Здоровье и медицина

"Психологическая травма, перенесенная теми, кто воевал, может перерастать в тяжелую депрессию постепенно"

8:00 — 27 февраля 2015 eye 1008
Ирина ДУБСКАЯ, «ФАКТЫ»

Парню казалось, что у него болит ампутированная нога, во сне он воевал, а днем накатывало чувство обиды: чтобы доказать, что ранен в бою, что являешься участником АТО, надо собрать десятки справок, сидеть в очередях… А ведь защищать страну он отправился добровольцем.

— Сергей зашел в кабинет на костылях, сразу было видно, что парень встревожен, напряжен и ужасно устал, но жаловался он, в основном, на фантомную боль в ампутированной ноге, — говорит заведующий кафедрой неврологии, психотерапии и рефлексотерапии Киевского медицинского университета доктор медицинских наук Михаил Матяш. — Мы начали говорить обо всем подробно. Выяснилось, что прямо в ногу Сергею попала подствольная граната. Когда ребята перевязывали рану, парень был в сознании, а отключился уже в госпитале. Постепенно удалось докопаться до главного — психологической травмы, причина которой не столько в ампутации и других повреждениях (у Сергея серьезная контузия и разрыв барабанной перепонки), сколько в подтачивающем психику чувстве несправедливости. Как результат — бессонница, сменяющаяся ночными кошмарами, подавленность. Кстати, неспешный, подробный разговор с пациентом — это и есть начало лечения. Дальнейшие шаги были такими: психотерапия, рефлексотерапия и назначение препаратов, нормализующих состояние нервной системы, снимающих напряжение (для каждого пациента своя комбинация лекарств). Через три дня после назначений Сергей стал высыпаться, а фантомная боль в ноге прошла. Но закреплять полученный эффект пришлось еще в течение двух недель.

— С каждым днем в стране становится все больше людей, переживших страшные трагедии, связанные с войной…

— Понимая это, мы начали переподготовку психологов и психотерапевтов, которые будут работать с военными, а также объяснять их близким, как правильно выбрать линию поведения. Открываем новые отделения реабилитации на базе больниц и госпиталей. У многих моих коллег есть опыт работы с вернувшимися с афганской войны, с пострадавшими от Чернобыльской катастрофы. Впервые так называемый посттравматический синдром описали американцы как «вьетнамский», и вот теперь мы ввели новый термин — «украинский». Опасность состоит в том, что проявления нервных расстройств не сразу заметны. Они могут возникнуть через несколько месяцев и даже спустя год. Казалось бы, человек не изменился, просто он не готов расстаться с трагическими воспоминаниями, постоянно думает о прошлом, анализирует свои ошибки, уединяется. В этом случае близкие и друзья должны стать «исповедниками» — выслушать, найти нужные слова, но не оставлять такого человека наедине с собой. Есть те, у кого эффект пришедшего с войны проявляется гиперактивностью. Важно найти для таких людей дело, дать им реализоваться. Здесь неоценима помощь волонтеров. А главным правилом поведения каждого из нас должно быть неравнодушие. Тогда можно преодолеть любые синдромы.

Каковы признаки депрессии? Можно ли самим освоить приемы аутотренинга? Что такое стрессовое расстройство?

На эти и и другие вопросы наших читателей сегодня, 27 февраля, с 10.00 до 11.00 во время прямой линии «ФАКТОВ» ответит психотерапевт Михаил Николаевич Матяш.

Звоните в редакцию по телефону 0 (44) 236−90−69

Материал о прямой линии читайте в субботу, 7 марта

Фото с сайта network.org.ua