Спорт

Вдова Анатолия Пузача: "Когда Толик был маленьким, врачи запретили ему играть в футбол"

8:00 — 30 марта 2016 eye 1583
Михаил СЕРГУШЕВ, «ФАКТЫ»

Ровно десять лет назад не стало знаменитого украинского футболиста и тренера

Судьба отвела ему всего 64 года жизни. Ровно десять лет назад не стало знаменитого советского и украинского футболиста Анатолия Пузача. Он четырежды становился чемпионом Советского Союза, а также вошел в историю футбола как первый игрок, вышедший на замену в матчах чемпионата мира. Именно Анатолий Кириллович — автор первого в истории гола советских команд в еврокубках. Пузач рано закончил карьеру футболиста. Помешала тяжелая травма. Но он нашел себя на тренерском поприще, два десятка лет помогая в работе легендарному Валерию Лобановскому. В завоеванных «Динамо» двух Кубках кубков, Суперкубке Европы и многих трофеях в советском футболе, вне всяких сомнений, есть заслуга и Пузача.

Бесстрашного на футбольном поле и скромного в обыденной жизни Анатолия Пузача очень любили болельщики. У него было много поклонниц. Но он выбрал девушку, которая абсолютно не интересовалась футболом. Людмила Сергеевна Пузач прожила в браке со знаменитым футболистом 38 лет.

— Уже десять лет прошло, как нет Толика. Даже не верится, — с грустью говорит вдова Анатолия Пузача Людмила Сергеевна (на фото). — Я в молодости любила засматриваться, как старички идут, поддерживая друг друга и взявшись за руки. Это так трогательно. Помню, сказала мужу как-то: «Вот бы и нам так на старости лет вместе под ручку…» «Эх, Люда, — ответил Толик. — К сожалению, в моем роду долго не живут. Но я буду стараться тебя не разочаровать».

— Людмила Сергеевна, когда вы познакомились со своим будущим мужем, он ведь уже был знаменитостью…

— Вы знаете, я тогда не интересовалась футболом. Для меня что известный футболист, что простой рабочий — не было никакой разницы. Я полюбила человека. И, кажется, это была любовь с первого взгляда.

— Интересно, как вы познакомились.

— Это был такой курьезный случай! Я ж молоденькая еще совсем была — 19 лет, студентка строительного института. Как-то подхожу к своему подъезду, а мне навстречу выходит, как я тогда подумала, знакомый парень Гена. Я ему: «Привет!» Он удивленно посмотрел на меня и тоже говорит: «Привет. Как у тебя дела?» «Нормально», — отвечаю. И тут до меня доходит, что я разговариваю совсем не с Геной, а с незнакомым парнем. Покраснела, засмущалась и быстро забежала в парадное. А парень так и застыл на месте, провожая меня взглядом. Я уже успела на первую ступеньку ногой встать, как вдруг навстречу мне идет… Гена. На этот раз настоящий. Я то на него, то на того парня незнакомого смотрю. А они так похожи между собой! Тут Гена все понял и засмеялся. «Знакомься, — говорит, — это мой родной брат Толик. Хотя вы, кажется, уже познакомились».

Видя, что я собираюсь уходить домой, Толик крикнул мне вдогонку: «А можно вас на свидание пригласить? Давайте послезавтра в обед возле цирка?»

— Вы согласились?

— Конечно. Он мне о-о-очень понравился! Такие глаза красивые. Наше первое свидание состоялось 2 августа 1968 года в кафе на площади Победы.

— Ого! Вы помните даже точную дату?

— У меня до сих пор хранится реликвия с той самой нашей первой встречи. Это пробка от шампанского. Хотите, покажу?

Людмила Сергеевна уходит в другую комнату и через минуту возвращается с металлической коробочкой.

— Здесь я храню много чего, что мне напоминает о Толе. Его письма ко мне в роддом, самодельные открытки-поздравления. А вот и та самая пробка. Видите, я на ней написала шариковой ручкой дату. Мы встретились, выпили шампанского. Я надела эту пробку себе на палец и даже не заметила, как с нею домой пришла. Тут у меня, кстати, еще одна пробка хранится — это уже с нашей свадьбы. Смотрите, на ней тоже дата указана — 16 августа 1969 года.

— Как Анатолий делал вам предложение?

