много лет — их отключили после того, как в одной из брошенных квартир бомжи устроили пожар. Под жуткое завывание ветра на этажах в полной темноте мы наконец добираемся к тем, кому «хуже всех». Здесь живет Лидия Гищенко со своим сыном-инвалидом. Нашему визиту хозяйка квартиры на девятом этаже явно не рада — женщина только пригрелась в постели, а мы ее разбудили. Она уже давно не верит в то, что кто-нибудь может ей помочь.

 — Зачем вставать, когда так холодно! У меня нет даже электричества, чтобы разогреть кусочек хлеба и покормить своего сына, — Лидия Ивановна показывает миску с обледеневшим хлебушком, которым она перебивается со своим беспомощным взрослым ребенком.

В квартире матери, всю жизнь посвятившей уходу за сыном-инвалидом, чисто и пусто. Кромешная тьма (чтобы сохранить тепло, женщина занавешивает окна одеялами) и в буквальном смысле нет ничего лишнего. В комнате — кровать, стол, табурет, на кухне — тумба, электропечь (газа в доме нет) и тазы с замерзшей водой.

 — Я сплю в одной постели со своим 27-летним сыном, чтобы мой мальчик не околел от холода. Всю зиму мы не раздеваемся. Скажите, это нормально?! — хозяйка в отчаянии приоткрывает одеяло, показывая нам своего несчастного сына.

«Нам обещали: «Ваши дома мы сделаем образцовыми!»

Едва мы оказываемся на улице, как к нам подходят жильцы соседних домов — номер один и два. «У нас ненамного лучше!» — утверждают они.

 — Все же у них лучше, — убеждает меня начальник участка КП «Коммунальщик-4» Оксана Короливская. — Их квартиры расположены секциями — одна кухня и санузел на четыре комнаты. Поэтому там, где в одной комнате из четырех остался хотя бы один человек, уже целы окна и трубы во всех остальных комнатках секции. Поверьте, мне очень жаль жильцов этих домов.

По словам мастера, в домах номер три и четыре коммунальщики начнут работу, как только температура воздуха поднимется хотя бы до минус пяти, а лучше — до плюс пяти. Но это замкнутый круг: ведь следующей зимой все повторится. Проблема в том, что из 171 квартиры в доме номер три заселены лишь 48. А из 123-х пустующих квартир лишь девять не приватизированы. Возвращение пустующего жилья в коммунальную собственность через суд займет минимум год-полтора. Такая же ситуация в доме номер четыре.

Власти района уповают на то, что в новом жилищном кодексе будет обозначено понятие «брошенное жилье» и указан механизм возвращения его в коммунальную собственность. Между тем в городе Украинске (о повторном заселении которого «ФАКТЫ» не раз писали) проблема брошенных квартир существует примерно столько же лет, сколько и в других малых городах, где в свое время закрылись градообразующие предприятия. Но работу по возвращению брошенного приватизированного жилья в коммунальную собственность в Украинске начали еще в 2006 году. В результате в этом городе, который размером, наверное, с один район Макеевки, заселили даже дома с печным отоплением! Да, это, конечно, каменный век — носить уголь на второй или пятый этажи, зато жители Украинска приспособились запасаться топливом на зиму, а кто смог — обзавелся индивидуальной отопительной системой. Чтобы вернуть жителям Украинска центральное отопление, предстоит немало потрудиться и потратиться. Но теперь у коммунальщиков появились плательщики за услуги — а значит, появились деньги, чтобы решать проблемы с поставкой этих самых услуг.

А вот в домах номер три и четыре на улице Щербакова в Макеевке задолженность за коммунальные услуги с 2002 года (долги более раннего периода, вероятно, уже списали) составляет 160 тысяч гривен! Это в основном долги уехавших хозяев необитаемых, разрушенных квартир.

 — Перед президентскими выборами к нам сюда агитаторы приезжали, обещали: «Ваши дома мы сделаем образцовыми!» — не скрывает иронии пенсионер Иван Потокий. — Обещали, что услышат каждого. Так пусть же, наконец, услышат тех, кто остался здесь и… выжил!

После командировки в Макеевку я провалялась в ознобе целую неделю. Выздоровев, тут же позвонила Надежде Богдановой. Оказалось, что она серьезно заболела, слегла в стационар: «Я сейчас лежу в больнице, но соседка, которая присматривает за моей мамой, сказала, что жильцы уже собрали деньги на бензин, чтобы слесари смогли разогреть трубы в подвале. Только они, наверное, еще не начали работу, ведь на улице снова мороз»…

Фото автора