Спорт

Олимпийская чемпионка по легкой атлетике вера крепкина: «спортивные чиновники поздравили меня букетом роз, наручными часами и продовольственным пайком»

0:00 — 19 квітня 2008 eye 286

Единственная украинская обладательница олимпийского «золота» по прыжкам в длину отметила свое 75-летие

В день рождения Веры Самуиловны врачи одной из киевских больниц сделали подарок своей пациентке — отпустили ее домой. Шутка ли — известной спортсменке исполнилось 75! Пышных празднеств не было: муж Крепкиной — Михаил Степанович — вот уже седьмой год прикован к постели. В прошлом году эта семейная пара отпраздновала изумрудную свадьбу!

«За мое здоровье пригубили по рюмочке бальзама, купленного в аптеке»

 — Особо мой юбилей не отмечали, — делится с «ФАКТАМИ» Вера Крепкина.  — Родственники пришли, посидели немного. Шампанское? Ой, что вы! Мы уже много лет не пьем. А за мое здоровье пригубили по рюмочке бальзама «Сила двух сердец», купленного в аптеке. Из спортивных чиновников только от Сергея Бубки принесли букет роз и наручные часы — маленькие такие. Теперь вот будут в шкафу лежать.

 — Ну а денежная премия к юбилею? Пенсия-то у вас не слишком большая, эти деньги лишними бы не были.

 — Нет, денег не дали. Продовольственный паек принесли: кофе, чай зеленый… По утрам буду заваривать. Как говорится, и на том спасибо.

 — А с чем в больницу попали?

 — Да чувствую себя неважно. Слаба стала, лет-то мне сколько! Вот в больнице капельницы ставят. Хоть бы до Олимпиады дожить. Так хочется…

 — Вера Самуиловна, вы же такая оптимистка! Да и Михаилу Степановичу так нужны. Как же он без вас?

 — Мне теперь сын помогает за Михаилом Степановичем ухаживать. Муж ведь уже седьмой год после инсульта парализованный лежит. Без свежего воздуха, представляете? Но ничего. Да, Мишенька? Память у него феноменальная. Все помнит, всех моих учеников узнает! Вот только говорит с трудом.

 — Вы же столько лет вместе и друг друга, наверное, понимаете с полуслова…

 — 56-й год пошел, как мы вместе. Любили друг друга и доверяли. Он меня спокойно на соревнования отпускал, а я его спокойно дома оставляла.

Михаил Степанович и сейчас может рассказать, как впервые увидел свою суженую. Произошло это на чемпионате СССР в Минске. В Белоруссию он приехал навестить свою сестру. На фронте Михаил был ранен и контужен. Дорога в спорт, которым он раньше занимался, была ему заказана. Но отказать себе в удовольствии понаблюдать за спортсменами с трибун, молодой человек не мог.

 — Помню, после финиша на стометровке прилегла я на траву, — вспоминает Вера Самуиловна.  — Подходит ко мне статный парень и говорит: «Калашникова, водички попей. У тебя же еще финал впереди». А я вологодской девчонкой была, грубоватой. Поначалу отшила парня: «Че надо? Че хошь?» Но слово за слово, так и познакомились.

Миша на 10 лет старше, но я сразу предупредила: до свадьбы ни-ни, никаких любовей. И что он во мне нашел, ума не приложу. Я еще не «дрессированная» тогда была, то-о-олстая — аж 63 килограмма весила! Это при моем-то росточке 158 сантиметров. Грудь третьего размера. Бегу или прыгаю, а на мне все трясется. И как это я тогда умудрялась показывать высокие результаты?.. Нет, талантливой никогда себя не считала. Способная — это да!

Повезла его со своей мамой знакомить в деревню Шарья под Вологдой. Мама у меня темной женщиной была, в деревне всю жизнь прожила. Вроде бы Миша ей понравился. Только спросила у меня: «Он еврей? Я никогда не видела евреев». «Миша, ты еврей?» — спрашиваю. А он смеется: «Да это ты, скорее, еврейка со своим отчеством Самуиловна».

