Політика

Холодной войны не будет. Будут такие санкции, что камня на камне не останется?

23:30 — 1 серпня 2014 eye 43894

Западные дипломаты настойчиво избегают термина «холодная война», потому что это «холодная война — 2», и это означает, что пациент не поддается плановому излечению

Объявляя вместе с Европейским Союзом о новых санкциях, президент США Барак Обама упомянул, что «холодной войны не будет»: «Это не новая „холодная война“. Это специфический вопрос, связанный с необходимостью понимания со стороны России того, что украинский народ имеет право сам выбирать свою судьбу. Россия сегодня изолирует себя от международного сообщества… Таков выбор, который сделала Россия и президент Путин. Но есть и другой выбор для России…»

Однако без «холодной войны» в том или ином виде, судя по всему, не обойтись. По крайней мере, такое предположение можно сделать, исходя из… простого житейского опыта.

Вспомните ситуацию. Вот собрались за столом люди как люди. Обычные родственники или знакомые. Или добрые друзья. Или хотя бы просто единомышленники по случаю. Выпили «по поводу» раз, два. А потом начинается… В самом простом и миролюбивом случае некоторых сразу клонит поспать. Но некоторые вдруг внезапно осознают свою значимость, и начинают долгий разговор на тему: «Ты меня уважаешь?!». Ну, а особо буйные не прочь сразу утвердить свою значимость кулаком.

К сожалению, появление шальных денег «по случаю» тоже приводит к аналогичной потребности утверждения своей значимости. Примерно с такими же последствиями. В том числе — в международной политике. А шальные деньги по нынешним временам — хоть в личных, хоть в государственных руках — зачастую появляются по одной и той же причине: энергоносители.

Разбогатела на газовых запасах Туркмения. И объявила свой абсолютный нейтралитет. Дескать, нам всего хватает — вы нас не трогайте, и мы вас не тронем. Покупайте наш газ и идите себе с миром, оставьте нам в нашей пустыне привычный покой.

Разбогатели на нефти Объединенные Арабские Эмираты. И в такой же жестокой пустыне на побережье возник статусный полуостров — «пальмовая ветвь». Чем не повод спросить у мировой элиты — ты меня уважаешь?

Разбогател на нефти и газе Катар. И решил провести в пустыне чемпионат мира по футболу в 2022 году. Вроде как одним махом у всего мира спросить — ты меня уважаешь?

Но вот разбогател на нефти Ирак — и начал объяснять соседям, что они на самом деле бывшие его провинции, только почему-то забыли об этом. Приструнил (а как выяснилось потом на суде — и пристрелил) курдов. Устроил десятилетнюю войну с Ираном. Потом захватил Кувейт и объявил его своей 19-й провинцией (вам это ничего не напоминает?).

Нашел у себя запасы нефти и газа Иран. И начал объяснять, что Израиля на территории арабского мира никогда не существовало, не существует и существовать не будет. То есть пообещал превратить его «в радиоактивный пепел» (прямо исламская цитата из обихода нынешнего российского проповедника «по украинским геополитическим вопросам» Дмитрия Киселева).

И тут овладела своими нефтяными и газовыми запасами Россия. И началось возрождение «русского мира». Да так, чтобы камня на камне не осталось. Эх, развернись душа, круши на своем пути удаль молодецкая…

И что делать в случае подобного статусного опьянения?.. Без международного вытрезвителя тут никак не обойтись. А значит — «холодная война» неизбежна…

Вот всего лишь несколько высказываний российских политологов из сравнительно недавнего прошлого. До начала процесса «вставания с колен»… «100 лет Российская империя, а за ней и СССР были весьма сильными государствами. Что позволяло им лезть туда, куда не следовало. Что привело в конечном счете к их кризису и распаду». «Заказывая сегодня новейшую боевую технику, власти говорят о защите страны. А на самом деле — это предметы коллективного престижного потребления: что-то вроде огромных часов „Breguet“ сразу на множество запястий. Но уж если подобные военизированные аксессуары „Breguet“ уже висят на стене, то рано или поздно кто-то захочет ими воспользоваться…»

Понятно, что соседям подобное поведение не очень понравится. Нужно с этим «Ты меня уважаешь?!» что-нибудь делать. Но при этом совсем не верится, что среди привычного достатка и респектабельности кто-то решил употребить свой внезапно возникший «статус» не по назначению. Западные дипломаты на сегодня с поразительной настойчивостью избегают термина «холодная война», потому что это «холодная война — 2», и это означает, что пациент не поддается плановому излечению.

Почти похожее положение было перед Второй мировой войной, когда людские массы еще не забыли ужасов предыдущей войны и потому с удивлением восклицали: неужели кто-нибудь решится повторить подобное?! Да не может такого быть! Ведь мы порядочные люди! Оказывается, все можно повторить, да еще в увеличенном масштабе.

Этого «неужели?» Украине уже не понять. Мы перешагнули свой порог «холодной войны» с северным соседом еще в предыдущее десятилетие. Когда Збигнев Бжезинский читал теоретические лекции о «Европейской шахматной доске», на которой «Украина — ключ к восстановлению великодержавного статуса России». А наш министр иностранных дел Константин Грищенко с сожалением констатировал, что «на наше государство возложена неблагодарная миссия спасения то ли Европы от России, то ли России от нее самой» (авторская статья «За пределами шахматной доски»). В этом «спасении кого-то от кого-то» мы сегодня на этапе самого что ни на есть «горячего» противостояния, а потому размеренные миролюбивые «разговоры о газе» нас уже не пронимают. Ибо, как говорил Альберт Эйнштейн: «Я не знаю, каким оружием будет вестись третья мировая война, но четвертая — палками и камнями».

Бывший президент Польши Александр Квасьневский наше положение отчетливо понимает: «Путин хочет захватить всю Украину!». Но дальше с сожалением констатирует: «Во многих странах мира сложилось убеждение, что западный мир по большей части является чемпионом слова, но не остается таким решительным при реализации деклараций. Сейчас у нас нет другого выхода, как это изменить».

Собственно, и в момент начала предыдущей «холодной войны» все тот же физик-философ Альберт Эйнштейн по этому поводу говорил примерно так же: «Совершенство средств и неприглядность целей — вот что характеризует нашу эпоху».

Фото с сайта inforesist.org