Події

Иван Змисный: «Когда в суде услышал: „Освободить“, — все поплыло перед глазами»

8:00 — 8 лютого 2013 eye 7175

Несправедливо обвиненный житель Львовской области, о котором неоднократно писали «ФАКТЫ», обрел свободу. Но свою честь Ивану еще предстоит отстоять: суд не оправдал его, а приговорил к пяти годам лишения свободы условно. Змисный намерен оспаривать это решение

В Николаевском районном суде Львовской области завершился судебный процесс, за которым внимательно следили «ФАКТЫ». Напомним, на скамье подсудимых оказался житель Перемышлянского района 35-летний Иван Змисный. Следствие обвинило его в том, что он изнасиловал в своем доме крестницу — тогда еще 11-летнюю Богдану Бойко (имя и фамилия изменены). И хотя у обвинения, кроме заявления самой пострадавшей, никаких доказательств не было, прокуратура требовала приговорить Ивана к 14 годам (!) лишения свободы.

«12 судебно-медицинских экспертиз подтвердили, что изнасилования не было»

Практически на каждом судебном заседании всплывали нестыковки в ходе следствия (из-за чего потом последовало постановление об изменении статьи обвинения), скандальные признания девочки в оговоре подсудимого, ее жалобы о давлении на нее и угрозах со стороны правоохранителей. Тем не менее судья Юлиан Демьяновский признал Ивана Змисного… виновным в растлении и приговорил к пяти годам лишения свободы условно. Представители прокуратуры не скрывали своего ликования. Ведь с наличием приговора никто не может обвинить их в фальсификации дела. Кратко напомним читателям его предысторию.

— С семьей Бойко наша семья дружит давно, — вспоминает Иван Змисный. — Мы всегда им сочувствовали — сельские люди, живут бедно. Отец Богданы Василий любит выпить, избивал жену и дочь, стремясь показать, что он в доме хозяин. Но прокормить семью не мог, и жена поехала на заработки в Польшу. Мой сын Володя и Богдана одногодки, вместе росли, дружили, ходили в школу. И мне не раз приходилось забирать Богдану к себе в дом, когда ее отец был в очередном загуле. Она ночевала и жила у нас иногда по нескольку суток. В тот злополучный день мы были вместе на празднике в соседнем селе. Василий опять выпил и принялся таскать Богдану за волосы. Пришлось нам с сыном забрать ее с праздника и отвести в наш дом. Там Богдана переоделась в халат моей жены, уехавшей накануне в Италию, я сделал всем ужин, мы посмотрели телевизор и легли спать. Дети — на большую кровать, я — в соседней комнате. Около трех часов ночи меня поднял сын, у которого разболелся зуб. Дал ему таблетку анальгина, и опять легли. Утром сделал всем завтрак и отправил в школу. А затем меня задержали по заявлению Богданы об… изнасиловании.

Позже выяснится, что девочка опоздала в школу и, оправдываясь перед классным руководителем, заявила: «Меня ночью два раза жестоко изнасиловал крестный». Педагог тут же вызвала милицию, и Ивана посадили в СИЗО.

О том, что Иван не насиловал свою крестницу, свидетельствовал его сын, не спавший в ту ночь из-за больного зуба.

— Вся наша школа была поражена тем, что Богдана сказала в милиции, будто ее изнасиловал мой отец, — рассказывал 11-летний Владимир. — Причем утверждала, что это произошло в ту самую ночь, когда мы приютили ее у себя дома. Я от зубной боли целую ночь не спал и точно знаю: ничего подобного не было! Когда попросил объяснить, почему она врет, Богдана сказала мне: так ее научили говорить в милиции. Мол, там работает их бездетный родственник, который пообещал удочерить Богдану или взять над ней опеку.

Между тем врач (гинеколог Перемышлянской больницы), осмотревший девочку, заявил, что изнасилование было. И тут у следствия начались первые нестыковки. Под давлением адвоката обвиняемого Олега Рудого назначили повторное обследование Богданы. Специалисты научно-исследовательского экспертно-криминалистического центра главного управления МВД во Львовской области провели 12(!) судебно-медицинских экспертиз, в том числе и на ДНК. Их выводы оказались однозначными: изнасилования не было.

Однако следствие не растерялось и решило «опереться» на единственную весомую, как оно считает, улику: на халате, в котором Богдана ложилась спать в доме Змисных, были обнаружены следы спермы подозреваемого. Тем не менее все быстро выяснилось.