— Весной 1969-го он пришел в гости с букетом. Целует меня, но цветы не отдает. Тут мама моя выходит. Толик передает букет своей будущей теще со словами: «Я очень люблю вашу дочь и хочу на ней жениться». «Ой, а у нас даже приданого нет!» — забеспокоилась мама. «Так ваша дочь как раз и есть приданое! — отвечает Толик. — Больше мне ничего и не надо».

— А вскоре мы сыграли свадьбу. Правда, как оказалось, если выходишь замуж за футболиста, который к тому же является еще и игроком сборной Советского Союза, планировать день свадьбы очень сложно. Наметили торжество сначала на 14 июня, но пришлось переносить дату на август. Толик уехал на сборы. Кстати, и в августе свадьба оказалась под угрозой. «Динамо» играло на выезде. Анатолий должен был приехать рано утром — как раз в тот день, когда у нас была запланирована роспись. Но уже время невесте фату одевать, а жениха все нет. Тогда же не было мобильных телефонов, позвонить некуда. Я нервничаю. И вдруг к дому подлетает такси. Оттуда выскакивает жених — помятый, небритый. «Людочка, поезд опоздал! Но я уже на месте. Сейчас быстренько домой — приведу себя в порядок и пойдем жениться!»

Была большая свадьба. Правда, из футболистов «Динамо» присутствовали только Федор Медвидь и Василий Турянчик. Но гостей было очень много. Первую брачную ночь мы провели в… беседке. А вторую и вовсе в машине. Свадьба гуляла и третий день, но только уже без жениха: ему нужно было уезжать на очередные сборы.

— Такова нелегкая доля жен футболистов. Детей своих Оксану и Алешу Анатолий Кириллович забирал из роддома?

— А как же! Сборы не сборы, тренировка не тренировка, но обоих детей Толик сам лично встречал в роддоме. Первой родилась дочка Оксана, и я очень боялась, как муж воспримет эту новость. Ведь обещала родить ему футболиста. Да и акушерка перед самыми родами мне говорила: «Сейчас будем пацана рожать». Но когда Толя узнал, что у него дочь, очень обрадовался. Сказал: «А я о дочери и мечтал всю жизнь!»

Он тогда как раз приехал из Мексики с чемпионата мира. По приметам детям, которые еще не родились, нельзя покупать какие-то вещи. А Толик в Мексике целую спортивную сумку набил пеленками, распашонками, игрушками, бутылочками для молока. Приехал домой, пока я спала, и спрятал сумку с подарками. А Оксаночку домой привезли — был большой сюрприз. Кстати, когда родился Алеша, нас тоже ждал сюрприз. Толик отпросился с тренировки, прибрал в квартире, приготовил обед и в каждую комнату поставил букет роз.

— Людмила Сергеевна, наверняка у вашего мужа были поклонницы…

— Конечно, были. Он же все-таки знаменитость. Да еще такой видный, красивый мужчина. Но Толик ни разу не дал мне повода усомниться в своей верности. У нас была очень крепкая семья. Кстати, сам Анатолий не сильно любил свою популярность. Ему не нравилось, когда незнакомые люди подходят к нему на улице, хлопают по плечу и заявляют: «Ты вот вчера так сыграл. А надо было по-другому». Если его узнавали в трамвае, всегда говорил: «Вы меня перепутали с моим братом. Я — Гена». Толик с Геннадием не были близнецами, но очень похожи.


*Спортивную карьеру Анатолий Пузач закончил рано, в 32 года, но нашел себя в тренерской работе — два десятка лет тренировал киевское «Динамо» вместе с легендарным Валерием Лобановским

Однажды, когда динамовцы возвращались домой после очередной победы, я вместе со многими киевлянами пришла его встречать на вокзал. Но вот выходят все ребята, а Толи нет. Оказывается, он увидел в окно, какая толпа пришла встречать победителей, и попросил проводника, чтобы тот ему открыл дверь вагона с другой стороны, чтобы выйти незаметно.

— Людмила Сергеевна, а какая у вас девичья фамилия?

— Полякова.

— Извините за такой вопрос: вы не жалели, что взяли смешную фамилию мужа?

— Нет! — смеется моя собеседница. — Может, фамилия и смешная на первый взгляд, но редкая.

— А ведь футболиста Анатолия Пузача могло и не быть. Я знаю, что в детстве врачи запрещали ему играть в футбол.

