Происшествия

Киевлянка и ее двухлетняя дочь чудом уцелели в страшной автокатастрофе на Полтавщине (фото)

6:00 — 30 марта 2016 eye 6460
Анна ВОЛКОВА, «ФАКТЫ» (Полтава)

Лишь по счастливой случайности Екатерина Полищук и ее двухлетняя дочка Настя не получили серьезных повреждений в момент столкновения их маршрутки с фурой, которое случилось 27 марта на трассе Киев — Харьков возле райцентра Лубны Полтавской области. В страшном ДТП погибли восемь человек

Спустя 15 часов после жуткой аварии, унесшей жизни восьми человек, разбитый грузовик «ДАФ» с полуприцепом, груженный яблоками, все еще стоял на мосту через железнодорожное полотно под Лубнами Полтавской области. Несмотря на дождь, на месте трагедии оставались лужи крови. Среди разбросанных вещей мое внимание привлек приплюснутый к асфальту небольшой листик с напечатанным текстом молитвы «Отче наш», испачканный кровью. Кто-то из пассажиров маршрутки взял его в дорогу, полагаясь на заступничество Господа, а может, даже читал перед смертью…

Проезжающий мимо транспорт притормаживает, кто-то выходит. Люди шокированы. «Это же какой должна быть скорость микроавтобуса, чтобы от его удара погиб даже водитель многотонного автомобиля?» — едва ли не каждый задается одним и тем же вопросом.

Вопросов много. Вот только водителю маршрутки уже точно не придется отвечать перед людьми. Разве что перед Богом…

Глядя на фотографии, сделанные свидетелями трагического ДТП, ужасаешься: микроавтобус «Мерседес Спринтер», в котором находились десять пассажиров и два водителя, буквально разорван на клочья. Как будто он был сделан не из металла, а из хрупкого пластика.


Кажется невероятным, что кто-то мог выжить в этой «мясорубке». Тем не менее выживших оказалось пятеро. Самая младшая из них — двухлетняя Настя Полищук. Удивительно, но у девочки только три небольшие царапины от порезов осколками стекла — одна на ручке и две на лобике. В больнице их замазали зеленкой, в другой помощи ребенок не нуждается.

— А наша машинка разбилась? — по-детски пролепетала Настенька. Девочка то и дело подбегает к маме с одним и тем же вопросом. Он сейчас самый повторяемый в лексиконе малышки, но, слава Богу, в силу возраста она не осознает, что произошло на самом деле.

Мама Насти, 31-летняя киевлянка Екатерина Полищук, самая «легкая» из выживших. Со вчерашнего дня женщина находится в травматологическом отделении Лубенской центральной городской больницы, и ей пока не разрешают подниматься с постели. По словам заместителя главного врача Владимира Колодка, у пациентки диагностировали сотрясение головного мозга и перелом края второго поясничного позвонка, что не грозит никакими последствиями в будущем.

— Момента удара я не помню, — рассказывает Катя, которая до сих пор достает мелкие осколки стекла из подбородка и засохшие сгустки крови из волос. — Но никогда не забуду того страха, с которым ехала всю дорогу. Водители то и дело всех обгоняли, постоянно выезжая на встречную полосу, совершали обгоны даже на закрытых поворотах — вслепую. В общем, лихачили. Особенно нашу маршрутку трясло на разбитых дорогах Донбасса, ее не раз заносило то в одну, то в другую сторону, в салоне стоял страшный шум. Хотелось попросить шоферов ехать потише, остановиться, но ведь говорят, в чужой монастырь со своим уставом не ходят… Приходилось полагаться на волю случая.

Из Антрацита Луганской области, который находится под властью так называемой «ЛНР», в Киев микроавтобус «Мерседес Спринтер» отправился 27 марта в три часа ночи. Оба водителя Кате были уже знакомы — с ними она ехала в противоположном направлении две недели назад, чтобы отпраздновать в кругу родственников 60-летие отца. Собирались навестить папу вместе с братом, но он не мог оставить работу.