— За три дня до произошедшего я собиралась возвращаться из Перемышлян на заработки за рубеж, — вспоминала находившаяся в Италии жена Ивана Галина. — Перед самым отъездом мы с мужем вступили в интимные отношения, на мне был домашний халат. Кто же знал, что его наденет наша крестница, а потом милиция использует для фальсификации уголовного дела в отношении моего мужа?! Все это я подтвердила своей телеграммой, направленной во Львовскую областную прокуратуру. Направила им и официальную справку, подтверждающую дату моего пересечения границы Украины.

«Они говорили, что посадят в тюрьму мою маму. Не судите крестного!»

Но и тут прокуратура нашла выход из ситуации — вынесла постановление об изменении обвинения с изнасилования на растление малолетней.

— Доказательств того, что между Иваном Змисным и малолетней Богданой Бойко произошли половые отношения, в ходе судебного рассмотрения уголовного дела не установлено, — отмечал в постановлении государственный обвинитель, заместитель Николаевского межрайонного прокурора Андрей Пшеничка. — В то же время действия Змисного содержат признаки состава преступления. По показаниям малолетней потерпевшей и выводам экспертизы, согласно которой на халате выявлены его сперматозоиды, обвиняемый произвел распутные действия в отношении малолетнего лица…

Однако неожиданно пострадавшая Богдана написала судье Юлиану Демьяновскому признательное заявление.

— Я написала, что мне очень стыдно, но забираю все свои слова и обвинения, которые говорила раньше, поскольку все это неправда, — рассказала «ФАКТАМ» Богдана. — Крестный меня не раздевал, не трогал, не насиловал. Меня постоянно запугивали, угрожали: если не скажу, что изнасиловал крестный, то посадят в тюрьму, заберут навсегда от меня маму, которую тоже посадят. Не судите моего крестного! Мы с мамой хотели забрать свое заявление, но следователь запретил это делать.

На следующем судебном заседании мама Богданы передала суду свою жалобу по поводу «злоупотребления служебным положением сотрудниками Перемышлянского райотдела милиции и бездеятельности прокуратуры Перемышлянского района по соблюдению законности и правопорядка».

— Начиная с сентября 2011 года и по сегодняшний день на моего ребенка оказывают давление разные лица, в том числе и следователи райотдела милиции, чтобы Богдана не говорила правды и поддерживала обвинение, — рассказывает «ФАКТАМ» Мария Михайловна. — Ей угрожали: не будешь подтверждать обвинения — посадим тебя и твою мать. Заявляли, что в камеру, где она будет находиться, подсадят своих людей, которые будут ее бить, издеваться над ней, пытать и насиловать — уже по-настоящему.

Кроме того, сотрудники райотдела с сентября 2011 года фактически отстранили меня от воспитания дочери и назначили посторонних людей ее законными представителями, хотя я не лишена родительских прав. По этому поводу уже неоднократно подавала жалобы в прокуратуру и райадминистрацию, однако на них не реагировали. Формально их присоединяли к уголовному делу, а по сути — выбрасывали. Конечно, я виновата, что нахожусь далеко от дочери. Но иначе за какие средства жить? Спрашивала Богдану, что было в действительности. Она объяснила: крестный ничего ей плохого не делал. Но забрать заявление ей не дали. Говорит: следователь покупал ей разные вкусности, водил в кафе. Она как бы была ему обязана. Я, понимая, что моя дочь оговорила родственника, пошла вместе с ней еще в сентябре 2011 года в милицию, чтобы забрать заявление об изнасиловании. Там на меня все накинулись. Мол, дело уже идет к завершению, государство выделило деньги на экспертизы. Кто будет платить за ущерб? Если дело сейчас закрыть, то всех, проводящих расследование, придется уволить с должностей. В милиции пригрозили еще и посадить меня, что не смотрю за ребенком.

«Я тебе советую больше на моем пути не встречаться», — сказал следователь"

В оправдательном приговоре суда никто не сомневался. Поэтому признание Ивана виновным в растлении и вердикт — пять лет лишения свободы с отсрочкой два года — прозвучал как гром среди ясного неба. А в первые секунды Иван даже не понял смысла приговора. Для него главное была свобода. Выйдя из «клетки», мужчина, не вытирая слез, чуть не упал в объятия сына, жены и сестры.

На следующий день после освобождения Змисного мы отправились к нему домой. Иван был весь в заботах. Дом и приусадебное хозяйство простояли без мужских рук почти полтора года. Все держалось только на 11-летнем сыне.

