Життєві історії

Елена Козлова: "Во время первого артобстрела больше всего боялась допустить ошибку в передаваемой информации"

6:00 — 1 вересня 2016 eye 3907

Дочь погибшего в мае 2014 года под Карловкой добровольца Николая Козлова из Запорожской области отправилась на передовую

60-летний майор-отставник Николай Козлов — военнослужащий батальона «Донбасс» — стал одним из первых запорожских героев в необъявленной войне. Младший сын Николая, бывшего офицера погранвойск КГБ СССР, Павел был мобилизован в первые недели российской агрессии. Николай переживал за сына и не мог оставаться дома, но так как в военкомате ему отказали из-за возраста, отправился в зону АТО добровольцем. Прослужил недолго: погиб 23 мая 2014 года в жестоком бою под Карловкой Донецкой области. Когда батальон попал в засаду, боец с позывным «Матвей», взятым в честь деда — ветерана Второй мировой, уже будучи тяжелораненым, старался задержать боевиков, чтобы побратимы успели отойти. Дочь Николая Козлова Елена тогда рассказала «ФАКТАМ», что они с мамой решили для себя: «Может, таким образом папа „выкупил“ у смерти нашего Павлика?»

О гибели отца Елене сообщили военнослужащие пророссийского батальона «Восток», обнаружившие в кармане погибшего мобильный телефон с контактами близких. И предложили приехать забрать тело. На выручку семье пришли запорожские самообороновцы во главе с Александром Лобасом, выполнив жесткие условия, поставленные боевиками…

А недавно стало известно, что на передовую отправилась теперь уже и сама Елена — изящная блондинка с нежным голосом и решительным характером.

«Брат позвонил ранним утром, и я поняла, что он ранен»

— Лена, что побудило вас стать военнослужащей?

— Об этом я мечтала с детства! — признается 40-летняя Елена Козлова. — Но когда, оканчивая в 1994 году школу, спросила у папы, стоит ли поступать в военное училище, он меня отговорил, полагая, что армии как таковой в Украине уже не будет никогда. Мы не собирались ни с кем воевать, были внеблоковой страной… Служить же в «потешных войсках» не хотелось. И я поступила в запорожскую Инженерную академию, стала инженером промышленной электроники.

Преддипломную практику Лена проходила на харьковском научно-производственном предприятии «Хартрон», которое занималось космическими аппаратами. Ее дипломный проект назывался «Моделирующий стенд к системам управления космическим аппаратом» — тема интересная и перспективная, вот только финансирование отрасли прекратилось. Так что по специальности выпускнице Инженерной академии поработать не удалось, о чем она сожалеет до сих пор.

Освоив компьютер, 25-летняя Елена устроилась на предприятие «Запорожтрансформатор», где как раз вводили систему электронного учета. Молодому специалисту пришлось зарабатывать репутацию среди ветеранов производства, привыкших трудиться по старинке.

— На предприятии я работала по 2006 год, заказов становилось все больше, производство росло в геометрической прогрессии, — рассказывает Елена. — Но в какой-то момент захотелось чего-то другого. Выучилась на психолога. Однако доход мне приносило увлечение — с 2002 года я подрабатывала певицей и организатором праздников. За плечами музыкальная школа, голос достался в наследство, мама поет в хоре… Впрочем, в музыкальное училище меня не взяли (смеется).

— Помню, что ваш брат Павел служил десантником в 25-й аэромобильной бригаде.

— Еще в марте 2015 года у него закончился срок службы, и Павлик был демобилизован после ранения под Авдеевкой. Слава Богу, ранило его легко, в ногу. Кстати, мама не знала, что Павел в опасной зоне, а мы с ним иногда созванивались. Однажды ранним утром брат звонит, я понимаю, что он ранен, и думаю: «Хоть бы руки-ноги были целы». Павлик рассказал, что они уже собирались отдыхать после боя, когда к ним на позиции случайно зашел «товарищ» с той стороны. Брату еще повезло, что он замешкался возле БТРа, иначе бы с расстояния двух метров боевик однозначно мог застрелить его.

