Украина

"Нам уже все равно, при ком жить: при "белых" или при "красных". Лишь бы не стреляли"

6:30 — 27 января 2016 eye 6162
Ирина КОПРОВСКАЯ, «ФАКТЫ»

«ФАКТЫ» узнавали, как люди в оккупированной части Донбасса вынуждены приспосабливаться к существующим на данный момент реалиям

На оккупированной боевиками территории Донецкой области проживают миллион 700 тысяч украинцев. Как изменилась их жизнь с наступлением перемирия? Правда ли, что власти так называемой «ДНР» начали забирать пустующие дома и квартиры переселенцев, а в аптеках продают фальшивые лекарства? Об этом и многом другом «ФАКТАМ» рассказала известный блогер и волонтер из Донецка Лариса Лисняк.

— Люди измождены войной, — говорит Лариса Лисняк. — Практически все произносят фразу: «Нам уже все равно, при какой власти жить: при „белых“ или при „красных“. Лишь бы не стреляли». Сейчас жизнь Донецка разделена на гражданскую и военную. Днем она гражданская. На улицах тихо, военных не видно. Приезжие удивляются: «Здесь так мирно!» В 23.00 начинается комендантский час, и наступает жизнь военная. Мирные жители сидят по домам и не знают, что происходит в городе. А там явно что-то происходит: с окраин доносятся звуки боев, иногда — пулеметных очередей (наверное, идут разборки или ловят кого-то).

— В соцсетях пишут, что цены на продукты в «ДНР» «кусаются».

— С началом перемирия цены даже начали снижаться. Больше предпринимателей стали завозить товары, на рынке появилась конкуренция. В то же время местные власти пытаются регулировать цены: создали «народный контроль», он проверяет стоимость продуктов в магазинах. Таким образом правительство «ДНР» хочет предотвратить недовольство населения, здесь это никому не выгодно.

Когда весной прошлого года Украина ввела ограничения на ввоз своих товаров на неподконтрольную территорию, полки магазинов реально опустели. Тогда местные закупщики переориентировались на Россию, и теперь у нас в основном российские продукты, а также местного производства. Но есть и украинские: пиво, конфеты, кетчупы, колбасы. А завозят их или контрабандой через блокпосты, или законным, но хитрым способом. Собираясь за товаром на украинскую территорию, предприниматель бросает клич среди знакомых: мол, возьму трех попутчиков. Кому-то нужно переоформить документы, кто-то хочет проведать родственников — компания собирается быстро. В итоге в Донецк предприниматель привозит 200 килограммов украинских продуктов (по 50 кило на каждого пассажира, как и разрешено украинскими властями).

Теперь о ценах. В сентябре 2015 года единой валютой в «ДНР» стал российский рубль. До этого зарплаты бюджетников, пенсии и соцвыплаты, которые прежде платили в гривнях, пересчитали по курсу один к двум. На сегодняшний день курс обмена валют у нас такой: одну гривню принимают за два рубля 65 копеек. То есть зарплаты платят в перерасчете один к двум, а цены почти один к трем. Спасает, что в регионе работают молокозаводы и птицефабрики. Литр молока можно купить за 36 рублей (13 гривен 60 копеек), курятина стоит 130 рублей (49 гривен). Красное мясо дороже: килограмм свинины — 250 рублей (95 гривен), говядины — 300 рублей (115 гривен).

Чтобы понимать, дорого это или нет, назову размер пенсий. Минимальная пенсия составляет 2 тысячи 400 руб­лей, средняя — 4 тысячи 100. При цене говядины 300 рублей за килограмм особо не пошикуешь. Да и лекарств много не купишь.

— Правда ли, что в местных аптеках нередко продают поддельные российские медикаменты?

— Судя по отзывам, российские лекарства не всем помогают из-за более низкой концентрации, чем в украинских медикаментах, действующего вещества. Люди придумали оригинальный выход: покупают не одну, а две пачки лекарства и, принимая двойную дозу, достигают сносного эффекта. Понятно, что при этом сильно теряют в деньгах. Хотя аптеки забиты препаратами российского производства, инсулин, противоэпилептические и противосудорожные медикаменты в большом дефиците. Если раньше с подконтрольной Украине территории люди везли продукты и бытовую химию, то теперь часто ездят за лекарствами. Кстати, бытовая химия российского производства, которую сюда завозили вначале, была очень низкого качества. Стиральные порошки не отстирывали, а моющие средства не отмывали. Благо, начали завозить турецкую продукцию и бытовую химию известных марок. Правда, стоит она дорого и доступна далеко не всем.

— Как в самопровозглашенной республике с рабочими местами?