— Мы с Настенькой планировали остаться в Антраците и дольше, однако в Киеве возникли семейные проблемы, которые требовали моего участия, — продолжает Екатерина. — Поскольку наш рейс выполняется только два раза в неделю, по четвергам и воскресеньям, я взяла билет на ближайший день. «Женщина, садись с ребенком впереди! Здесь вас не будет укачивать», — уговаривали меня водители, когда мы занимали места в маршрутке. Но я предпочла сесть сзади. Там стояли четыре кресла в ряд, все они были свободны, что позволило нам с дочкой на них удобно расположиться. Увы, никто из тех, кто сидел спереди, не выжил.

Вместе с Полищуками из Антрацита выехали еще несколько человек. Далее в Красном Луче подсели две женщины, двух пассажиров — маму и сына — забрали в Изюме Харьковской области. После остановки в Изюме из салона вышла глухонемая женщина, садившаяся в Красном Луче. Она была единственной из пассажиров, кто оставил салон микроавтобуса на всем пути его следования.

— А единственным пассажиром мужского пола в нашей маршрутке оказался высокий рыжий пацан, сидевший у двери, — замечает Катя. — Его мама все время смотрела фильмы на планшете… Почему-то мне запомнилось, что из Киева в Антрацит в салоне ехали одни мужчины, кроме нас с дочкой, а тут — наоборот. Обратила внимание на полную женщину в сером пальто — гражданку России, как выяснилось, постоянно проживающую в Украине. При себе у нее было два паспорта — украинский и так называемой «Донецкой народной республики». На пункте пропуска «Зайцево» эту пассажирку не хотели допускать на украинскую территорию, мотивируя тем, что обратно ее могут не пропустить. Но она уговорила пограничников, сославшись на то, что не раз так ездила. Женщина погибла. Ей оторвало голову…

Чтобы выбраться с оккупированной территории, антрацитовскому микроавтобусу потребовалось пройти контроль почти на десятке блокпостов. Время в пути маршрутки напрямую зависит от того, как быстро пограничники проверят документы и багаж пассажиров. Обычно они выводят мужчин на улицу и досматривают их более тщательно. Но в этот раз рейс оказался, за исключением одного парня, женским, и «Мерседес» нигде особо не задерживали. По графику в Киев он должен был прибыть в 20.00. Но Катя позвонила маме из Полтавы и попросила приехать на автостанцию чуть раньше — их микроавтобус следовал немного с опережением графика. Увы, в начале шестого вечера на подъезде к Лубнам при обгоне попутного транспорта на узком мосту (что категорически запрещено Правилами дорожного движения) водитель маршрутки не смог уйти от лобового столкновения с фурой.

Без мамы остался тот рыжий парнишка, который запомнился Катерине. Четырнадцатилетний Никита Апанасов из Ровеньков Луганской области возвращался с каникул в Киев, где учится в спортивном лицее-интернате. Он — баскетболист, два метра ростом. Сейчас находится в хирургическом отделении Лубенской городской больницы с черепно-мозговой травмой, сотрясением головного мозга и скальпированной раной головы. Тоже, можно сказать, легко отделался.

— Чтобы скоротать время, я всю дорогу либо спал, либо слушал музыку в наушниках, — рассказывает Никита (на фото). — Честно говоря, не обращал внимания на езду водителей — привык, что они летают на большой скорости. Момента удара не помню, как и того, что этому предшествовало. Наверное, дремал. Очнулся в больнице. Жаль, что так случилось. Через месяц я должен был участвовать в чемпионате Украины по баскетболу, а попал сюда…

На момент нашего разговора парень еще не знал, что его мама погибла, и я не решилась спросить, почему они ехали в Киев вдвоем. Но полиция уже обнародовала список тех, кому не удалось выжить в ДТП, так что информация не является тайной, которую нужно скрывать.