— Волонтерствовать вам приходилось?

— Ко мне обращались люди: «Нам сказали, что вы — волонтер». Хотя я просто приезжала, забирала вещи и отправляла ребятам тогда еще в Новые Петровцы на Донбассе. Потом судьба меня свела с Надюшей Мороз, волонтером с большой буквы. Они с мужем Константином проводили массу акций. Например, мы с девчатами лепили вареники, потом продавали их, а на вырученные деньги закупали то, что было необходимо нашим подразделениям.

Прежде чем уйти в зону АТО, мне надо было решить вопрос с 15-летней дочкой, которая пойдет в выпускной класс. В итоге она осталась с бабушкой, моей свекровью.

— Как дочь отнеслась к маминому решению?

— Конечно, она скучает, но я чувствую, что пишається мною. У нас школа очень патриотичная, поэтому учителя поддержали меня. Сказали, чтобы я была спокойна за дочку, они со своей стороны сделают все, что нужно.

Кстати, мой средний брат, Михаил, сейчас тоже служит в нашем 37-м батальоне 56-й бригады, только я — связистка, а он в другом подразделении.

— Так когда же был сделан решительный шаг?

— После Нового года я поняла, что однозначно иду в войска: хотела попасть в Нацгвардию, в батальон «Донбасс», где служил отец. Увы, на тот момент женских вакансий там не было. Зато, пока была в кандидатах в военнослужащие «Донбасса», познакомилась с великолепными специалистами по связи, получила от них полезную информацию и в Полтавский объединенный учебно-тренировочный центр войск связи приехала уже немного подготовленной.

Освоить новую специальность Елене помогло первое образование. Но и преподаватели не жалели сил, чтобы обучить новичков всем премудростям.

— Мы по-прежнему общаемся с однокурсниками, созваниваемся, обмениваемся опытом, — говорит Елена Козлова. — Но знаете, что печально? Из 160 курсантов только 14 поехали в боевые части, остальные осели в военкоматах — в Киеве, Виннице… Женщин среди курсантов была треть. Многих вообще пугало понятие «зона АТО», несмотря на то, что у них там побывали мужья. Меня направили в боевую часть, которая находилась на первой линии. За теми, кто не определился с местом службы, приезжали так называемые «покупатели», честно рассказывали о том, где находятся части, какая там обстановка. В основном предлагали «экстрим». Не все курсанты были готовы к такому. Наверное, я могла бы найти вариант «потише», ну, а как же честь и достоинство? Как можно развернуться и уйти, если на тебя рассчитывают?

— Лена, может, вы мысленно советовались с отцом? Одобрил бы он ваше решение?

— Более того, мне кажется, что это отец меня вел! Потому что все, что я задумывала в направлении воинской службы, складывалось очень легко. Если в иных случаях мне приходилось прилагать усилия, то здесь все шло как по нотам: события-люди-встречи. Причем выпадали наилучшие варианты.

— Что сказала ваша мама?

— Просто молча приняла. Она нас поддерживает во всех ситуациях. Знаю, что мама плачет, старается лишний раз не заглядывать в «Фейсбук», чтобы не расстраиваться. Она с Павликом приезжала ко мне на присягу 8 мая, было очень торжественно и эмоционально, до слез! Потому что мы действительно присягали украинскому народу. Это не пустые слова.

— Вы ведь до этого пели в ресторане. Как коллектив отпустил свою певицу?

— Сначала все подумали, что я шучу, удивились. Но отнеслись с пониманием. Сейчас пишут мне, звонят, поддерживают, зовут в гости. Передают приветы и постоянные гости заведения, которые меня знали. Это приятно. А владелица ресторана сказала: «Всему свое время. Видимо, здесь ты уже все отдала и нужна в другом месте».


*До того как уйти на фронт, Елена работала в ресторане певицей. Фото из семейного альбома

«Если наша собака прячется — жди артобстрела»

— А вы слышали марш батальона «Донбасс», который я записала в июне 2014 года? — спохватывается Лена. — Поищите в Интернете «За щастя народу» в моем исполнении. Тогда это был крик души.