— Это самый больной вопрос. Работа есть, но уровень зарплат очень низкий. В так называемом центре занятости «ДНР» много вакансий (на текущий месяц порядка полутора тысяч). В основном не хватает врачей, медсестер, учителей. Потому что предлагаемые властями зарплаты очень маленькие. Например, судя по базе данных центра занятости, оклад хирурга составляет 3 тысячи 500 рублей (1 тысяча 300 гривен), медсестры — 2 тысячи 520 рублей (955 гривен), учителям и дворникам предлагают оклад в размере 4 тысяч рублей (1 тысяча 500 гривен). На такие деньги в Донецке не проживешь. Чтобы элементарно сводить концы с концами, в месяц нужно зарабатывать 8—9 тысяч рублей. Это на одного человека. А если в семье ребенок, то еще плюс как минимум 4—5 тысяч. Кстати сказать, самые высокие зарплаты предлагают сотрудникам министерств «ДНР» — от 7 до 14 тысяч рублей.

У шахтеров положение тяжелое. До войны на территории нынешней «ДНР» действовало около 40 шахт, сейчас осталось 19. Из них рентабельны всего восемь. Министерство угля и энергетики «ДНР» объявило программу «развития угольной промышленности» и стало… закрывать неприбыльные предприятия. В Горловке уже прекратили работу почти все шахты. На пока еще действующих зарплаты колеблются от 10 до 12 тысяч рублей. При таком тяжелом физическом труде и большом риске для жизни это очень мало. Поэтому шахтеры все чаще ищут работу не по специальности.

Сейчас, например, активно развились грузо- и пассажироперевозки. Аэропорта нет, поезда и автобусы в Украину не ходят, а потребность в перевозках очень высокая. И в соцсетях, и на столбах множество объявлений: «Заберу или отправлю посылку из отделения „Новой почты“ в Курахово (Мариуполе)». На таких услугах здесь можно неплохо заработать. А перевозка пассажиров — это вообще золотое дно. Чтобы добраться из Донецка до Константиновки (ближайший город, где действует железная дорога), придется заплатить 380 гривен. Для сравнения: до войны проезд на автобусе по этому маршруту обходился в 50 гривен.

— Сообщалось, что хозяйничающие в регионе боевики начали присваивать квартиры тех, кто выехал в Украину.

— В конце прошлого декабря так называемый мэр Донецка Игорь Мартынов заявил: с начала этого года власти начнут подсчитывать убытки от коммунальных задолженностей. И если выяснится, что жильцы не платят за квартиру, то, возможно, в суде будут решать вопрос о лишении их права собственности. Но пока еще конкретных случаев, чтобы у кого-то забрали квартиру, не было. Думаю, это заявление сделали больше для устрашения граждан. Ведь многие не оплачивают коммунальные услуги. Среди моих друзей немало переселенцев, и обычно они стараются передавать сюда деньги, чтобы соседи или родственники оплачивали их пустующие квартиры. Если платить хотя бы раз в три месяца, проблем не будет.

— Кто и за чем ездит на украинскую территорию?

— Много людей ездят на работу, ведь часть предприятий эвакуировали на свободную территорию. А пенсионеры — чтобы переоформить и получить пенсии. Здесь некоторые живут на две пенсии: от Украины и от «ДНР». Приехал на украинскую территорию, зарегистрировался как переселенец — и получай деньги. Точно так же поступают жители прилегающих к линии разграничения городов и реальные переселенцы: оформляют здесь «дэ­энэровскую» пенсию и раз в месяц приезжают за деньгами. У большинства пенсионеров из-за войны подорвано здоровье, нужны медикаменты, да и просто продукты питания. У многих дома разрушены обстрелами, требуется ремонт. Так что вторая пенсия — это не роскошь, а форма выживания.

— Получается, гуманитарной катастрофы на Донбассе нет?

— Если в крупных городах (Донецк, Енакиево, Горловка) жизнь худо-бедно наладилась, то в отдаленных и прифронтовых поселках гуманитарная катастрофа продолжается. Будучи волонтером, я с коллегами регулярно доставляю продуктовые наборы и лекарства от Гуманитарного штаба Рината Ахметова в Богом и людьми забытые уголки Донбасса. Есть такие хутора и села, где нет ни магазинов, ни медпункта, ни аптеки. Старики не могут добраться в город — нет общественного транспорта, а до трассы, чтобы сесть на проходящие автобусы, им просто не дойти. Поэтому запасы с огорода и регулярные гуманитарные наборы от нашего штаба — основное, что помогает хуторянам выживать.

