Происшествия

Михаил бойчишин мог лепить вареники наравне с женщинами и не считал это занятие унижением его мужского достоинства

0:00 — 24 января 2009 eye 513
Елена ШЕРЕМЕТА «ФАКТЫ»

Пятнадцать лет назад, в ночь с 15 на 16 января, бесследно исчез глава секретариата Народного Руха Украины, курировавший создание Международного нефтяного коллектора в обход России. Судьба Михаила Бойчишина до сих пор неизвестна

Неожиданное исчезновение главы секретариата Народного Руха Михаила Бойчишина в январе 1994 года стало первым громким политическим преступлением в независимой Украине. До сих пор его судьба неизвестна. Видимо, неординарного, прагматичного политика, который был своеобразным «сдерживающим фактором» для слишком эмоционального и доверчивого Вячеслава Чорновола, давно нет в живых. А дело было так. В ночь с 15 на 16 января 1994 года в Киеве на секретариат НРУ, здание которого в то время находилось на площади Победы, было совершено разбойное нападение. В тот же вечер исчез «правая рука» лидера Народного Руха Вячеслава Чорновола и глава секретариата Народного Руха Михаил Бойчишин. Аналитики и по сей день спорят, как сложилась бы судьба НРУ, если бы Михаил Бойчишин был жив. «Я уверена: если бы Михаил был, раскола в Рухе не произошло бы. Собрались бы вместе, как не раз собирались дома у нас с Михаилом, высказали бы в глаза все обиды, разругались, может, даже набили друг другу физиономии… Но раскола бы не было, Михаил мог на себе тянуть весь этот груз «негатива», чтобы общее равновесие не нарушалось», — сказала как-то супруга Михаила Бойчишина Любомира в интервью «ФАКТАМ».

Вячеслав Чорновил неоднократно заявлял: «Похищение Михаила Бойчишина было акцией политического террора»

… Двое неизвестных, сославшись на то, что им нужно срочно передать пакет документов из Львова для г-на Бойчишина, вместе с вахтером вошли в приемную НРУ. Поскольку Михаила Илляровича на месте не оказалось, то визитерам позволили позвонить ему домой. После звонка, на который якобы никто не ответил, один из нападавших выхватил пистолет и дважды ударил им вахтера с требованием немедленно разыскать Бойчишина. Тот отказался. Второй охранник в это время находился в соседней комнате, где располагалось партийное издательство «Рух-пресс» и, услышав шум, закрылся в комнате. На месте в тот ночной час оказался и руководитель «Рух-пресс», который вызвал милицию. Пока стражи порядка ехали, вооруженные люди (не ожидавшие, видимо, сопротивления), естественно, скрылись. А Михаил Бойчишин, как потом выяснилось, ушел из офиса за три часа до нападения. Вскоре, когда стало ясно, что г-н Бойчишин не просто так «пошел проветриться» (как это пытались представить некоторые высокие милицейские чины), «руховцы» обнародовали заявление, в котором вооруженное нападение на НРУ и исчезновение той же ночью главы его секретариата назвали звеньями одной цепи.

Поиски пропавшего Михаила Бойчишина и спустя пятнадцать лет после произошедшего поражают своей «оперативностью». Только почти через двое суток после вмешательства тогдашнего лидера Народного Руха Вячеслава Чорновола, которого в момент исчезновения не было в Киеве, и который сразу же обратился непосредственно к руководителям МВД и СБУ, маховик поисков закрутился. До этого у родственников Бойчишина даже не захотели взять заявление об исчезновении человека. «Действия правоохранительных органов, которые после полной бездеятельности перешли к активной имитации поисков исчезнувшего главы секретариата Руха, чем дальше, тем больше убеждают меня, что похищение Михаила Бойчишина было акцией политического террора», — неоднократно заявлял тогда Вячеслав Чорновил. Он считал, что удар был направлен именно против Михаила Бойчишина по нескольким причинам. «Во-первых, на нем держалось финансирование партии, что имело большое значение перед выборами, — говорил Вячеслав Максимович.  — Кроме того, в Рух попали документы о злоупотреблениях в высших эшелонах власти Украины. Мы вышли на мощные тайные счета мафиозных структур в Америке. Перед похищением Михаил Бойчишин беседовал по телефону с доверенным адвокатом в Лос-Анджелесе, который также имел эти документы. Бойчишин тогда сказал: «Давайте печатать. Покажем перед самыми выборами их настоящее лицо». Похоже, что именно эти слова Михаила Илляровича стали роковыми для него, ведь разговор происходил в помещении партии, его слышали и так называемые «партийцы»: как писали СМИ, пожалуй, ни в одной из украинских партий не было такого количества «стукачей», как в НРУ времен становления независимой Украины.