— Действительно, у Толика было плохое здоровье. Когда он был маленьким мальчиком, то провалился под лед. Его спас какой-то парень. Но Толя простудил легкие. У него начались проблемы с почками. Одну даже удалить хотели. Мама не разрешила. Врачи действительно запретили ему играть в футбол в детстве. Но Толик никого не слушался. Целыми днями гонял по полю, где пасут коров, то жестяную консервную банку, то тряпичные мячи, которые сам шил. Мама Толика, когда находила эти мячи, сжигала их в печке, а сын из тряпок шил новые и снова бежал играть в футбол.

Еще Анатолий очень любил петь. Был душой любой компании. Наши друзья говорили, что праздник без Толи — это не праздник.

— Анатолий Кириллович ушел из большого футбола из-за травмы в 32 года. Помните этот день?

— Да, помню. «Динамо» играло с ворошиловградской «Зарей». Я включила телевизор на всю громкость, а сама пошла на кухню, ужин готовить. И так получилось, что пропустила тот момент, когда Толю уже с поля выносили. Игру не досмотрела. Жду после матча, что муж вот-вот вернется, а его все нет и нет. И тут сосед приходит и говорит: «Толика в больницу забрали. Он травму получил — рассечение брови».

Травмы часто преследуют футболистов. Но я же не знала, какое это было «рассечение» на самом деле. Пришла утром в больницу к мужу и не узнала его. Весь в ссадинах, голова перевязана. Оказывается, в борьбе за верховой мяч Анатолий столкнулся с игроком соперников и получил удар головой в лицо. Было сильнейшее сотрясение мозга. А еще скула внутрь лица запала. Толя тогда сказал мне, что с футболом, скорее всего, завяжет. Говорит: «Я же теперь буду просто бояться играть головой».

Три года потом сидел без работы. Его Лобановский в Кувейт звал вместе с собой. Но муж не хотел оставлять семью. А когда Валерий Васильевич вернулся в киевское «Динамо», Толик пошел туда работать вторым тренером.

— Я читал, что причиной смерти Анатолия Кирилловича стала какая-то редкая болезнь. Медицине известны лишь единичные случаи. Вы помните, как все начиналось?

— Толик был на сборах в Израиле. Тогда такая холодина стояла. Муж простудил легкие, но надо было продолжать работать. Он напился таблеток каких-то, больничный не стал брать. А домой вернулся —температура подскочила. Он весь аж горел. Потом начали сильно болеть мышцы. Боли были страшные. И ничем их нельзя было унять. Знаете, как бывает у здорового человека: побегал, а на утро крепатура — мышцы болят. Но потом это проходит. А у Толика уже не проходило. Пять лет он испытывал сильные боли в мышцах. Врачи ничего не могли сделать. И в Германию возили, и в Израиль. Ничего не помогало. Иногда мужу становилось лучше, и он мог ходить с палочкой на прогулки. Правда, падал. Но снова вставал. В конце концов Толик оказался в инвалидной коляске. Но он никогда не терял присутствия духа. Шутил, помогал мне по дому…

— Сидя в инвалидной коляске?

— Да. Бывало, едем на дачу. Толик с нами. Пока я на огороде — он кушать готовил. Соседи удивлялись: «Ну ты, Кирилыч, и даешь! Не вставая с кресла, такие шедевры создаешь». Анатолий любил готовить и делал это всегда очень хорошо. Ну и сам покушать любил. Всегда ел все только очень горячее. Если борщ — то кипящий, если жареную картошку — то со сковородки.

— В последние годы, когда Анатолий Кириллович сильно болел, его навещали друзья и коллеги по футболу?

— Нет. Толик не хотел этого. Бывало, кто-то позвонит: «Давай к тебе в гости приеду». Но муж отказывал. Говорил: «А чего тебе тут делать? Посмотреть на меня больного? Разговаривать о моих болячках? Оно тебе надо?» Многие действительно переставали звонить. И только Владимир Веремеев регулярно интересовался, как поживает его друг.

— Снился вам муж после смерти?

— На сороковой день мне такой красивый сон приснился, я его даже записала. Будто прихожу я в какой-то дворец. А там куча народу. Смотрю — родители Толика, которые уже давно умерли. А потом и сам Толя идет мне навстречу. Я обрадовалась, говорю: «Так долго тебя искала!» Толик во сне был молодой, красивый. Спрашивает: «Ты чего сюда пришла? Тебе тут еще не место. Видишь дверь — туда выходи». Я вышла в указанную мужем дверь, смотрю, а там детишки в костюмах снежинок такой красивый танец танцуют… И я проснулась. Думаю, что там ему хорошо. И он по-прежнему меня любит.