Иной раз смотрю на одиноких стариков, и сердце кровью обливается. В селе под Дебальцево живет 89-летняя женщина. В ее дом попал снаряд: крышу пробило, окна вынесло. Хорошо хоть соседи помогли пленкой затянуть, со временем и крышу залатали. Старушка еле передвигается, опираясь на две палки, но сама и дрова рубит, и уголь носит. «Если бы не колола дрова и не таскала уголь, не выжила бы, — говорит. — А так у меня каждый день есть цель — донести до хаты хоть полведра угля, иначе околею от холода». Таких одиноких старичков очень много, и наши приезды к ним — это не только поддержка продуктами, но и возможность для бабушек пообщаться, так как они целыми днями одни в четырех стенах. Поэтому нас встречают и провожают со слезами…

Очень благодарны штабу Ахметова за помощь и донецкие мамочки. Несмотря на войну, детки продолжают рождаться, но растить их здесь тяжело. Пособие на ребенка составляет 1 тысячу 700 рублей, при этом пачка памперсов стоит 800 рублей. В гуманитарном наборе для ребенка есть также и молочные смеси. А кормящих мамочек штаб ежемесячно обеспечивает набором продуктов, необходимым для полноценного грудного вскармливания.

— Что ждут жители «ДНР» от Минских переговоров?

— Конечно, все ждут мира. Сейчас люди уже окончательно поняли, что эта война кому-то очень выгодна. А разрушенный Донбасс, где остались в основном пенсионеры (их здесь 650 тысяч) и регрессники, потерявшие здоровье на вредном производстве, не нужен ни России, ни Украине. Ведь в теперешнем виде наш регион — огромная нагрузка для бюджета любой страны. Люди смирились с ситуацией и живут по принципу будь что будет.

— А что думают о войне: это надолго?

— Недавно штаб Рината Ахметова презентовал гуманитарную карту, созданную на основе исследований Киевского международного института социологии. В декабре 2014 года сорок процентов жителей неподконтрольных территорий верили, что вооруженный конфликт закончится в течение 2015 года. Через год, в декабре 2015-го, провели новый опрос. По его результатам только 24 процента опрошенных верят в то, что противостояние закончится в 2016 году. С каждым годом войны люди все больше теряют веру. Улучшения ситуации ожидают не раньше, чем в 2019-м.

— Пишут, что в «ДНР» царит атмосфера, подобная той, что была при Сталине. Опасаясь репрессий, люди боятся открыто высказывать свои политические симпатии.

— Власти «ДНР» издали постановление: на время действия военного положения запрещены митинги и сборы. Тем не менее небольшие митинги проходят. На днях люди собрались возле здания бывшей гособладминистрации, переименованной теперь в дом правительства. Граждане возмущались последним постановлением об отстреле бездомных собак. Брошенные хозяевами собаки сначала жили в частном секторе, а сейчас стали перебираться в центр Донецка. Жители города против отстрела животных, их требование — стерилизовать, как это делали до войны.

В очередях или в транспорте люди стараются не говорить о политике. Но не потому, что боятся. Просто устали от таких разговоров. Если, например, в транспорте кто-то начинает агитировать за «ДНР», его тут же одернут: «Достало уже!» А если кто-то заговорит: мол, пусть бы поскорее вернулась украинская власть, тоже затюкают.

По поводу репрессий. Не так давно журналисты спросили секретаря совета государственной безопасности так называемой «ДНР» Александра Ходаковского: «Есть ли в ваших подвалах проукраински настроенные граждане?» Он ответил: мол, сейчас подвалы забиты ополченцами-нарушителями, так что нам не до идеологических репрессий. Дело в том, что власти «ДНР» создают свою гвардию под командованием Захарченко. Если раньше здесь было несколько десятков батальонов, которые подчинялись только своим командирам, то сейчас их собирают в единую армию. Некоторые сопротивлялись, например, казаки и «стрелковцы». Такие батальоны брали в осаду, а задержанных бойцов сажали в подвалы. Кроме того, очень часто арестовывают своих же за мародерство или за нарушение дисциплины.

— Недавно закончились новогодние праздники. Как их отмечали жители оккупированной части Донбасса?

— В нынешних застольях есть своя особенность. Теперь, собирая друзей на день рождения или на Новый год, выясняют: «Вы за кого: за „ДНР“ или за Украину?» И каждого предупреждают, например: «Ваня, будь толерантен, потому что Петя за Украину». Или: «Саша, будь спокоен. Толя из Украины». Бывает, что торжество устраивают отдельно для «белых» и для «красных». В это трудное время люди стараются сохранить семейные ценности. Поняли: мы нужны только своим родным и близким. Семья — это наша единственная опора. И, начиная со своей семьи, потихоньку учимся умению слышать и понимать других. Только так можно собрать по крупицам все то, что разрушила война.

Фото в заголовке «ВКонтакте»