Расписались молодые люди 8 января 1952 года. Медового месяца как такового не было. Вере нужно было ехать на сборы, а Михаилу — в свою воинскую часть.

 — Ой, какой же Миша на свадьбе красивый был в военной форме! — улыбается Вера Самуиловна.  — Свадебное платье? Нет, на роспись пришла в форме железнодорожника. Училась я тогда на четвертом курсе железнодорожного техникума. И колец у нас не было. Свидетелем с моей стороны я попросила быть тренера Галину Филипповну Турову. Цветы были, и ночь брачная, как положено… В гостиничном номере. А потом мы разъехались в разные стороны: я — на сборы в Серебряный Бор, а Миша — в Германию, где проходил воинскую службу.

«Среди известных усыновителей — Герхард Шредер, Шэрон Стоун, Анджелина Джоли и Брэд Питт»…

«Суставы так постирались, что от боли я ни ходить, ни лежать не могла»

Крепкина постоянно тренировалась, ведь конкуренция в сборной была серьезной. К тому же спортсменка переболела гепатитом, поэтому ей нужно было бороться не только с соперницами, но и за собственное здоровье. Вера закончила техникум и переехала к мужу в Киев. На соревнованиях стала выступать за Украину. В 1955 году у Крепкиных родился сын. Вера твердо решила вернуться в сборную и уже через год выступила на Олимпиаде в Мельбурне. Женская эстафетная команда, в состав которой входила Крепкина, заняла четвертое место.

Ее можно назвать универсальной спортсменкой. К званиям двукратной чемпионки Европы в эстафетном беге, серебряного призера и обладательницы мирового рекорда в беге на 100 м, семикратной чемпионки СССР в спринте она прибавила самую главную победу — олимпийское «золото» в прыжках в длину. Да еще и с новым олимпийским рекордом! Произошло это на Олимпиаде в Риме в 1960 году.

Олимпийская медаль хранится у Веры Самуиловны дома. Вот только «фирменной» цепочки римской награды, состоявшей из множества кованых бронзовых листочков, давно уже нет. «Почитатели» спортивного таланта Крепкиной без зазрения совести отломали на память все до единого листочка.

 — Да ради Бога, пусть берут, — в голосе Крепкиной ни тени огорчения.  — У меня и орден Ленина стибрили, когда мы с Мишей приехали в «Артек» на 40-летие пионерского лагеря. Я на них зла не держу. Медали и ордена — это все ерунда, цацки. Главное в нашем возрасте — здоровье…

А здоровье-то у Крепкиной, по сути, забрал спорт. Сначала бесконечные сборы и соревнования, затем почти 30-летняя тренерская работа с детьми.

 — Организм совсем износился, — вздыхает Крепкина.  — Больше всего пострадали ноги. Суставы так постирались, что от боли ни ходить, ни сидеть, ни лежать не могла. Еле на костылях передвигалась. Миша — полуслепой — тоже с палочкой ходил. Помощи ждать было неоткуда. Денег на операцию — пять тысяч долларов — и подавно. Слава Богу, в Москве работает моя подруга Зоя Миронова, она известный спортивный врач. Положила меня на обследование, рассказала, что потребуется сложная операция. Зоя Сергеевна посоветовала обратиться к своему ученику, киевскому хирургу Николаю Терновому. Сделали мне в Киеве две операции. Миша все ухаживал за мной. Мы воспрянули духом. «Ну все, Миша, Бог нас не оставил в беде, теперь жить можно», — говорю мужу. Но вскоре с Мишенькой моим случился инсульт. Врачи мне говорили, что шансов нет. Его парализовало, речь отнялась, он полностью ослеп, никого не узнавал. Я каждый день молила Бога, чтобы сохранил ему жизнь. Куда ж мне без него? Шутка ли, столько лет вместе…

«ФАКТЫ» поздравляют Веру Самуиловну Крепкину с юбилеем и желают ей еще много лет жизни без горестей и болезней.