«Если похищение было организовано теми, чье настоящее лицо собирался показать Бойчишин, то наши бравые его ищут там, где его точно нет. Что-что, а заметать следы отечественные мафиози научились даже лучше, чем их наставники из «коза ностры», — так комментировал ход расследования Вячеслав Чорновил.

«Да найдут вашего Бойчишина. Он жив, мы это точно знаем… »

К слову, на халатность в деле поисков Михаила Бойчишина указывает и рассказ многолетнего «руховца» Вячеслава Коваля. На днях, на вечере памяти Михаила Бойчишина, который состоялся в Киеве в новом офисе НРУ, Вячеслав Коваль сообщил, что его даже не вызывали в милицию для дачи показаний, хотя он накануне исчезновения своего друга и соратника ночевал у него дома. В милиции об этом знали, но не потрудились вызвать г-на Коваля как свидетеля. «Мы с Михаилом до глубокой ночи засиделись у него дома, что бывало неоднократно. Просто смотрели фильмы на кассетах по видеомагнитофону, который в те времена был страшным дефицитом. А у Михаила «видик» был, вот мы частенько, лежа на одной кровати, и смотрели «запрещенные фильмы», а потом делились впечатлениями, спорили, да так и засыпали, прямо на одной кровати», — рассказал Вячеслав Коваль.

Версии исчезновения Михаила Бойчишина, которые выдвигались его партийными соратниками, касались финансовых вопросов, которые курировал глава секретариата НРУ. Однако версии правоохранительных органов сводились в основном к криминальным разборкам. Так, в одной из милицейских «служебных записок» речь шла о том, что уже 18 января, через два дня после похищения Бойчишина, в секретариат Руха позвонил неизвестный, который якобы потребовал двадцать пять тысяч долларов за освобождение Михаила. Как сообщил НРУ тогдашний исполняющий обязанности министра внутренних дел Валентин Недригайло, «с участием заместителя главы Руха Александра Лавриновича был проведен комплекс оперативно-розыскных мероприятий. Но пока что информация о том, что за Бойчишина просят выкуп, не подтвердилась». Чуть позже по столице гуляла версия, что якобы Михаил Бойчишин исчез с крупной суммой денег, которые ему поступили из Канады. Почему из Канады? Просто «вдруг» всплыла информация о родственнике матери Любомиры Бойчишин, проживавшем в Канаде и возглавлявшем там организацию канадских украинцев, который якобы передал своему, надо думать, «троюродному зятю» крупную сумму денег. Вот эти деньги, мол, и похитили, а заодно и Михаила Бойчишина.

Выступая на вечере памяти, «многолетний руховец» Лесь Танюк пересказал весьма любопытный разговор, который состоялся между его супругой, известным театральным драматургом и критиком Нелли Корниенко, и тогдашним главой СБУ Евгением Марчуком, который состоялся во время встречи с послами иностранных государств. На вопрос Нелли, почему так долго ищут Бойчишина, Евгений Кириллович сказал: «Да найдут вашего Бойчишина. Он жив, мы это точно знаем. Сейчас отслеживаем ситуацию»…

Лесь Танюк также поведал интересную историю прихода к нему в дом двух неизвестных под видом «посланцив зи Львова» от Михаила Бойчишина. Переступив порог квартиры, с ними произошло загадочное перевоплощение. Один тут же представился сотрудником то ли телефонной станции, то ли газовой конторы, которому срочно понадобилось осмотреть всю квартиру. К слову, незадолго до этого случая из портфеля члена НРУ Ярослава Кендзьора в поезде исчезли те самые документы, доказывающие наличие у представителей украинской элиты счетов в американских банках, которые и хотел обнародовать Бойчишин. Но копии-то остались. Вот за ними, видимо, и пришли на квартиру Танюка. Его супруга Нелли несколько оробела от незваных гостей с непонятной целью визита. Ей на помощь пришла старенькая мама, которая в тот момент как раз мыла пол. Размахивая шваброй, она стала кричать, чего, мол, натоптали снега, вон в лифте уже поднимается Танюк, он вам сейчас задаст. Танюка в лифте, естественно, не было, но безобидная фраза, видимо, испугала «работников жэка» и они удалились, так и не проверив газ, телефон, а заодно и слив в туалете.

