Спорт

Паралимпийский чемпион Виталий Лукьяненко: «Чтобы вновь стать на лыжню, пришлось сбросить 20 килограммов»

8:00 — 23 березня 2018 eye 1177

Двукратный чемпион Паралимпиады, завершившейся в Южной Корее, 39-летний слабовидящий биатлонист из Харькова Виталий Лукьяненко уже было закончил с профессиональным спортом. После Сочи, откуда он вернулся с двумя золотыми и двумя серебряными медалями, Виталий заявил, что здоровье не позволяет больше участвовать ему в таких ответственных состязаниях. Лет восемь назад, перед Паралимпиадой в Ванкувере, он получил травму позвоночника, которая до сих пор дает о себе знать, у него давние проблемы с менисками. Да и возраст уже не тот. «Поскольку после операции на связках врачи запретили мне физические нагрузки, я вынужден был забросить тренировки и два года просто наслаждался жизнью, ограничиваясь лишь физическими упражнениями, — улыбается Виталий. — Много времени проводил с дочкой Настей (ей сейчас восемь лет), тренировал двух своих алабаев, о чем лишь мечтал, находясь на сборах. Позволял себе острые, жирные, соленые блюда и не заметил, как набрал двадцать килограммов лишнего веса. Наверное, южнокорейскую Паралимпиаду смотрел бы сейчас по телевизору, если бы не друзья. Два года назад ко мне в гости пришли именитые паралимпийцы Лена Юрковская с мужем Сергеем Хижняком, Гриша Вовчинский и Саша Кононова. И мы приняли общее решение возобновить тренировки с целью попасть в Пхенчхан. Таким образом мы с Григорием оказались в составе украинской сборной, более того, он стал ее капитаном».

— Виталий, начать это интервью мне хотелось бы с того, как четыре года назад в Сочи вы «обидели» Путина. Или это он вас обидел?

— Понимаете, я плохо вижу, поэтому Путина не заметил (смеется). Он, как мне кажется, быстро ушел с трибуны, где восседал в ожидании моего соперника Николая Полунина, чтобы лично поздравить соотечественника с победой. В первый день соревнований мы бежали дистанцию 7,5 километра, и уже на финишной прямой мне удалось оторваться от Полунина на 11 секунд. После финиша минуты две любой спортс­мен не замечает происходящего вокруг, потом у него начинается эйфория, и он слабо соображает еще какое-то время. Мне друзья уже потом рассказывали, что Путин за несколько минут до окончания гонки поднялся на горную трассу — хотел пожать руку своему биатлонисту, которому прогнозировали «золото». А я, получилось, испортил российскому президенту всю малину. Это зафиксировали многие телекамеры.

— Предполагаю, что вернуться к прежней физической форме было весьма непросто.

— Кроме того, что я был ограничен в движениях после операции, так еще принимал и содержащие гормоны препараты для лучшего заживления связок. Естественно, лишний вес не позволял бегать так интенсивно на лыжах, как прежде, и мне пришлось заменить их роликами. Прежде всего сел на белковую диету. Основу моего рациона составляли куриное мясо, рыба, яйца без желтков, салаты, содержащие много клетчатки. Все это проходило под контролем тренера Бориса Бабара. И спустя год, когда я сбросил лишние два десятка килограммов, мы решили заявить о себе на чемпионате в Германии. Эксперимент оказался провальным. Как мы поняли, рано было форсировать события. После этого изменили тактику подготовки и за последний год перед Паралимпиадой сделали настоящий рывок.

Возобновление тренировок имело еще один положительный момент — перестало падать зрение. Хотя врачи говорят, что это невозможно, однако факт остается фактом. После Сочи я стал хуже видеть на два процента, а вот уже два года зрение держится на одном уровне.

— Результатом нынешней Паралимпиады остались довольны?

— В принципе, я на такой результат рассчитывал. Ясно, что времени на подготовку к таким серьезным соревнованиям мне не хватило. Особенно стрельба подвела. Мне кажется, еще одна из причин — разница во времени, которая составляет семь часов. Я всегда плохо переношу эту разницу. Так было и в Солт-Лейк-Сити в 2002 году, и в Ванкувере в 2010-м. В Пхенчхан наша сборная прилетела за восемь дней до открытия Игр, но я так и не сумел в полной мере адаптироваться.

Единственная гонка, которой я остался доволен, — спринт на 7,5 километра. Это был первый день соревнований. И мое первое «золото». Я не допустил ни единого промаха и в итоге финишировал первым. Хотя на трассе была снежная каша. Да и первый забег всегда накладывает особую моральную ответственность на спортсмена. Но все получилось. Вторая золотая награда досталась тяжелее. Дистанцию 15 километров я преодолел, как говорится, на автомате. Перед этим полноценно не выспался, и голова попросту не работала. А когда голова плохо соображает, ногам больше достается. На одном из рубежей допустил ошибку, но все же мне хватило двадцати секунд, чтобы обойти своего товарища по команде Александра Казика и финишировать первым.

*Свою первую золотую медаль на Паралимпиаде Виталий Лукьяненко завоевал в первый же день

— Виталий, вы рекордсмен по участию в Паралимпийских играх и самый, так сказать, «великовозрастный» спортсмен нашей сборной. Какие из соревнований дались вам сложнее всего?