— Я был шокирован, когда государственный обвинитель сначала потребовал приговорить меня к 14 годам лишения свободы, — вспоминает Иван. — Чуть с ума не сошел, ноги подкосились. Как это пережил, не знаю. Меня успокаивали и сестра, и жена. Сын кричал из зала суда: «Мы добьемся правды! Ты ни в чем не виноват!» В следственном изоляторе отношение ко мне сначала было очень плохое. Вы знаете, как там обращаются с теми, кто проходит по статье изнасилования малолетней.

Но после публикации «ФАКТОВ» о том, что дело сфальсифицировано, отношение ко мне в СИЗО резко изменилось. Конвоиры и подследственные удивлялись: «Как это можно только на основе слов ребенка, без каких-либо доказательств пытаться посадить человека на 14 лет?» Только благодаря вашей газете я нашел понимание, сочувствие и поддержку многих людей. И каждый раз, когда меня привозили с очередного судебного заседания, слышал: «Как, тебя не выпустили? Это же полное беззаконие!» К последнему заседанию был уверен в объективности судьи и ждал освобождения прямо в зале. Еще думал: наконец разобрались, все будет хорошо. Когда услышал: «Освободить», все поплыло перед глазами. Я даже не понял, что все же получил срок. Думал только об одном: «Выпустили!» Выскочил из «клетки», обнял жену, сестру, сына. Пошли вместе в пиццерию, где первый раз нормально поел. Вот только спиртного не брал — я не пьющий. Да и что праздновать? Уже осознал, что получил условный срок. Значит, все же преступник?!

А знаете, что еще обидно? Многие друзья и знакомые вспомнили обо мне, только когда вернулся из СИЗО. А я им безотказно машины ремонтировал, помогал дома строить. Но когда пришла беда, никто не перезвонил сыну и не спросил: «Как там дела у папы? Чем помочь?» И на моей прежней работе, которой отдал 17 лет жизни, никто не поинтересовался моей судьбой… Запомнил и следователя, который пытался упечь меня в тюрьму. Он мне сказал: «Я тебе советую больше на моем пути не встречаться».

Что буду делать дальше? Естественно, готовить апелляцию на это решение суда. Со временем уеду с семьей за границу. Что делать в стране, где нет справедливости, где творится прокурорский и милицейский беспредел? До отъезда, надеюсь, семью содержать смогу. Стройка, покраска, сварка, ремонты квартир и машин. Руки у меня на месте.

— Честно говоря, я не ожидала, что Ивана освободят, — признается супруга Галина. — Чуть в обморок не упала, когда услышала в зале суда: «Освободить». До последнего боялась, что мужа посадят на 14 лет за изнасилование, которое он не совершал. Думаю, это Бог нам помог и «ФАКТЫ». Я, наверное, столько в жизни не молилась, сколько за те полтора года, что муж сидел. Случившееся с Иваном окончательно меня убедило: в Украине царит беззаконие. Будем с семьей перебираться в Италию.

— А я все время верил, что папу выпустят, — делится с нами Володя. — Я-то точно знал, что он ни в чем не виноват. И мои одноклассники, и учителя это понимали… Если родители решат уезжать за границу, поеду с ними. Лишь бы в Италии были украинские школы.

— Убежден, что приговор незаконный и вынесен в угоду сотрудникам милиции и прокуратуры Перемышлянского района, — комментирует решение суда адвокат Олег Рудый. — Такой вердикт еще можно было как-то объяснить при условии, что потерпевшая настаивала на версии изнасилования или растления. Но Богдана полностью опровергла свои же обвинения, утверждая, что сделала их под давлением и угрозами правоохранителей. Однако суд отнесся к ее заявлениям критически, считая их «нелогическими, противоречащими собранным материалам дела». Суд ссылается на выводы четырех квалифицированных экспертов научно-исследовательского экспертно-криминалистического центра главного управления МВД во Львовской области, а ведь те опровергли возможность самого изнасилования, тем самым полностью опровергая и обвинительные показания «псевдопотерпевшей». Но за основу почему-то взято мнение больничного врача-гинеколога, проводившего самый первый осмотр. Правосудие, по сути, не обращает внимания на то, что рассказывали свидетели: «Богдана часто говорит неправду и фантазирует». А показания в суде сотрудников милиции вообще не выдерживают критики: «По виду Ивана Змисного можно было сделать вывод, что он совершил изнасилование, поскольку выглядел испуганным и малоэмоциональным». Таким образом приговор суда необоснован. Должно было прозвучать: «Не виновен!» Но, к сожалению, судья принял сторону прокуратуры. Мы будем подавать апелляцию…

Фото автора