Житейские истории

100-летний днепропетровец Валентин Кудрявцев: "Я 75 лет прожил под каблуком у жены — и мне очень понравилось"

7:00 — 1 марта 2016 eye 4322

Супружеская пара из Днепропетровска собирается отпраздновать 75-летие совместной жизни. Герой Социалистического Труда Валентин Павлович Кудрявцев месяц назад отметил свой вековой юбилей, а его жене Александре Александровне сто лет исполнится в апреле

Во многих справочниках свадебных годовщин список заканчивается на благодатной свадьбе — 70-летии совместной жизни. Наверное, считается, что больший путь пройти вдвоем просто невозможно. Но отыскать название 75-летнего юбилея, который вскоре отметят супруги Кудрявцевы, все-таки удалось — такая свадьба называется коронной, то есть как бы венчает историю семейных отношений. Однако знакомство с Валентином Павловичем и Александрой Александровной опровергает стереотипы — они настроены отметить еще и дубовую свадьбу, а если повезет, то и красную. Им просто до сих пор интересно и тепло вдвоем — вот и весь секрет.

История их знакомства вполне банальна: после окончания сельскохозяйственного техникума Александра работала агрономом на машинно-тракторной станции в Ярославской области, а Валик приехал в эту деревню навестить свою крестную, которая и познакомила молодых людей. Парень с первого взгляда влюбился в миниатюрную агрономшу с серо-зелеными глазами. Тем более что своими познаниями она просто потрясла деревенского паренька. Валентин родился и вырос на небольшом хуторе Амелино Ярославской области в многодетной семье и вместе с шестью братьями и сестрами с раннего детства был приучен к труду. В 14 лет уже пахал, сеял и боронил землю, сидя верхом на лошади.

*Такими супруги Кудрявцевы были 75 лет назад

— Я был маленького роста, сам взобраться на коня не мог, поэтому подставлял скамеечку, — вспоминает с улыбкой Валентин Павлович. — Хотя отец потом отвез меня в Москву, учиться на парикмахера, сельский труд я любил всю жизнь, и меня просто поразило, что Шурочка, дипломированный агроном, ко всему подходит по-научному.

Несмотря на миниатюрность, девушка была боевой и самостоятельной, поэтому ухаживания заезжего парня приняла не сразу. Но тот оказался настойчивым. Как только выдавался выходной на Ярославском шинном заводе, куда Валик, сбежав из парикмахерской, устроился на работу, он мчался за 35 километров в маленький городок Тутаев, где жила любимая. И таки уговорил выйти за него замуж.

Роспись в сельсовете им назначили на 22 июня 1941 года, а гулять решили в родной деревне жениха. Хутор Амелино состоящий из десятка дворов, был полностью отрезан от цивилизации — свет, правда, был, но ни телефона, ни радио не имелось. Поэтому о том, что началась война, люди даже не знали. После регистрации гости сели за столы, уже подняли тост за молодых, когда в конце улицы послышался топот копыт. Поскольку вся деревня, в том числе и руководство, были на свадьбе, гостя в военной форме, прискакавшего на лошади, тоже усадили за стол. Только к вечеру, когда народ отгулял и отплясал под гармошку, вестовой объявил печальную весть и зачитал список тех, кто завтра должен явиться на сборный пункт.

Валентин был приписан на своем шинном заводе, здесь окончил курсы ДОСААФ, сдал нормативы ГТО, получил удостоверение ворошиловского стрелка, умел даже оказывать первую медицинскую помощь. Но в честь свадьбы ему дали десятидневный отпуск, который молодые и использовали в качестве медового месяца, с полной уверенностью, что Валику тоже предстоит уйти на фронт. Однако после возвращения в Ярославль на территорию завода его не пустили. Знакомый вахтер прошептал на ухо: «Иди в кадры, переоформляйся. Это уже не шинный завод, а секретное военное предприятие № 736″.

Поначалу Валентину выдали удостоверение с отсрочкой от призыва на три месяца. Он носил его с собою день и ночь, особенно, когда ездил к жене в Тутаев. Потому что на каждом шагу молодого мужчину останавливал патруль: «Почему не на фронте?»