— В 1998 году, когда мы выступали в японском Нагано, я был самым молодым. И тогда, понятное дело, быстро восстанавливался, не задумывался о том, что можно есть, чего нельзя. У меня еще не было двух межпозвоночных грыж, операций на менисках. Сейчас, если хорошо не растянусь, уже чувствую скованность в движениях — без этого мышечная ткань не получает должного количества кислорода. Конечно, стало тяжелее.

Кроме того, против нас в Пхенчхане были природные факторы. Высокая температура на соревнованиях по зимним видам спорта, особенно когда термометр показывает +17, это большая нагрузка на организм. Я едва преодолел дистанцию 12,5 километра. Да еще попил воды на трассе, и в организме, видимо, произошел какой-то дисбаланс — моментально прихватила печень. В общем, это был мой самый ужасный пробег, во время которого я допустил множество ошибок и финишировал четвертым.

— Вы по-прежнему выступали в своей фартовой шапочке? Сколько ей лет уже, кстати?

— Если спросите, какая победа у меня с ней связана, я не отвечу. Просто друзья как-то решили, что она приносит мне удачу, и я сам поверил в эту легенду. Потом ее подхватили журналисты. Лет шесть выходил на старты в «счастливом» головном уборе. А потом поменял, и оказалось, что дело не в шапочке (смеется).

— Тогда, может быть, в лыжах?

— Да, лыжи, действительно, супер — фирмы «Фишер». Но без хорошего профессионала по их смазке они бы так не скользили. Спасибо Владимиру Ольшанскому, который знает, какими порошками и парафинами их натирать.

— Много лыж сломали, прежде чем стали профи?

— Последний раз ломал, будучи пятнадцатилетним пацаном. Я тогда жил в Сумах и катался с горки. Моя лыжня выходила прямиком на озеро, где дядьки ловили рыбу. Было утро, снег хорошо притрусил лед, и я, не заметив прорубь, оказался в воде. Хорошо, что сумел выбраться из нее…

— Почему вы выбрали биатлон?

— Во время моего детства это был очень модный вид спорта. В секции по биатлону клуба «Динамо» зимой занимались в первую смену сто человек и во вторую — двести. Правда, к лету оставалось трое. Я в том числе. Когда сходил снег, у нас начинались турники, брусья, кроссы… Одним словом, надо было трудиться, и это выдерживали только те, кто действительно стремился к спортивным победам. А чтобы попасть на сборы на спортивную базу в село Токари под Сумами, надо было показать хороший результат. В сборную отбирали всего десять человек. А что делать, когда ты оказываешься одиннадцатым? Берешь лыжи, бутерброды из дому, и каждый день ездишь на тренировки. А десятка лучших на месте питается и ночует. Но для меня цель была превыше всего.

— Цель — стать паралимпийским чемпионом?

— Тогда, не забывайте, паралимпийского движения еще не было. И я ведь начинал заниматься с десяти лет вместе со здоровыми спортсменами, проблемы со зрением начались позже. Просто, как и многим, хотелось быть похожим на Володю Ольшанского. Он старше меня на пять лет, мы вместе с ним занимались в одной секции, и он первым из наших воспитанников начал побеждать на областных и всеукраинских соревнованиях, стал чемпионом Украины. Сейчас работает тренером в спортивном интернате в Броварах под Киевом и по совместительству — смазчиком лыж в паралимпийской сборной.

— Где вы готовились к нынешним Играм?

— Слава Богу, в Украине появилась отличная спортивная тренировочная база — Западный реабилитационно-спортивный центр в Яворове Львовской области. Это то, чего нам раньше не хватало. Там все сделано на высшем уровне, и теперь не надо тратить деньги на поездки за границу. Достаточно лишь заморозков, чтобы можно было заниматься — при отсутствии снега его распыляют специальные «пушки», а ратраки укладывают лыжные трассы. Они доступны и начинающим спортсменам, не входящим в состав сборной.

Однако для олимпийцев и паралимпийцев для улучшения их физических возможностей обязательна подготовка в высокогорье. Ведь там содержание кислорода в воздухе уменьшается, человеку приходится глубже дышать, что является стрессом для организма, и он активизируется, включая компенсаторные возможности. Самая высшая точка яворовского центра — 800 метров, а вот в Италии, где у нас проходил предпоследний этап подготовки, такая же база расположена на высоте 2 тысячи метров над уровнем моря. Кстати, туда же на неделю прилетала и команда южнокорейских паралимпицев. А последние тренировки у нас проходили в Финляндии. В общем, почти три месяца я семью не видел.

— Вернетесь — жена займется вашим восстановлением после таких изнурительных физических и моральных нагрузок. Она ведь у вас спортивный врач?

— Тамара любит меня лечить. Малейшее недомогание — она уже начеку. Знает, какую таблетку дать, какие процедуры нужно пройти…

— …какие препараты положить в дорогу.

— Обязательно — оксолиновую мазь, чтобы не подхватить вирус. А также лимонник или женьшень — для укрепления иммунитета. И граммов двести меда.

— Какие отношения со спортом у ваших детей?

— Восемнадцатилетний сын Юра учится в университете на программиста, его хобби — вольная борьба. А Настенька увлекается тхэквондо. Хотел бы я, чтобы они занимались спортом профессионально? Скорее, нет.

Фото Getty Images