Життєві історії

Елена Гайдар: "Чтобы забрать малыша в семью, нам пришлось пройти все круги бюрократического ада"

7:00 — 11 серпня 2015 eye 5634

Супруги из Киевской области, у которых растут 15-летняя дочь и двухлетний сын, оформили все документы и усыновили тяжелобольного ребенка, которого в числе других волонтеры вывезли из оккупированного Донецка

«После появления сына я стала уж очень сентиментальной, — говорит Елена Гайдар. — Болезни и беды других деток принимаю близко к сердцу. И когда в „Фейсбуке“ увидела рассказ волонтера Юлии Толоконниковой о двухлетнем Никите, которого под обстрелами вывезли из оккупированного Донецка вместе с другими детдомовскими детками, услышала, что у мальчика очень сложный порок сердца, расплакалась и подумала: нужно его усыновить. Тем более что этого ребенка звали так же, как моего маленького сына. Но самое поразительное произошло, когда я приехала домой. Муж буквально с порога начал рассказывать мне о том же малыше. Его история так зацепила Андрея, что он предложил: „Давай заберем мальчика!“ Я обрадовалась. Мы, не сговариваясь, нашли себе сына».

Вспоминая тот день, Елена заметно волнуется. Она не считает свой поступок необыкновенным или героическим. Достойным подражания — да. «Я открыто даю интервью и впускаю в дом журналистов с одной целью — другие семьи решатся и тоже возьмут на воспитание детей, от которых отказались родители. Мне больно даже думать о том, как много в нашей стране брошенных детей, которые не знают любви и тепла. Так не должно быть».

Первые сообщения о мальчике появились в социальных сетях и на телевидении этой зимой, когда выяснилось, что Никите срочно нужна операция на сердце. «Как и обещала, рассказываю о жизни Никиты, — написала в феврале волонтер Юлия Толоконникова. — Он стал много улыбаться. История мальчика взорвала весь мир. У него теперь нет отбоя от посетителей. Спасибо большое медперсоналу за то, что терпят гостей. До написания моего поста к Никите практически никто не приходил, о нем никто не знал. Очень многие пишут мне слова благодарности. Говорят, что теперь по-другому смотрят на деток из детдома и понимают, как важно стать для них родителями». Через несколько дней под снимком малыша в ванночке появляется такая запись: «Наверное, это очень приятно, когда тебя купают аж шесть женских рук. Не каждому мужчине в жизни такое удовольствие выпадает…» Никиту опекали и постоянно проведывали три волонтерши. Собравшись вместе, они с разрешения врачей искупали мальчика.

— Детей из Донецкого детского дома сначала вывезли в Артемовск, а затем — в Харьков, — рассказывает Юлия Толоконникова. — Там их тщательно обследовали. Самых сложных решили отправить в киевские больницы. Среди них был и Никита. В два года он весил всего шесть килограммов, отставал в развитии. Кроме врожденного порока сердца Никита страдал еще и болезнью легких. Из них нужно было постоянно откачивать жидкость через трубку, которую установили в горле. В больнице ребенок провел полгода. Нам удалось обеспечить ему хороший уход. После первых же телесюжетов и информации в социальных сетях появились люди, которые хотели забрать мальчика в семью. Но весь путь в итоге прошла только семья Гайдар.


*"В процессе усыновления ребенок получил новые имя, отчество, фамилию и дату рождения, — говорит Елена. — Растить Дениса будем так, как будто он всегда был в нашей семье. Но когда сын подрастет, мы расскажем ему правду"

— Когда я только узнала о Никите, ему нужны были антибиотики для лечения воспаления легких, — говорит мама мальчика Елена Гайдар. — Я перевела деньги на его счет. Рассказали дочке Насте, что хотим усыновить мальчика, и она поддержала эту идею. Замучила вопросом: «Ну когда вы уже заберете из больницы моего братика?» Нам пришлось пройти все круги бюрократического ада. Иначе назвать хождение по кабинетам и сбор множества бессмысленных справок не могу. Надо было обойти всех врачей, многие из которых не глядя шлепали печать. Каждый принимал в строго отведенное время. Некоторых нужно было ловить. Но самое неприятное нас ждало в суде. Казалось бы, вопросы усыновления, когда решается судьба ребенка, должны быть приоритетными. Но нет. Первое заседание назначили через месяц после подачи нашего заявления. На нем выяснилось, что судья сломала руку и наше дело переносится еще на месяц. А Никиту уже должны были выписать из больницы. И значит — отправить в Харьков, где находится его детский дом. Мы же хотели все уладить к выписке, чтобы сразу забрать малыша домой. Пришлось подключать волонтеров. Уж не знаю как, но им удалось добиться, чтобы дело передали другому судье, который провел слушание через неделю. Никита получил другое имя — Денис, нашу фамилию и новую дату рождения.

— Почему вы выбрали имя Денис?

