Політика

Юрий Бирюков: "Из отчетов я так и не смог понять, кто отдавал приказы в ходе операции в Иловайске"

16:34 — 21 серпня 2015 eye 1565

24 августа в Украине будут отмечать 24-ю годовщину государственной независимости. И еще одну дату, только не радостную, а траурную: год назад в первом серьезном столкновении с российскими войсками, вторгшимися на территорию Украины, погибли сотни наших бойцов. На днях военная прокуратура обнародовала их имена. По данным главного военного прокурора Анатолия Матиоса, с 12 по 29 августа 2014 года погибли 366 человек. Из них до сих пор не удалось идентифицировать 209 воинов. Впрочем, тайной за семью печатями остаются многие эпизоды того трагического периода, да и ответа на вопрос: «Кто виноват в провале операции по освобождению Иловайска и последовавшем окружении Донецка?» — тоже до сих пор нет.

Обобщить информацию, полученную от солдат и офицеров Генерального штаба, попытался военный эксперт, публикующийся на интернет-ресурсе «Петр и Мазепа» под псевдонимом Serg Marco. Пообщавшись со многими участниками событий годичной давности, автор констатирует, что за стеной взаимных обвинений очень сложно увидеть свет. Командиры добровольческих батальонов, находившихся близ Иловайска, обвиняют в потерях командование АТО, руководивший сектором генерал-лейтенант Руслан Хомчак — бывшего главу Госпогранслужбы Николая Литвина, допустившего прорыв через границу российских войск, военный корреспондент Юрий Бутусов — начальника Генштаба Николая Муженко. Не пролила свет на случившееся и специальная комиссия Верховной Рады, расследовавшая причины образования Иловайского котла.

«Вопрос, на который комиссия не получила логического ответа: «Почему в «военной операции по взятию под контроль Иловайска» подразделения ВСУ участвовали в блокировании города, а разгром основных сил боевиков был поручен добровольческим батальонам, которые призваны выполнять милицейские функции во втором эшелоне и имеют соответствующее этим функциям вооружение? На этот вопрос парламентская следственная комиссия не получила логического ответа», — пишет Serg Marco, попытавшийся восстановить хронологию событий годичной давности.

Началось все с того, что несколько добровольческих батальонов — «Азов», «Шахтерск», «Днепр-1», «Донбасс» — начали операцию по захвату Иловайска. 20 августа СНБО отрапортовал о полном взятии города под контроль. 24 августа появилась информация о движении в сторону Иловайска колонны техники без опознавательных знаков. Это были российские войска в составе четырех батальонных тактических групп, как выяснилось впоследствии, численностью около четырех тысяч человек. Одно из подразделений было разбито, и в плен попали десять российских десантников, что стало официальным подтверждением перехода регулярных частей РФ через украинскую границу.

Россияне продолжали со своей территории обстреливать наше приграничье, и батальон теробороны «Прикарпатье» ушел с занимаемых позиций на границе, обнажив правый фланг наших войск. На украинскую территорию зашли девять батальонных тактических групп, часть которых действовала на Луганском направлении, а другая — на Донецком. В связи с тем, что дорога на Иловайск была открыта, подразделения РФ начали брать иловайскую группировку украинских войск в кольцо. Руководство боем в районе Иловайска с нашей стороны осуществлял генерал-лейтенант Руслан Хомчак.

«Активная фаза боев состоялась 25—26 августа, в результате которых была разбита 4-я рота 2-го батальона 51-й ОМБР. Причем немалая доля вины за это поражение лежит на мероприятиях информационного воздействия (информационные сообщения СМИ). Боевые действия вкупе с информационным давлением спровоцировали подразделения мехбригады на оставление своих позиций, что привело к ослаблению левого фланга нашей группировки и окружению иловайской группировки», — пишет Serg Marco. На помощь оказавшимся в котле выдвинулась 92-я бригада, но не дошла — по ней активно работала русская артиллерия.

Штаб АТО разработал план по деблокированию группировки сил и средств сектора «Б» силами армейских частей. Операцию планировали провести в первых числах сентября, но, как пишет автор, из-за «ультимативных требований командиров батальонов на скорейший выход и нежелание вести боевые действия в окружении» она так и не была завершена. Ну, а дальше были переговоры между штабами РФ и Украины об обеспечении зеленого коридора для вывода наших войск из-под Иловайска.

После того как условия вывода войск из котла начали меняться в одностороннем порядке по инициативе штаба РФ, начальник Генерального штаба ВСУ Муженко счел предоставленные гарантии недостаточными и дал указание руководившему иловайской операцией генерал-лейтенанту Руслану Хомчаку выводить группировку мелкими рассредоточенными группами. Командующий сектором ответил, что он обеспечит гарантии выхода на своем уровне взаимодействия с российскими частями. Ну, а потом началась бойня: российские войска, к тому времени окопавшиеся вдоль пути выхода наших солдат, открыли огонь на поражение из всех имевшихся у них видов оружия…

После Иловайского котла советник президента Юрий Бирюков возлагал ответственность за случившееся на Виктора Муженко. Однако, став помощником министра обороны и получив доступ к отчетам и документам, свою позицию несколько изменил. Впрочем, даже сейчас он не может ответить на вопрос, кто отдал приказ нашим бойцам заходить в Иловайск.

— Год назад я не знал, что у нас, оказывается, от Мариуполя до Одессы не было ни одной боеспособной воинской части. Если бы тогда, упаси Боже, российские тактические группировки прорвали линию обороны, они бы докатились до Одессы за сутки, — рассказал на днях Юрий Бирюков в интервью «Громадському ТБ». — В Иловайск вооруженные силы заходили в небольшом количестве. Там работали добровольческие батальоны. И из отчетов, опубликованных за последнюю неделю, я так и не смог понять, кто отдавал приказ по Иловайску.

— Что за страна, где никто ничего не знает: ни кто отдал приказ стрелять по Майдану, ни кто приказал нашим военным зайти в Иловайск? — поинтересовался ведущий.

— Вы вспомните прошлый год. Это сейчас у нас в районе Мариуполя по всей первой линии соприкосновения стоят вооруженные силы. Теперь хоть понятно, кто кому подчиняется, — ответил Бирюков. — А в прошлом году было отдельное царство Антитеррористического центра, который, по сути, возглавляла СБУ. А еще — добровольческие батальоны, которые на тот момент были оформлены лишь частично. Были кураторы от МВД при каждом отдельном вроде бы милицейском батальоне. Но мы понимаем, что это были добровольческие батальоны, и некоторые не очень-то этого куратора слушали. Тогда только учились штабной культуре. Тогда вообще никто особо не умел воевать. Точно так же и с приказами. Большинство приказов тогда отдавали устно.

Да, год назад я обвинял в иловайской трагедии Муженко. Но я тогда не видел всей картины и не знал, что от Мариуполя до Одессы и от Харькова до Киева не было ни одного солдата. И что те десять БТР-80, которые прокатились по Крещатику на параде и вызвали бурю негодования, это были единственные десять бронемашин, которые были у нас на всем этом промежутке…