— Каждому же не объяснишь, что все пороги в военкомате обил, требуя отправить меня в действующую армию, — рассказывает Валентин Павлович. — Ответ был один: иди к директору завода, он теперь вами распоряжается. Однажды прорвался к директору и положил ему на стол две похоронки — на родного брата Колю и на двоюродного брата Колю: «Отомстить хочу!» Он вначале накричал: «На войну рвешься? Здесь тоже фронт! Без наших колес ни самолеты летать не смогут, ни пушки на передовую не доедут». Потом устало развел руками: «Кем же я тебя заменю? Ведь одни бабы остались? Как они эти шины ворочать будут?» Я, словно впервые, огляделся по сторонам: действительно, в цеху одни женщины, а шины такие тяжелые, что упадет — уже не поднимешь: больше ста килограммов каждая. Так и остался. Дали отсрочку еще на полгода, потом на пропуске вообще красную полосу нарисовали — до конца войны, значит.

Когда фашисты подошли к Москве, бомбить Ярославль стали практически круглосуточно. Отработав смену, молодежь поднималась на крышу — сбрасывать зажигательные бомбы. Домой, а тем более к жене, попасть было уже невозможно — предприятие перешло на казарменное положение, и Валик сутками не выходил из цеха. Освоил все профессии, а к концу войны уже работал бригадиром, позднее получил орден Трудового Красного Знамени, что для тыловиков было тогда большой редкостью.

За событиями под Москвой шинники следили с тревожным вниманием: слушали по радио сводки Совинформбюро, расхватывали газеты, которые приходили на завод. Наверное, с тех пор у Валентина Павловича сохранился интерес к политическим событиям — они с Александрой Александровной и сейчас обсуждают, что происходит в городе, в Донбассе, в России. Много лет Кудрявцевы выписывают городскую газету. Поскольку жена видит очень плохо, Валентин Павлович читает ей вслух (причем без очков!), а она прерывает его комментариями.

В конце 1950-х в связи с ростом производства сельскохозяйственной техники в СССР появилась потребность наладить для нее выпуск крупногабаритных шин. Для строительства самого мощного в Союзе шинного завода выбрали Днепропетровск, где была острая потребность в рабочих местах. Оборудование для него изготовили в Великобритании, англичане же помогали монтировать и налаживать станки. Для работы с ними нужны были самые опытные и квалифицированные кадры — их набирали со всех шинных заводов Союза. Так семья Кудрявцевых и попала в Днепропетровск в 1961 году.

— У нас уже были две дочки — 14-летняя Наташа и семилетняя Оля, — вспоминает Александра Александровна. — Месяца три пожили в общежитии, а потом нам дали трехкомнатную квартиру. Я к тому времени заработала себе на Ярославском шинном заводе вредный стаж и оформила пенсию, а Валик сразу приступил к работе каландровожатым в сборочном цехе. Профессия очень тяжелая, требует огромной физической силы и выносливости, поэтому я старалась получше его кормить. Нас часто спрашивают: чем вы питались, что дожили до таких лет? Да ничего особенного! У нас с мужем вкусы совпадают: обязательно суп или борщ каждый день, салаты из бурячка или помидоров, рыбу часто готовила. Правда, на третье я предпочитаю чай, а он — компот или кефир. Старалась его вкусам угождать.

Каждый день я молила Бога, чтобы смена прошла хорошо — и так более сорока лет. Муж приходил с работы — всегда делился проблемами, мы их обсуждали. Его на заводе очень уважали — за профессионализм, силу, спокойный, общительный характер.

— Наверное, на характер родителей имена повлияли, — смеется старшая дочь Кудрявцевых Наталья. — У мамы мужское имя — Саша, она у нас боевая была, решительная, вот и командовала в семье. А папа Валя молча слушал и соглашался. Ему даже нравилось, что мама все решает. Подарки, например, он покупал только те, которые она заказывала, — что-то нужное в хозяйстве. Если сердилась, то никогда не шел на конфликт — умел ласково ее успокоить, к шутке все свести. Это теперь они местами поменялись: мама плохо ходит, почти не видит, а папа ее опекает — чаю принесет, в кресло посадит.

Валентин Павлович соглашается: да, прожил 75 лет под каблуком у жены. Но все зависит от того, как воспринимать такие отношения. «Мне, например, нравилось, что Шурочка чувствует себя главной в семье, — улыбается он. — Она же всю заботу на себя взяла о детях, обо мне, о доме, ради нас закрыла себя в четырех стенах. Думал, пусть командует, от меня не убудет». Дожить до коронной свадьбы, считает Валентин Павлович, можно только в двух случаях: если ты правильно выбрал себе партнера или сам проявил чудеса мудрости и терпения. У него удивительным образом совпали оба варианта.