— Сын Никита у нас уже был. Во время моей беременности дочь выбрала два имени для брата — Никита или Денис. Вот второе и пригодилось. Сначала мы планировали уменьшить возраст приемного ребенка на год, чтобы сыновья были погодками. Но по закону нельзя смещать дату рождения в одну или другую сторону больше, чем на полгода. Вот мы и решили — пусть сыновья будут двойняшками.

— Помните первую встречу с будущим сыном?

— Конечно. Это было в детском кардиоцентре. Мальчик был, как из концлагеря. Ни на что не реагировал. К тому времени он два месяца провел в реанимации. В шее у него был надрез и стояла трубка — трахеостома. Хотелось прижать ребенка к груди и защитить от всего мира. Мой сын такого же возраста весил 20 килограммов, а этот малыш был в три раза меньше. Волонтеры обеспечили уход за ним в больнице. Мы с мужем стали возить ему домашнюю еду.

— Как ваши родные отреагировали на решение усыновить такого сложного ребенка?

— Неоднозначно. Говорили, что у него может быть плохая наследственность. Люди выдумали миф и искренне в него верят: мол, если женщина пила или кололась, ее ребенок будет таким же. Но это же бред. Некоторые высказывали мнение: «Зачем брать больного ребенка?» Я много общаюсь с людьми, которые воспитывают детей из детдома. Любовь, терпение, забота делают свое дело. Дети растут хорошими людьми. О маме нашего малыша мы знаем из его дела. Она из Донецкой области. У нее есть еще двое старших детей. Ее лишили родительских прав. Если бы операцию на сердце Никите сделали вовремя, легкие не пострадали бы и не понадобилось бы длительное лечение.

После двух операций и лечения в кардиоцентре малыша перевели в терапевтическое отделение Национальной детской клинической больницы «Охматдет».

— Лечащий врач нашего сына Светлана Онысько сделала все, чтобы ребенок как можно быстрее пошел на поправку, — продолжает Елена. — Ее заслуга и в том, что трубку из трахеи вынули раньше, чем предполагали.

Как выяснилось во время беседы, малыша поначалу хотели усыновить несколько семей.

— Но готовить документы стали только мы и Ольга — киевлянка, которая сама воспитывает дочь, — говорит Елена. — Если бы мы с Олей соперничали, суд сразу принял бы решение в нашу пользу. Все-таки лучше отдать ребенка в полную семью. Мы видели, как Оля прикипела к мальчику, как его полюбила, и решили отступить. Но документы все равно собирали. Однажды нам позвонили и сообщили, что Ольге по некоторым причинам мальчика не отдадут. Мы остались единственными усыновителями.

— Как мальчик осваивался на новом месте?

— В конце июля Дениса выписали. Первые два дня на новом месте он почти постоянно хныкал. За полгода малыш привык к больнице и считал палату своим домом. А тут все незнакомое. Но вскоре Денис пообвыкся. Мы живем за городом в частном доме, во дворе у нас есть качели. Сын обожает на них кататься. А еще он сразу подружился с нашей собакой. Это огромный алабай, но сын его нисколько не боится. Денис смотрит на него, как на большое белое божество. Еще его очень интересуют шланги, сифон умывальника.


*Денис быстро освоился в новом доме

— Как обстоят дела с сердечком Дениса? Нужно показываться врачам?

— Раз в год придется проходить обследование. После лечения в Научно-практическом центре детской кардиологии и кардиохирургии Минздрава Украины в сердце Дениса нет никаких шумов. Благодаря этому он стал развиваться, начал ходить, немного поправился: весит почти девять килограммов. В «Охматдете» сына полностью обследовали. МРТ выявила следы кровоизлияния в мозг. Оно явно произошло еще во время появления ребенка на свет. Но сейчас все это уже в прошлом. Генный анализ не обнаружил отклонений. Есть проблемы со щитовидной железой. Поначалу врачи говорили, что Денису пожизненно придется принимать гормональные препараты. Но сейчас считают: через месяц от них можно будет отказаться.

В минувшие выходные Дениса окрестили. У него два крестных отца и три крестные матери.

— Это те люди, которые приняли активнейшее участие в жизни малыша, — продолжает Елена. — Катя Сербина была сиделкой Дениса в больнице, провела рядом с ним несколько месяцев. Юля Толоконникова искала для него лекарства, врачей. Оля готова была стать мальчику мамой и находилась рядом с ним в самые сложные дни. Саша Ивашков перевозил детдомовцев из опасной зоны. Все они — настоящие ангелы-хранители Дениса. Еще одним крестным стал друг нашей семьи Игорь. Он очень активно помогает нам. Знаете, я сейчас часто думаю о том, что если бы не война, никто мог и не узнать об этом ребенке, и он, скорее всего, погиб бы от болезней… Я стараюсь помогать обездоленным деткам и дальше. Попав однажды в этот круг, закрыть глаза и сердце и уйти от проблем других уже невозможно.

Фото из семейного альбома