Події

«Когда кричавшая Марина повернулась ко мне, я увидел, что у нее в животе торчит... ледоруб!»

6:00 — 28 травня 2013 eye 8323

В Запорожье медики скорой помощи, приехавшие на вызов, подверглись атаке жильца — плеснув на них кислотой, мужчина стал наносить молодой женщине-фельдшеру удары топориком

То, что случилось на исходе минувшей недели в Запорожье, потрясло и жителей города, и медиков скорой помощи, и их родных и близких.

— Вызов на улицу Вроцлавскую в Заводском районе города поступил в диспетчерскую в 17.50, — сообщает глава независимого профсоюза врачей скорой помощи Анатолий Сидоренко. — На том конце провода мужчина достаточно спокойным голосом пояснил, что у его пожилой матери плохо с сердцем, она задыхается. Но так как в Заводском районе не было кардиологической бригады, к пациентке выехала бригада № 4 с центральной подстанции. Вскоре мы узнали о нападении и о том, что 29-летняя фельдшер Марина Солонина скончалась на месте. А ведь она находилась на шестом месяце беременности, и до ухода в декрет ей оставалось всего несколько дежурств. Жилец квартиры плеснул на врачей какой-то кислотой, после чего пустил в ход бытовой ледоруб. Больше всех досталось именно Марине. Оставшиеся в живых парень-фельдшер с ожогами от кислоты и врач бригады с ожогами и проникающими ранениями были доставлены в реанимацию Центра экстренной медицины.

Скрутить, да и то не сразу, неадекватного жильца смогли соседи, ставшие невольными свидетелями трагедии. К месту случившегося тотчас выехали следственно-оперативная группа и следователь прокуратуры. Нападавшего передали в руки правоохранителей. Сведения о происшествии были внесены в Единый реестр досудебных расследований по статье «Умышленное убийство малолетнего ребенка или женщины, заведомо для виновного находившейся в состоянии беременности». Досудебное расследование инцидента контролирует городская прокуратура.

Позже стало известно, что на медиков напал 51-летний житель квартиры, который и вызвал их для своей матери. Выяснилось, что мужчина является психически больным и даже находится на учете в психоневрологическом диспансере. Но, как уточнил отдел общественных связей областного милицейского главка, «согласно спискам, предоставленным областным психоневрологическим диспансером, и по разъяснениям районного врача-психиатра, задержанный на учете как социально опасный душевнобольной не состоит, а состоит на учете как больной шизофренией». Было ли пожилой женщине в действительности плохо или таким образом ее сын готовил западню для будущих жертв, предстоит разобраться следствию. Если мужчину признают вменяемым, ему грозит лишение свободы вплоть до пожизненного заключения.

«Родственник больного молча вынул кинжал из ножен и положил на стол»

— В воскресенье я навещала в больнице пострадавших коллег — врача Павла Николаевича и фельдшера Евгения, — рассказывает «ФАКТАМ» врач скорой помощи Татьяна Труба. — Конечно, им сейчас очень тяжело вспоминать эти страшные события. Ведь они все происшедшее каждый раз переживают заново. Получилось так: медики вошли в темный подъезд и начали присматриваться к нумерации дверей. Марина первой обнаружила нужную квартиру и нажала на кнопку. Павел Николаевич вспоминает: «Стояла абсолютная тишина: нигде никого, никаких звуков. Я еще не отвел взгляда от других дверей — и тут услышал крик. Оглянувшись, заметил, что с Марины что-то стекает на пол, да и по мне уже течет (это открывший на звонок мужчина вылил на них какую-то кислоту, предположительно, серную), а когда кричавшая фельдшер повернулась ко мне, я увидел, что у нее в животе торчит... ледоруб!»