*Коронная свадьба — награда супругам за любовь, заботу и верность (фото автора)

В 1966 году Днепропетровский шинный завод отмечал свой первый юбилей — пятилетие открытия. Предприятие уже выпускало 27 размеров крупногабаритных шин, «обувало» трактора «Кировец», комбайны «Дон-1500», скоростные междугородные автобусы и самые мощные грузовики. Даже за эти пять лет наград за лучшую торговую марку было не счесть. Естественно, партком и профком подали в министерство документы для награждения группы передовиков. Был в списке и Валентин Кудрявцев. На заводе до последнего момента не знали, кого чем наградят.

— Для нас всех эта новость стала шоком, — говорит Наталья. — Папа такой скромный, домашний, вроде ничем не выдающийся человек, и вдруг — Герой Социалистического Труда. Тогда это звание очень высоко ценилось. После собрания их цех отмечал юбилей в кафе. С папой, у которого на лацкане костюма сияли Звезда Героя и орден Ленина, все хотели выпить, все за него радовались. А он же у нас непьющий. Мы его тогда еле домой довели. Ночью проснулся: «Где мой пиджак?» Боялся потерять награды. Так и уснул в обнимку с пиджаком.

Орден Ленина он утратил много лет спустя, когда был уже на пенсии. Рассказывая об этом, ветеран не скрывает слез: «Обвели вокруг пальца, как мальчишку». Случилось это лет двадцать назад. Домой к Кудрявцевым явились два молодых человека: «Мы студенты-историки, пишем дипломную о Героях Соцтруда». Узнав, что адрес парням дали в заводском музее истории, Валентин Павлович даже не усомнился в правдивости их слов. Принес коробочку с наградами, пиджак со Звездой, начал рассказывать о своей работе. Те что-то записывали, а потом попросили воды попить.

— Я им два стакана компота на кухне налил, возвращаюсь, а их уже след простыл, — сетует Кудрявцев. — Главное, я и не спохватился сразу — пиджак-то со Звездой на месте. А то, что в коробочке ордена Ленина нет, заметил только через час. Вызвали милицию. Вроде бы даже задержали этих парней на границе с Молдавией, но орден мне никто так и не вернул.

Заслуженному ветерану даже не потрудились сообщить тогда о результатах расследования, о судьбе дорогой ему награды. Как и сейчас чиновники «Укртелекома» не удосуживаются объяснить столетним супругам, почему с января 2014 года у них не работает домашний телефон.

— Я практически все время возле родителей, — рассказывает Наталья Валентиновна. — Но моя квартира на другом конце города, иногда надо и дома побывать, убрать, приготовить. В такие часы нужна постоянная связь с мамой и папой — они очень беспомощны. Но с мобилкой родители обращаться не могут, а городской телефон уже два года отключен, даже «скорую» не вызовешь. Если бы наш дом находился где-то в частном секторе, где нет телефонной линии, я еще поняла бы. Но здесь целый микрорайон пятиэтажек, и у всех телефоны работают. А наш номер 763−41−50 молчит.

Супруги уже с трудом помнят номер своего телефона — так давно им не пользовались. Обида слышится в голосе и когда начинают рассказывать о проблемах с отоплением. «Потрогайте батарею», — просит бабушка Шура. Щупаю — еле теплая. Старики спасаются обогревателем, но и с ним температура едва дотягивает до 20 градусов. Валентин Павлович и Александра Александровна, как близнецы, одеты в одинаковые овчинные жилеты, теплые носки, а в спальне на кроватях по два одеяла.

— Говорят, трубы старые, забились, а менять некому, завод-то уже не работает, — вздыхает ветеран. — А счет за отопление прислали больше чем на тысячу гривен. За что платим — не понимаю.

Уникальная семейная пара, равной которой нет, наверное, не только в Днепропетровске и в Украине, но и в Европе, живет в тех же реалиях, что и все остальные горожане. Хотя вполне заслужила как минимум тепла в квартире и работающего телефона.

Этот год для них — особенный: 15 апреля свое столетие отпразднует Александра Александровна, а 22 ию­ня у них — 75-летие совместной жизни, коронная свадьба. На торжество соберутся в небольшой квартире обе дочки, пятеро взрослых внуков, восемь правнуков, самому маленькому из которых только семь месяцев. Валентин Павлович наденет парадный пиджак с Золотой Звездой Героя и будет вспоминать прожитые годы, а Александра Александровна — согласно кивать головой. Они теперь уже редко о чем-то спорят — просто с благодарностью поддерживают друг друга.