Сейчас я подготовила еще одну песню — «Верните нам наше небо» на стихи Анастасии Дмитрук, музыку написал Заза Заалишвили. Попросила, чтобы ребята мне сделали другую аранжировку. В начале сентября в Коростене, на родине организатора — бойца батальона «Донбасс» Игоря Чайковского — должен проходить фестиваль «Загартовані вогнем». Я там была в прошлом году просто как зритель, а сейчас хочу выступить с этой песней.

— Что в армии оказалось для вас самым сложным?

— Сложно работать рядом с мужчинами — они не пускают на опасные участки, — отвечает Елена и шутит: — Дискриминация жесткая! Приходится убеждать начальника связи: «Я должна видеть, как это делается, чтобы работать самостоятельно». Планирую строить карьеру в армии, но как можно от подчиненных требовать то, чего сама не умею? Надо изучить все с низов! В израильской армии именно так готовят командный состав — из солдат. Считаю, что нужно брать лучшее от всех армий.

— А как обстоят дела с маникюром, прической, макияжем?

— Скромнее, чем на «гражданке», но все есть! Мы же женщины и должны выглядеть хорошо, несмотря на то, что условия не идеальные. Нас здесь несколько, но каждая живет в общем помещении с бойцами-мужчинами.

Особых проблем нет. Если надо переодеться, помыться, ребята выходят, сторожат. В некоторых подразделениях для женщин построили душ. Конечно, хотелось бы иногда по-домашнему раздеться, но это как в песне: «Теперь ты в армии». Спим мы одетыми.

— Леночка, вы для сослуживцев поете?

— Нет. Совсем не пою. Не было подходящего случая. Да и я особо не рассказывала об этом.

— Страшные минуты были?

— Когда снаряды, осколки свистят над головой, летят рядом — это страшно. Люди реагируют по-разному. Видела, как человек после двух ночей обстрела молчал, вообще не шел на контакт. В конце концов удалось привести его в чувство, разговорить.

Смех помогает расслабиться, мы подшучиваем друг над другом, хохочем, рассказываем веселые истории из мирной жизни. Да и здесь их хватает. Например, я бежала в темноте и врезалась в дерево так, что кокарда впечаталась в лоб! Получилось: «И во лбу трезуб горит».

У нас здесь живет собака большущая. Каким-то образом она предчувствует артобстрел. И мы на нее ориентируемся. Если спит спокойно, значит, все нормально. Если начинает суетиться, бежать к блиндажу, значит, через минуту начнут лететь «приветы» со стороны «братского народа».

— Помните свой первый обстрел?

— В первый раз даже сразу не поняла, что это. Ребята вокруг были уже обстрелянные, четко командовали, что делать: «Броник, каска, автомат, побежали!» И я просто выполняла команды. До этого уже был обстрел наших позиций, но, а я сидела в узле связи и не успела испугаться, потому что была сосредоточена на работе. Важно четко передать информацию, потому что ты понимаешь ответственность за неточно переданное слово… Больше боялась что-то не то передать, не донести сообщение вовремя.

— Что вас поддерживает в трудную минуту?

— Мы еще в 2014 году планировали с дочкой съездить на отдых в Черногорию. Надеюсь, что нам с ней все-таки это удастся. Мечта очень поддерживает!

— Когда на войне по каким-то причинам не хватает мужчин, часть работы берут на себя женщины, — говорит «ФАКТАМ» командир подразделения 37-го батальона Алексей Петров. — В женщинах заложен какой-то сумасшедший запас материнской любви и решимости спасти товарища по оружию! Если где-то случается беда, женщины летят вперед, только держи за броник. Такие времена — когда им приходится быть и связистами, и медиками, и снайперами. Мужчинам рядом с женщинами на войне стыдно быть слабыми.


*"Сложно служить рядом с мужчинами — они пытаются не пустить на опасные участки", — смеется старший солдат Козлова