Україна

Михаил Корниенко: «Когда милицию втягивают в политические разборки, тут же поднимает голову криминалитет»

7:30 — 25 липня 2013 eye 3293

Исполнявший в 2007 году обязанности министра внутренних дел, бывший начальник крымского и киевского главков милиции рассказал «ФАКТАМ», что происходит с правоохранительными органами и как их нужно реформировать

«ФАКТЫ» продолжают искать ответы на вопросы, почему граждане Украины не доверяют милиции и как можно исправить ситуацию, угрожающую безопасности страны. Ранее на наши вопросы ответил легендарный сыщик, основатель первого советского и украинского подразделений по борьбе с организованной преступностью Валерий Кур. А сегодня те же вопросы освещает бывший начальник крымского и киевского главков милиции Михаил Корниенко, при котором правоохранителям удалось переломать хребет организованной преступности и отправить в места заключения известных криминальных авторитетов.

В 2007-м генерал Корниенко исполнял обязанности министра внутренних дел, в том же году возглавлял комиссию по реформированию Министерства внутренних дел. Автор около 80 научных работ, десятка монографий, посвященных проблемам криминалистики и организации работы милиции.

«Ежегодно к административной и уголовной ответственности в Украине привлекается до семи миллионов граждан»

— Как вы оцениваете нынешнее состояние украинской милиции, которой, по данным соцопросов, доверяет менее одного процента населения? Лично вы — доверяете?

— Если говорить откровенно, то один процент доверяющих милиции на всю страну — это, на мой взгляд, скорее, выдумка, чтобы скомпрометировать власть и милицию. Говорю так потому, что, во-первых, другие социсследования демонстрируют иной результат: милиции доверяет до 20 процентов украинских граждан. А во-вторых, в упомянутом исследовании Института социологии «менее одного процента опрошенных» — это те, кто полностью доверяют милиции. А ведь есть еще доверяющие частично и так далее.

Такое отношение вполне объяснимо, ведь МВД — это силовая структура, которая ежегодно привлекает к административной и уголовной ответственности до семи миллионов граждан, совершивших различные правонарушения. Понятно, что все эти люди недовольны. Но таких не 99 процентов населения. Несколько лет назад бывшая тогда омбудсменом Нина Карпачева тоже озвучила число — один миллион милицейских злоупотреблений (включая пытки) за год. На свою письменную просьбу предоставить список этих нарушений ответа я так и не дождался. Это не значит, что в деятельности милиции нет недостатков, — их предостаточно, тем не менее хотелось бы хоть какой-то объективности.

Ответить на вопрос, доверяю ли я милиции, очень нелегко, поскольку сам работал в этой структуре. Конечно, хотелось бы ей доверять. Однако даже по роду своей нынешней службы мне приходится обращаться к правоохранителям, и я не всегда получаю от них ответы, базирующиеся на законе. В таком же положении оказываются и другие заявители.

— Как вы думаете, в чем причина глобального недоверия к одному из важнейших институтов государства? Когда, по-вашему, началась деградация правоохранительных органов и с чем это связано?

— Термин «деградация» означает вырождение. Но ни о милиции, ни о других правоохранительных органах не скажешь, что они вырождаются. Пока большинство там работают честно. Это я вам говорю как глава недавно созданного Консультативно-экспертного совета при МВД: чем живет министерство, знаю не понаслышке. Но при всем том деятельность правоохранительных органов не соответствует современным требованиям.

На мой взгляд, много негатива в работу милиции привнесла «оранжевая» власть, во время которой из МВД значительное количество профессионалов «ушли», а еще многие уволились сами. Впрочем, здесь я могу быть предвзятым, так как и сам тогда оставил эту структуру. Поэтому оценивать — не хочу. Но факт остается фактом: сейчас работает в основном молодежь, которой надо было бы учиться у более опытных коллег, и которую надо, извините, просто воспитывать. А настоящих воспитателей мало. Хотя остались, конечно, органы, возглавляемые профессионалами.

Мне рассказывали, что одним из райотделов Кировоградской области уже 20 лет командует 63-летний начальник. И уволить его, несмотря на возраст, не могут. Потому что он день и ночь работает, благодаря чему в районе не происходит ничего серьезного. Бывает и такое. Хотя беда многих сельских, глубинных райотделов заключается в том, что из-за удаленности от центра в них процветает кумовство и бесконтрольность. Вспомните Голованевск (посёлок в Голованевском районе Кировоградской области. — Авт.), Лозинского, который командовал и местной прокуратурой, и милицией... Вспомните Врадиевку. Все повязаны. В городах, особенно в столице, милиция работает более прозрачно. Выход вижу один: начальникам областных и городских управлений как можно чаще лично выезжать в районные отделы, на преступления. Когда я руководил киевским главком, мы с моим заместителем Петром Опанасенко выезжали на все убийства, а в райуправлениях каждую неделю обязательно бывали по два раза. Сейчас этот порядок нарушен.

«Милиции сейчас необходимо сделать все возможное, чтобы получить поддержку народа»

— Что бы сделали лично вы, если бы вам пришлось реформировать МВД? Все ли упирается в проблемы финансирования, как это пытается представить почти каждый министр внутренних дел?

