Украина

Спустя год после гибели 13-ти нацгвардейцев в ДТП под Артемовском следствие... все еще продолжается

5:45 — 6 января 2016 eye 3423
Ирина КОПРОВСКАЯ, «ФАКТЫ»

5 января прошлого года резонансное ДТП унесло жизни 13 военнослужащих. В тот день колонна военных автомобилей перевозила бойцов батальона имени генерала Кульчицкого Нацгвардии на очередную ротацию. На 703-м километре трассы Киев — Харьков — Должанское колонну протаранил автомобиль КрАЗ, принадлежащий другой воинской части Национальной гвардии Украины. Мощный КрАЗ фактически раздавил пассажирский автобус, где находились майдановцы-добровольцы.


Сразу после трагедии появилась информация, что военнослужащие Нацгвардии были пьяны: дескать, поэтому и произошло смертельное столкновение. Однако уже на следующий день представители МВД Украины заявили: это клевета. Расследованием громкого ДТП занялась военная прокуратура, а президент Украины Петр Порошенко взял его под личный контроль.

— Этой страшной аварии предшествовал целый ряд трагических случайностей, — рассказывает свидетель ДТП, офицер управления батальона имени Кульчицкого Нацгвардии Украины Василий Масный. — У одного из бойцов начался приступ эпилепсии, и наша колонна надолго задержалась в пути. Не случись этого, мы бы просто не встретились с тем КрАЗом. Уже после аварии хлопцы вспоминали: у многих погибших ребят были дурные предчувствия. Так, один боец, садясь в автобус «Богдан», нервничал: «Почему нас перевозят, по сути, в картонных коробках? Если что-то случится, никто ведь не выживет». Мой близкий друг Виктор Бурка несколько дней перед поездкой ходил сам не свой. «Что с тобой?» — спрашивал его. «Не могу объяснить, — отвечал товарищ. — Тяжко на душе…» Он тоже погиб от удара КрАЗа.

ДТП произошло между Славянском и Артемовском в районе шести часов вечера. После наступления темноты военному транспорту запрещено передвигаться в зоне АТО. Мы думали, что наша колонна, выехавшая из Киева рано утром, заночует в Славянске, но руководство штаба АТО приказало направляться к конечной цели поездки — в поселок Мироновское. Только начали садиться в автобусы, у одного из бойцов случился эпилептический припадок. Он упал на землю, его били судороги, изо рта шла пена… Вызвали «скорую», подождали, пока парню окажут медицинскую помощь. На все потратили минут сорок. За это время часть колонны ушла вперед, но мы договорились, что машины будут ждать нас на перекрестке возле села Александровка. Приезжаем, а там никого нет. Решили, что разминулись, вернулись в Славянск. Тут звонит начальник колонны: «Мы уже далеко. Подождите, пока подъедут отставшие автобусы, и езжайте вместе с ними». Мы простояли еще 20 минут. Сейчас понимаю, что каждая, казалось бы, случайная задержка в пути неумолимо приближала роковой момент.

Я сидел в кабине грузовика «Мерседес», возглавлявшего нашу мини-колонну, справа от водителя. На «Мерседесе», как положено, были включены желтые «мигалки». Позади нас двигался первый автобус «Богдан» с бойцами, за ним — КамАЗ и еще два автобуса. До Артемовска оставалось 11 километров, как вдруг мотор нашего грузовика «чихнул». Это означало, что начались проблемы с подачей газа. Такое уже было во время этого же маршрута. Тогда мы обнаружили неполадку и быстро ликвидировали ее. Когда грузовик снова стал «чихать», водитель Василий Присяжный сказал: «Наверное, та же проблема. Надо остановиться и посмотреть». «Хорошо, — говорю. — Бери вправо и аккуратно тормози на обочине».

Только Василий стал направлять автобус вправо, слева, с его стороны, раздался щелчок. Через секунду прозвучал еще один, посыпалось стекло, и резко подуло ветром. Первая моя мысль: «Это обстрел! Но почему не слышно выстрелов?!» Скомандовал водителю прижаться к обочине и выскочил из машины. Осторожно выглянув на дорогу, увидел, что следовавший за нами автобус «Богдан» стоит, развернувшись на 45 градусов (его освещали фары замершего позади него другого автобуса). Крышу «Богдана» подняло вверх (поэтому я решил, что по нам стреляли из ручного противотанкового гранатомета), а задняя часть нависла над обочиной. Дал команду водителю и еще двум офицерам оставаться возле «Мерседеса», а сам, взяв бойцов, направился к «Богдану».