Не может вспомнить обстоятельств, при которых произошло смертельное столкновение, и второй водитель микроавтобуса — 53-летний Игорь Симонюк, работавший, как и его погибший 31-летний напарник, на частного предпринимателя из Антрацита. Тоже, говорит, спал. Нам не удалось пообщаться — его как раз забирали в операционную, чтобы поставить аппарат Илизарова на сломанную левую голень.

А 39-летний водитель грузовика «ДАФ» Родион Букур, житель Никополя Днепропетровской области, скончался по пути в больницу.

Чтобы вывезти пострадавших и тела погибших с места происшествия, потребовалось шесть бригад «скорой». Эвакуировать их помогали и военные медики, случайно оказавшиеся на своей машине на месте аварии.

— Я чувствовала, что случится беда, только не знала, откуда ее ждать, — берет на руки внучку Настю Светлана Глушенкова, сразу же примчавшаяся из Киева в Лубны вместе с сыном Володей. — Две недели перед этим мне снились плохие сны. Сказать честно, думала, придется хоронить своего брата, у которого четвертая стадия рака. А когда Володя сообщил, что наши родные попали в аварию, я выдохнула: «Вот, пожалуйста, все мои сны». Теперь не знаю, как благодарить Бога, который отвернул смерть от доченьки и внученьки.

Светлана рассказывает, что Настенька — вымоленный ребенок, и у нее сильный ангел-хранитель. Девочка родилась недоношенной, на шестом месяце беременности, и весила всего один килограмм сорок граммов. У нее было не так много шансов выжить, а выжив, не остаться инвалидом. Но сегодня она не только догнала своих сверстников, но и обогнала многих из них. В свои два годика и один месяц Настенька рассказывает стишки, поет, проявляет ко всему интерес.

О здоровье внученьки Светлана молилась в церкви Святого Пантелеймона, которая находится рядом с ее домом на Троещине.


*"У нашей Настеньки сильный ангел-хранитель", — говорит Светлана Глушенкова. Фото автора

— После аварии Настя не давала мне провалиться в бессознательное состояние, — Катины глаза наполняются нежностью. — Я очнулась в машине скорой помощи. И первое, что осознала, — плач дочки, которую держала на руках медсестра. Было ощущение, что все происходящее — какой-то страшный сон, в котором от моей воли ничего не зависит. Не могла ни спросить ничего, ни пошевелиться. Рядом на носилках лежал и хрипел какой-то мужчина. Он умер, как только нас довезли в больницу. Это был водитель фуры, узнала я позже. Еще какое-то бездыханное тело положили на пол «скорой».

Поскольку айфон Екатерины (кстати, одолженный у подруги) пропал, связаться с родными ей помогла молодая женщина, к которой ее положили в палату. Людмила Линник попросила своего мужа разыскать «ВКонтакте» Катиного брата, Владимира Подкуйко. Он оставил ему информацию об аварии и телефонный номер своей жены. Не мешкая Владимир с мамой выехали в Лубны. Первым делом, прямо среди ночи, разыскали Настю в детском отделении. Убедившись, что с ней действительно все в порядке, успокоили Катю.

— Все мои усилия по борьбе с курением пошли насмарку, — Володя вынимает пачку сигарет, чтобы выйти на улицу. — Полгода держался, а вчера снова закурил. Так переволновался.

— Утром поехали посмотреть место трагедии, — у Светланы выступают слезы на глазах. — Жутко. Думали, может, найдем там Настину розовую курточку, которую видели на фотографиях, выложенных в Интернете, ее сапожки… Дитя теперь у нас раздетое-разутое. А у Кати от дорогой кожаной дубленки остался только пояс. Наверное, кто-то, воспользовавшись моментом, утащил ее — в дороге Катя дубленку сняла. И ее золотая сережка, вырванная с мочкой уха, исчезла. Ну что ж, такова, наверное, плата за жизнь. Жалеть не стоит…