— Преобразования, конечно, назрели, необходимы, и для них наработана масса документов. Научных, практических, организационных. Нужно просто начать-таки преобразования и довести их до конца. Сейчас многие политики рассказывают, как они представляют себе реформирование. Одни, например, предлагают начальников райотделов выбирать, как шерифов. Но эта идея никуда не годится. И вот почему. Я изучал опыт десятков стран, и в абсолютном их большинстве начальники полиции назначаются. Это правильно, поскольку в милиции требуется вертикальное подчинение, а начальник органа не должен быть зависим от местной власти. Все предыдущие события — и в Киеве, и в Крыму — это подтверждают. Тот же пример Юрия Мешкова, который, став в 1994 году президентом Крымской автономии, назначил собственного министра внутренних дел. И тот своими глупыми действиями едва ли не довел полуостров до гражданской войны.

Кстати, когда милицию втягивают в политические разборки, тут же поднимает голову криминалитет. Так было в 1990-е годы в Крыму, то же самое происходит и сейчас. Посмотрите на эти нескончаемые нападения на инкассаторов, в последнее время происходящие в разных городах. Бандиты почувствовали, что правоохранители в настоящее время деморализованы. Самой же милиции сейчас необходимо сделать все возможное, чтобы получить поддержку народа. И для этого требуются уже радикальные меры. Конечно, виновных в преступлениях против людей во Врадиевке нужно наказать. Всех! Но также следует изучить профессиональные и нравственные качества всех без исключения сотрудников милиции. Да, те, у кого недостаточно опыта, могут подучиться, а вот тех, кому недостает нравственных качеств, переаттестовывать нельзя. Для такой проверки нужно и по соседям сотрудников ходить, и по рынкам, и бизнесменов опрашивать, и машины милиционеров проверять — выяснять, где, когда, за чей счет приобретены.

А службу внутренней безопасности следует перепрофилировать на профилактическую работу, ее сотрудники не должны становиться прокурорами внутри милиции. Знаешь, например, что милиционер поставил наркомана «на счетчик» — серьезно предупреди, задокументируй. Глядишь — правоохранитель и опомнится. Но тут мы переходим к другой стороне этой медали. Один раз оступившийся действительно может опомниться и честно работать, если ему будет что терять. Речь идет о зарплате, соцпакете. И конечно, милиционер должен получать как минимум среднюю для региона зарплату: для провинции — три-четыре тысячи гривен, для Киева — тысяч шесть. А на это надо искать средства. Как и возможности для ипотечного, вексельного кредитования, потому что молодым людям нужны квартиры, это мощный стимул. Решения о том, что государство должно вносить 50 процентов при приобретении жилья или участвовать в погашении ссуды, уже ведь принимались. То есть механизмы есть, они разработаны. Да и государство у нас не настолько бедное, просто слишком много бюджетных денег разворовывается.

Нужна политическая воля — и все получится. Будет системная работа и не будет неприкасаемых — тогда задача реформирования МВД решаема. Конечно, для этого следует провести полную переаттестацию и избавиться от всех недостойных. Формы достижения такой цели — разнообразные: и анкетирование, и непосредственное общение. Работа эта очень скрупулезная, и на нее уйдет несколько месяцев. А когда удастся избавиться от «балласта», надо объявить прием в милицию гражданских лиц с высшим юридическим образованием. И люди придут, надо только подумать, чем их привлечь.

Кроме того, следует обязательно поднимать культурный и моральный уровень тех, кто останется работать. Я общаюсь время от времени с рядовыми милиционерами, и выясняется: они не ходят в театр, ничего не читают, а если что и смотрят, то только бесконечные сериалы. А как же, не развиваясь, оставаться современным человеком? Отцы-командиры просто обязаны об этом думать и организовывать досуг подчиненных. Кроме того, с правоохранителями должны работать психологи — учить, как общаться с людьми, как, если надо, их успокаивать, договариваться с ними.

— Прокомментируйте, пожалуйста, учитывая и экономическую составляющую, возможность распустить милицию и на конкурсной основе набрать новую. Нужна ли Украине столь многочисленная армия сотрудников органов внутренних дел?

— В последнее время часто приходится слышать, что украинская милиция — самая многочисленная в мире. Это неправда. Мы считали: например, в патрульно-постовой службе, сотрудники которой чаще всего сталкиваются с гражданами, только 15 тысяч человек. Думаю, распределение кадровых обязанностей можно оптимизировать, но с наскока об этом лучше не говорить — тут нужно разбираться с карандашом. Просто взять и уволить часть сотрудников МВД — очень дорогое и недоступное удовольствие, а вот сократить какие-то руководящие должности было бы весьма полезно. Чем разветвленнее структура, тем больше начальников. А чем больше начальников, тем больше нарушений... Коррупция же вообще удел тех, кому заняться нечем. Однако нам совершенно не подходит грузинский вариант. Просто так взять и уволить двести тысяч отечественных правоохранителей — невозможно.