Пройдя метров пятьдесят, мы заметили на дороге темный силуэт КрАЗа. И только тогда стало ясно, что произошло ДТП. Здесь я прошу обратить внимание на то, что у КрАЗа не работали фары. Это могут подтвердить все, кто находился в кузове «Мерседеса». Поэтому до столкновения с КрАЗом (он выехал на встречку и задел наш грузовик по касательной) мы просто не видели эту машину на встречной полосе!

Из опыта нашего батальона известно, что у новых военных КрАЗов проблема с генераторами. В грузовиках часто пропадает свет. Я подозреваю, что у протаранившего нашу колонну КрАЗа тоже были неполадки с генератором, и, скорее всего, это стало одной из причин аварии. Если бы водитель «Богдана» видел фары КрАЗа, он попытался бы предотвратить удар. Одна машина из нашей колонны встретила этот КрАЗ на дороге раньше, и водитель утверждает: у грузовика светилась только одна, левая, фара. Очевидно, по дороге погасла и она. К слову, все, кто находились в «Мерседесе», остались живы лишь благодаря тому, что за пару секунд до встречи с КрАЗом наш водитель начал уходить вправо.

Подойдя ближе, мы с бойцами увидели разбитый КрАЗ без переднего левого колеса и раздавленный им автобус «Богдан». Удар был такой силы, что все пассажирские сиденья по левой стороне вырвало, а автоматы и пулеметы Калашникова погнуло. И сиденья, и оружие были смешаны с телами… Стояла гробовая тишина. Даже раненые не кричали, потому что находились в шоковом состоянии.

Бойцы из других автобусов тоже подумали, что начался обстрел, и, упав в сугробы, заняли круговую оборону. Потом хлопцы стали подбираться к раздавленному автобусу и, осознав, что случилось, бросились вытаскивать из него побратимов. И тогда раненые начали кричать. Это было жутко… Один из пострадавших никак не мог понять, что произошло, и, прижимая к себе автомат, пытался уползти в лес. Я вызвал «скорую» и полицию, дозвонился до местных волонтеров и организовал перевозку раненых в артемовский госпиталь. Восемь наших бойцов погибли на месте, еще четверо — по дороге в больницу. Мой близкий друг Игорь Дидыч скончался в главном военном госпитале в Киеве, не приходя в сознание.

На место трагедии прибыли представители штаба АТО и военные прокуроры. Они о чем-то долго шептались, а потом отдали приказ эвакуировать КрАЗ. Но мы не позволили. Зарядили свои автоматы и заявили, что КрАЗ будет находиться здесь до тех пор, пока место ДТП не исследуют эксперты. Кстати, сделано это было только 7 января (через два дня после ДТП), и уже после того, как дорогу расчистил грейдер, который стер почти все следы.

Водителя КрАЗа Олега Говоруна, которому было предъявлено обвинение в нарушении правил дорожного движения, хотели заключить под стражу. Однако суд решил оставить его на свободе под залог в размере 60 тысяч гривен. Свою версию событий Говорун изложил винницкой газете «33-й канал».

— Пятого января прошлого года я вместе с двумя офицерами развозил боеприпасы по блокпостам, — рассказывает Олег Говорун. — Когда стемнело, поступил приказ возвращаться на базу в Славянск. Ехал со скоростью 60 километров, если не меньше. На дороге увидел ряд фар: шла колонна автомобилей. Я уменьшил скорость и сдал вправо, почти до самой обочины. Когда поравнялись с колонной, мой командир услышал резкий хлопок. Первым в колонне шел грузовик «Мерседес» с «лапами» на кузове. Когда мы проезжали рядом, едва не цепляясь кузовами, «лапа» проткнула наше левое колесо. И мой КрАЗ потерял управление… Я ощутил лобовой удар. Мне раздробило ногу, зажав ее обломками кабины, побило лицо. Я до последнего держал машину, чтобы боеприпасы в кузове не сдетонировали. К счастью, взрыва не произошло.

Когда меня освободили из-под обломков, я увидел разбитый автобус, кровь, изувеченные тела… Некоторые хлопцы хотели «разобраться» со мной, но побратимы их отговорили. Бойцы батальона имени Кульчицкого даже поделились со мной помощью от волонтеров и одеждой. Честно говоря, не ожидал от них поддержки… Я осознаю свою вину, понимаю, что погибли люди. Но вижу, что чиновникам куда проще сделать виноватым простого мобилизованного бойца из села, чем разобраться в причинах ДТП и найти всех виновных. Кстати, насколько мне известно, водитель «Мерседеса», который первым повредил мой грузовик, скрывается от следователей в больнице.

Вскоре после публикации статьи в защиту Говоруна водителю грузовика «Мерседес» Василию Присяжному, который ранее проходил по делу как свидетель, предъявили обвинение в нарушении правил дорожного движения, повлекшем гибель 13 человек. И хотя мужчина ни дня не скрывался от следствия, его арестовали и поместили в следственный изолятор в Артемовске. Это возмутило боевых побратимов Присяжного и руководство батальона имени Кульчицкого. При поддержке группы народных депутатов они обратилась с открытым письмом к главе державы с просьбой освободить Присяжного из-под ареста, а расследование дела передать в Генпрокуратуру.