Медики бросились к выходу из подъезда. У Марины на тот момент еще были силы, она тоже побежала. Но мужчина погнался за ними, уже на выходе успел схватить девушку, затащить ее в квартиру и захлопнуть за собой дверь. «Пока мы пытались открыть ее, нелюдь кромсал тело Марины, — сокрушается доктор. — Это продолжалось минуты две-три, но с такой жестокостью!» (На теле женщины эксперты обнаружили более 30 ран. — Авт.). Когда врачу и фельдшеру все-таки удалось открыть дверь, разъяренный жилец снова бросился на них. Павел Николаевич попытался скрыться в салоне машины, но психбольной и там нанес ему ранения. Женя, сначала побежавший в другую сторону, вернулся на выручку и чем-то ударил нападавшего. Ему удалось отвлечь мужчину от врача, но теперь под удары попал он сам.

А вокруг, как нарочно, никого не было, кроме группы мужичков, то ли бомжей, то ли алкоголиков. Пришлось просить помощи у них... Понимаете, такое нападение не могло быть спонтанным, ведь ледорубом в быту не пользуются, да и кислоту надо было где-то достать. Это точно не состояние аффекта, когда человек просто не понимает, что делает и что использует в качестве орудия. Значит, он готовился?

Сейчас работники «скорой» находятся в подавленном состоянии. Мы все любим свою работу, но ведь у нас и оснащение автомобилей не на высоте, и зарплата просто унизительная, а тут еще такой риск.

— Бригадам «скорой» часто приходится сталкиваться с агрессией пациентов и их рассерженных, порой нетрезвых родственников. С вами тоже были такие случаи?

— Маты и оскорбления, угрозы, попытки наброситься с кулаками, стрельба по врачу, камни в карету «скорой» — такое случается довольно часто, и мы даже перестали этому удивляться. Одну из кардиологических бригад и вовсе в прошлом году три часа продержали в заложниках, заперев дверь квартиры. Понимаем, что культура населения оставляет желать лучшего. Например, однажды на моем выезде родственник больного молча вынул кинжал из ножен и положил на стол. Вот какие у меня в тот момент должны были быть мысли и ощущения? Я понимаю, что государство не в состоянии защитить врачей от всех потенциальных преступников. Но, наверное, можно создать какую-то базу адресов, чтобы нас предупреждать. Сейчас только и разговоров о том, как мы можем защитить себя от маньяков, наркоманов и неадекватных личностей. А в этом случае, насколько я поняла, мать этого психического больного даже помогала ему держать двери. Хотя жильцы дома рассказывали, что этот Леонид не раз жестоко ее избивал, она и в больницу попадала. Но у нее тоже непростой характер: женщина неоднократно угрожала соседям, что обольет их... кислотой!

«Мне сейчас тяжелее электрокардиографа желательно ничего не поднимать»

— Вы хорошо знали Марину Солонину?

— Точно не скажу, как давно Марина работала на «скорой», я лично знаю ее лет восемь-девять. Она пришла молодым фельдшером и, работая в разных бригадах, быстро набиралась опыта. Была активная, «цепкая», добросовестная, строгая к себе и окружающим. Когда мы выезжали с ней на вызов вместе, я всегда знала, что могу на нее положиться. В таких маленьких коллективах, когда в короткий срок от слаженности работы бригады зависит жизнь человека, очень важно, чтобы фельдшер без лишних слов понимал врача. Порой по кратким фразам и даже только по взгляду догадывался, что ситуация «аховая» и надо нести из машины дополнительную аппаратуру или готовиться к реанимационным мероприятиям. Кстати, так же надежен и Женя, второй пострадавший фельдшер. С ними было хорошо работать.

— Страшнее всего, что Марина была беременна...

— За последнее время (это все замечали) Марина в ожидании ребенка стала еще женственнее и добрее, наполнилась каким-то внутренним светом. Это ведь был очень долгожданный малыш для нее и супруга Даниила — первую беременность ей выносить не удалось. Недавно Марина месяц была на курсах, и я ее не видела. Потом она вышла на работу, а я еще удивилась, почему не помогает врачу Ольге Ивановне нести оборудование из машины. И тогда девушка пояснила: «Мне сейчас тяжелее электрокардиографа желательно ничего не поднимать». Я уточнила, имеет ли она в виду «интересное положение», поздравила и порадовалась за нее. Потом фельдшер попросилась пересесть из салона новенького «Рено» в кабинку, потому что там ее укачивало. И еще призналась, что она хочет мальчика, а муж мечтает о девочке. Знаю, что Мариночка с Даниилом готовились к счастливой жизни: ремонт дома сделали, технику бытовую покупали...

