Житейские истории

Тарас Обоиста: "Когда приходится совсем тяжело, бойцы просят: "Надень-ка свой клоунский нос"

6:00 — 30 января 2016 eye 4481

35-летний житель Ровно, работавший больничным клоуном в детских онкологических отделениях, ушел добровольцем на фронт. Сейчас Тарас, находясь в зоне АТО, не только выполняет боевые задачи, но и помогает семьям, которые живут в прифронтовой полосе

Для сослуживцев в зоне АТО Тарас Обоиста — строгий и бескомпромиссный командир. А для местных ребятишек — лучший друг, смешной клоун по имени Тяпа. В свободное время он приходит к детям в военной форме, но с клоунским носом. Эти носики Тарас всегда держит у себя в кармане — на всякий случай. Друзья из родного Ровно передают ему в часть воздушные шарики, из которых он делает фигурки и опять-таки дарит девчонкам и мальчишкам.

— Некоторые местные жители говорят, что я развенчал миф о грозном «карателе», — рассказывает Тарас. — Ни для кого не секрет, что в Донбассе к украинским военным относятся по-разному. В то время как одни нам рады, другие не хотят даже разговаривать — насмотревшись российского телевидения, они уверены, что украинские военные беспробудно пьют и стреляют в мирных жителей. Но когда я в образе клоуна прихожу к их детям, отношение меняется. Недавно одна воспитательница в детском садике попросила: «Придите к нашим детям на праздник. Только без военной формы». Я ответил, что могу прийти только в форме. Именно для того, чтобы дети не боялись военных.

Сейчас, когда Тарас находится в зоне АТО, ему постоянно приходят письма. В основном пишут дети из Ровно, с которыми он познакомился в детдомах и больницах. Письма адресованы «любимому клоуну Тяпе».


*Появляясь в больнице перед маленькими пациентами, клоун Тяпа всеми силами старается устроить для них веселый праздник

— Мне приятно читать их, — говорит Тарас Обоиста. — Вот например, написал 15-летний мальчик: «Тяпа, я знаю, что ты не приходишь к нам, потому что ты на войне. Пожалуйста, возвращайся скорее. Ты классный». А еще присылают письма мои ученики. Я раньше работал учителем истории и параллельно вел театральный кружок. В свободное время подрабатывал на праздниках в качестве ведущего. Потом понял: хочется не просто выступать на мероприятиях, а действительно приносить кому-то пользу, помогать. Прочитав в соцсети статью о больничном клоуне Косте Седове из Москвы, загорелся идеей поехать к нему на семинар. Я понимал, что больничный клоун — это не просто артист. Работать с детьми, которые страдают тяжелыми заболеваниями и фактически живут в больницах, непросто. Но зато такие клоуны помогают детям отвлекаться, не падать духом. А это куда важнее, чем просто развлекать людей на празднике.

На курсах больничных клоунов в Москве Тарас был единственным украинцем. Вернувшись домой, он с товарищем в костюмах клоунов начал посещать детские дома.

— Для таких деток появление клоуна — настоящая сказка, — вспоминает Тарас. — Что уже говорить о ребятах, которые лежат в онкологических отделениях! Сутками в одной и той же палате. Вокруг медсестры, капельницы, больничные коридоры. Перед нашим первым визитом в онкологическое отделение я очень волновался. Видя ребят без волос, с осунувшимися личиками, боялся как-то не так пошутить, чем-то их обидеть. Не знал, что говорить. Но потом понял — они не хотят, чтобы им сочувствовали. Им, наоборот, хочется жить, как они жили до болезни — радоваться мелочам, веселиться. И я стал вести себя с ними так, как с обычными детьми. Никогда не воспринимаю их больными. Для меня это дети, которые временно находятся в тяжелой жизненной ситуации. А я для них — смешной клоун Тяпа, лучший друг или… пациент. У детей, которые много времени проводят в больнице, и игры другие. Они лечат свои мягкие игрушки, ставят капельницы, делают уколы игрушечными шприцами.

Еще на курсах нас предупреждали: эмоционально будет тяжело. Говорили, что нужно уметь абстрагироваться, чтобы не перегореть. Я старался, но не всегда получалось. Никогда не забуду девочку Настю из онкологического отделения. Одну из первых, с кем подружился клоун Тяпа, одногодку моей старшей дочери. Мы общались два с половиной года. Она вроде бы вылечилась, вернулась к активной жизни. А потом вдруг стало хуже… Когда она ушла, я долго не мог прийти в себя. Как будто потерял родного человека.

Очень быстро профессия больничного клоуна стала для Тараса основной, хоть он и не получал за нее деньги. Он приходил в детские больницы регулярно. Привлекал к работе друзей и вскоре организовал в Ровно школу больничных клоунов.