— За что арестовали нашего бойца? — недоумевает Василий Масный. — Сразу после ДТП наши хлопцы сделали множество фотографий и передали их следствию. Потом на основании снимков мы провели независимую экспертизу, и она показала, что КрАЗ выехал на встречную полосу! Он ударил наш «Мерседес» в левый бок со стороны водительского сиденья. От удара зеркало дальнего вида согнулось и разбило стекло кабины. После этого КрАЗ задел металлическую «лапу» (ее сделали волонтеры, чтобы в кузов машины можно было поставить зенитную установку). По мнению следствия, от удара о «лапу» шина переднего колеса КрАЗа слетела, и грузовик понесло на автобус. Будь это так, на земле остался бы след от диска, а его нет — это видно на фотографиях.

— В военной прокуратуре утверждают, что и КрАЗ, и военная колонна во главе с «Мерседесом» двигались по своей полосе, — говорит адвокат Василия Присяжного Вадим Володарский. — Якобы оба водителя не придерживались безопасного интервала, при этом не выезжая на встречную полосу, и… столкнулись! Но этого не может быть физически.

— После трагедии возникло много вопросов, — продолжает Василий Масный. — Например, к руководству штаба АТО, которое отпустило нашу колонну в ночной рейс без охраны. И к штабу воинской части 3008, которой принадлежит КрАЗ. Как потом выяснилось, перед этим водитель КрАЗа почти сутки был за рулем (колонна машин из воинской части 3008 прибыла в зону АТО перед нами). Допускаю, что измученный дорогой Говорун мог просто уснуть. Кроме того, в КрАЗе находилось более трех тонн боеприпасов. По правилам такой опасный груз должны сопровождать машины с «мигалками», а их не было. Возможно, кто-то не хочет, чтобы Говорун начал давать «ненужные» показания, поэтому перекладывают вину на Присяжного. Другая версия: воинская часть 3008 находится в Виннице, оттуда родом нынешнее руководство страны. Может, включились личные связи?

Редакция «ФАКТОВ» обратилась к главному военному прокурору Украины Анатолию Матиосу с просьбой объяснить, почему до сих пор никто из военных чиновников не привлечен к ответственности за грубые нарушения правил безопасности перевозки военнослужащих в зоне проведения АТО. Насколько нам известно, вещественные доказательства по этому делу — искореженный автобус «Богдан» и части КрАЗа — были уничтожены. Как такое могло случиться? И были ли веские причины для ареста Василия Присяжного? Получили ответ: мол, эти данные являются тайной следствия и разглашению не подлежат.

Боевые побратимы Присяжного и народные депутаты Украины несколько раз обращались в Краматорский городской суд с просьбой освободить Василия под их личную ответственность. Однако суд постановил, что Присяжный может быть отпущен на свободу только под залог в размере… один миллион триста тысяч гривен! Напомним, что водителю КрАЗа был назначен залог в размере 60 тысяч гривен. Военнослужащие батальона имени Кульчицкого организовали в Интернете акцию по сбору средств для освобождения своего товарища. В канун Нового года, 30 декабря, супруга Василия Присяжного поделилась радостной новостью: «Нашелся человек, заплативший за моего мужа требуемую сумму! Это волонтер, который долгое время помогает нашим бойцам».

Мы встретились с Василием Присяжным в Киеве (согласно распоряжению суда, он должен находиться по месту «прописки» его воинской части). На встречу мужчина пришел с материалами расследования и увеличенными фотографиями с места ДТП. Свою невиновность Василий доказывает спокойно, демонстрируя официальную схему ДТП. Если сверять схему с фотографиями, видно большое количество расхождений в расчетах местонахождения транспортных средств и траектории их движения.

*Свою невиновность водитель Василий Присяжный доказывает спокойно, демонстрируя официальную схему ДТП

— Не понимаю, какой смысл был в моем аресте, — вздыхает Василий Присяжный. — Я провел в СИЗО почти три месяца, и за это время со мной не проводили никаких следственных действий. Зато я уже сам стал экспертом, знаю все детали аварии назубок. И легко докажу в суде, что КрАЗ выехал на мою полосу. Кстати, он двигался со скоростью 90 километров в час, не меньше. Иначе не было бы такого мощного удара.

Досудебное расследование уголовного дела продлено до 3 марта 2016 года.

К слову, после этого резонансного ДТП личный состав Нацгвардии перестали возить на ротации в автобусах «Богдан». Для этих целей теперь используют специальные автомобили.