Сегодня же соратники и друзья Михаила Бойчишина самой правдоподобной называют версию, к которой могут быть причастны российские спецслужбы. В 1994 году в Киеве должна была состояться вторая Международная конференция по Балто-Черноморскому нефтяному коллектору. Главой оргкомитета конференции был избран Михаил Бойчишин. У него находились все документы по этой конференции, которые, к слову, исчезли вместе с ним. Реализация идеи такого нефтяного коллектора внесла бы существенные изменения в геополитическую ситуацию в Восточной Европе. Дело в том, что после постройки коллектора Россия лишилась бы монопольного положения на сырьевом рынке пяти стран — Латвии, Литвы, Белоруссии, Эстонии и Украины. Немаловажно и то, что деньги на такой глобальный проект тоже нашлись. Многие банкиры и бизнесмены из вышеперечисленных стран согласились ради столь значимой для всех молодых независимых стран стратегической цели — избавиться от российского сырьевого монополиста — поучаствовать в организации Регионального банка развития, который бы и оплачивал все расходы. Но этой идее, по-видимому, «помогли» не сбыться…

«Такой дружбы просто не бывает, это что-то нереальное, второго такого друга быть просто не может»

Вдова трагически погибшего лидера Народного Руха Вячеслава Чорновола Атена Пашко, выступая на вечере памяти Михаила Бойчишина, заметила, что Вячеслав Чорновил и Михаил Бойчишин были не просто соратниками по партии, но и крепкими друзьями. А сам Вячеслав Максимович в свое время говорил: «Такой дружбы просто не бывает, это что-то нереальное, второго такого друга быть просто не может». Вячеслав Максимович в свое время был главой Львовского облсовета, а Михаил — депутатом. «Михаил чувствовал, что его долг — подстраховывать Чорновола, быть рядом с ним», — заметила в интервью «ФАКТАМ» Любомира Бойчишин. На вечере памяти Атена Пашко вспомнила случай, когда они с Вячеславом зашли в гости к Бойчишиным (а в гости к ним они заходили частенько еще и потому, что жили во Львове по соседству), и пока хозяйка дома Любомира развлекала дорогих гостей «светскими беседами», Михаил Иллярович тихонько вышел на кухню. Не было его долго. Как оказалось, Бойчишин лепил вареники. «Чисто женское» занятие он никогда не считал делом, унижающим его мужское достоинство», — рассказала Атена Пашко.

«Мертвым Михаила я не видела, тела его не хоронила. Свечку негде поставить. Он для меня — живой»

Даже сейчас, оказавшись прикованной к инвалидной коляске, Любомира Бойчишин не просто находит в себе силы жить, но и занимается активной общественной и издательской деятельностью. Соратники по партии и друзья просто поражаются, как этой удивительной женщине всегда удается не только хорошо выглядеть, но и сохранить в себе любовь к жизни. Ведь всего через полгода после похищения супруга Михаила при довольно странных обстоятельствах погиб их сын Роман, учившийся тогда в греко-католическом лицее. Роман якобы разбился на мотоцикле — среди бела дня, без свидетелей, без единой царапины на теле. «Следствие сделало заключение — ДТП. Но я же видела сына в первый день после случившегося: ни одного синяка — удар каким-то предметом по шее. Мозг превратился буквально в месиво. Кто это сделал? Был солнечный день, ни одного свидетеля, зато масса милиции. У меня не хватило сил поднимать материалы дела. И ходить по кабинетам я уже не могла — моя инвалидная коляска мешала», — рассказывала «ФАКТАМ» Любомира Бойчишин.

… Пани Любомира заболела еще когда Михаил Бойчишин был рядом. Любящий муж уже тогда в буквальном смысле слова на руках носил жену, вместе они преодолевали коварный недуг. А потом постоянные стрессы, конечно же, обострили болезнь, которая все больше усложняет ее передвижение. Поэтому Любомира переехала в Киев, поближе к друзьям, и в город, где есть какие-никакие возможности для инвалидов-колясочников. Вначале американский Женский консорциум новых независимых государств помог Любомире, а потом она уже сама организовала в Киеве женский информационно-реабилитационный центр для людей с ограниченными физическими возможностями и матерей детей-инвалидов. Горе не сломило эту удивительно сильную женщину. Лишь однажды она обреченно призналась, о чем сейчас жалеет больше всего: «У сына Романа все же есть могила, надгробие, куда можно прийти и помолиться. А у Михаила даже могилки нет… » Но для Любомиры муж и сейчас все еще жив: «Мертвым Михаила я не видела, тела его не хоронила. Свечку негде поставить. Он для меня — живой». Сейчас смысл жизни Любомиры Бойчишин — это дочь Лида и двое ее сыновей — Олесь и Любомир. Как признают все без исключения друзья семьи политика, внук Олесь и внешне, и привычками, и характером удивительно похож на своего деда Михаила Бойчишина. Когда он трагически исчез, внуку было всего лишь шесть месяцев.