— Делился опытом, — улыбается Тарас. — И людей, которые хотели таким образом помогать детям, становилось все больше. Старшая дочка с гордостью рассказывала одноклассникам, что ее папа — клоун. Я часто приходил к ней в школу с клоунским носом. Дети были в восторге. Знали, что, если приходит папа Даны, он и фокус покажет, и какой-то безобидной пакости может научить (смеется). Но на ее выпускном в четвертом классе я выступить не смог. На тот момент уже уехал в зону АТО.

— Вы пошли добровольцем? — спрашиваю у Тараса.

— Да. Я — человек гражданский, с военным делом раньше не сталкивался. Когда в Донбассе начались боевые действия, продолжал жить в родном городе и заниматься своим делом. Повесток не получал. Работы хватало — кроме больниц, я стал ездить в лагеря для детей из зоны АТО. Они были напуганы, растеряны, даже агрессивны. Но все равно радовались клоуну Тяпе.

После штурма Донецкого аэропорта начал понимать, что не могу оставаться в стороне. Как и многие в Украине, сутками следил за новостями. Когда же посмотрел видео с захваченным в плен комбатом Олегом Кузьминых, внутри все перевернулось. Встал и пошел в военкомат. Но они не захотели меня призывать.

— Почему?

— Оказалось, потеряли мои документы. Потом их нашли, но почему-то в папке с документами военнослужащих, которых комиссовали. Интересно, что меня еще и хотели за это оштрафовать (смеется). Пришлось хорошенько с ними поругаться. Но повестку в конце концов получил.

— И как отреагировала ваша жена?

— Она была, мягко говоря, не в восторге. Ведь я сказал, что иду в военкомат только, чтобы уладить вопрос с документами. А вернулся с повесткой. Но супруга знала, что отговаривать такого упрямого, как я, бесполезно. Младшей дочке, которой сейчас всего пять лет, решили ничего не говорить. Но она оказалась намного внимательнее, чем мы думали. И так все поняла. Захожу однажды в комнату, а дочка сидит под столом и плачет: «Папа, я не хочу, чтобы ты шел в армию! Вдруг тебя там убьют?!»

— А сами об этом думали?

— Конечно. Не боятся только дураки. Страшнее всего почему-то было на учениях. Пугала неизвестность. Но когда оказался на передовой, страх постепенно ушел. Там нет времени размышлять о своих чувствах, нужно действовать, выполнять боевые задачи. Это как с выступлением. Перед тем как выйти на сцену, безумно волнуешься. А когда начинаешь играть, становится легче, и ты просто делаешь то, что должен.

Я, кстати, часто сравниваю службу в армии с работой больничного клоуна. Понимаю, что звучит странно. Но навыки, которые я получил, работая клоуном, в зоне АТО очень пригодились. В первую очередь это чувство ответственности. Приходя в больницу, ты понимаешь: от одной игры ребенку станет лучше и веселее, а предлагать другую, где, например, нужно бегать или можно нечаянно повредить капельницу, ни в коем случае нельзя. Чувствуешь себя ответственным за каждого ребенка. Так и здесь — нужно быстро, но тщательно взвешивать каждое свое действие. А еще уметь импровизировать, работать с напарником. Всему этому я научился, работая больничным клоуном. Ну и, конечно, в армии бывают ситуации, в которых спасает только юмор. Когда приходится совсем тяжело, ребята просят: «Надень-ка свой клоунский нос». Надеваю. И становится веселее. У меня и позывной такой — «Клоун».


*"Навыки, которые я получил, работая клоуном, в зоне АТО очень пригодились", — признается Тарас

Сейчас Тарас Обоиста — командир отделения 40-й арт­бригады. Сначала его подразделение дислоцировалось в Николаевской области. Затем — в секторе «М» под Мариуполем, где артбригада прикрывала бойцов по фронту от Широкино до Волновахи. Сейчас по-прежнему находится в секторе «М» на боевом дежурстве.

— Вообще-то призывали меня деловодом, — говорит Тарас. — На полигоне учили на разведчика. А в результате оказался в артиллерии. Но я не жалею.

— Бойцы говорят, вы строгий командир…

— Может быть. Я быстро могу всех рассмешить, но могу и серьезно поругать. Не терплю пьянства. Сейчас участвую во внедрении системы автоматизации ведения боя «Крапива». Это интересный проект по модернизации артиллерии. Моя задача — объяснять бойцам, как работает эта система, настраивать планшеты. Как я всем говорю, быстро научился нажимать на нужные кнопочки и теперь учу этому других. Ну и, конечно, стараюсь помогать детям.

— Когда же вы успеваете?

— Как только выпадает свободное время, иду знакомиться с местным населением. Мы с ребятами, как можем, помогаем жителям прифронтовой зоны. Местные детишки веселого солдата Тяпу знают (смеется) и любят. Хочется подарить им хоть чуть-чуть радости. Надеюсь, у меня получается.

Фото со страницы Тараса в Фейсбуке