Когда я была в больнице, в палату к коллегам зашел священник больничного храма отец Олег. Я спросила у него, страдает ли сейчас душа Марины, ведь нам до сих пор не верится, что случилось непоправимое. А он мне объяснил, что ее душа рядом с нами, все видит и слышит. И что, приняв мученическую смерть, новопреставленная, возможно, искупила имевшиеся грехи и теперь ее ждет лучшая, вечная жизнь. Батюшка посоветовал, чтобы мы представили себе, будто Марина просто уехала от нас далеко-далеко.

— Как сейчас себя чувствуют пострадавшие?

— Женя — более-менее: на него кислота попала только сзади, а у Павла Николаевича обожжены лицо и кисти рук, негодяй также ударил его ледорубом в область поясницы. Кислота попала и в глаза, но вроде бы зрение обещают сохранить.

— Этих двоих пациентов мы лечим за счет больницы, — уточняет заместитель главного врача запорожского Центра экстремальной медицины Олег Великий. — В субботу их навестил городской голова Запорожья Александр Син в сопровождении руководителей областного управления и городского отдела охраны здоровья. Мэр пообещал, что после стационарного лечения сотрудников «скорой» он обязательно позаботится об их санаторно-курортной реабилитации. Раны, конечно, заживут. Но, пожалуй, намного тяжелее душевная травма, ведь погибла их коллега, молодая беременная женщина...

«Случившаяся трагедия — это просто фатальное стечение обстоятельств»

На форуме городского интернет-портала разгорелись дебаты по поводу происшедшего. «Куда смотрел районный психиатр? — недоумевают запорожцы. — Ведь он обязан контролировать таких больных. Если человек представляет опасность, то почему он не на улице Седова (адрес психдиспансера. — Авт.)?»

— Действительно, пациент, о котором идет речь, в течение длительного времени страдал хроническим психическим расстройством и многократно в связи с его обострением находился на лечении в психиатрических учреждениях, — подтверждает главный врач Запорожской областной психиатрической больницы, член правления Ассоциации психиатров Украины Федор Паталах. — Но случившаяся трагедия — это просто фатальное стечение обстоятельств.

— Пятого июня в Верховной Раде будет рассматриваться вопрос медицинской реформы, там выступит и представитель Запорожской области, — сообщил руководитель независимого профсоюза врачей скорой помощи Анатолий Сидоренко. — В связи со случившимся мы просим внести изменения в Закон о защите чести, достоинства и здоровья работников медицинской отрасли, включая не только медработников, но и технических сотрудников. А также просим дополнить статью в Уголовном кодексе, где идет речь о нападении на сотрудников милиции, словами «и работников скорой помощи».

Местным властям необходимо оборудовать автомобили «скорой» видеорегистраторами, чтобы в скандальных ситуациях на дороге было легче отстаивать свою правоту, и снабдить бригады медиков экстренной кнопкой, чтобы милицейский наряд или охранная фирма могли немедленно выехать к месту происшествия. Следует также обеспечить сотрудников средствами защиты — электрошокерами или газовыми баллончиками. И проводить с медработниками постоянные тренинги — как вести себя и поступать в тех или иных опасных ситуациях.

В субботу все автомобили «скорой» ездили по городу с траурными ленточками на зеркалах в память о трагически погибшей на рабочей смене 29-летней Марине Солониной. Чтобы попрощаться с ней, к дому № 13 на Центральном бульваре Запорожья пришли сотни людей. Приехали также все свободные на тот момент бригады скорой помощи. Хоронили Марину в ярко-красном закрытом гробу, под несмолкающий вой сирен. На крышку гроба положили плюшевого медвежонка — как символический подарок ее нерожденному малышу...