Когда трехлетняя катюша благодаря вживленному в ухо аппарату услышала первые звуки, по ее щеке скатилась слезинка

0:00 — 6 червня 2008 eye 359

Девочка оглохла в полгода из-за высокой температуры. Ее родители не стали ждать, когда подойдет очередь на бесплатный имплант, а собрали 167 тысяч гривен, для чего даже продали квартиру в городе Артемовске Донецкой области

«Катя, у тебя глаза накрашены?» — спрашиваю я. Мой вопрос девочка поняла моментально: деловито достала из больничной тумбочки тюбик и показала, как «наводила красоту». То, что малышка не слышит, сразу же забываешь. Она отлично понимает, чего от нее хотят, по жестам взрослых, их губам. Да и сама Катя произносит звуки. Иногда кажется: вот сейчас она скажет фразу. Теперь, после операции по вживлению цифрового аппарата, который «слышит» звуки (кохлеарный имплант), это произойдет достаточно быстро. А ведь год назад мама девочки пришла в редакцию в отчаянии.

 — Дочка родилась здоровой, у нее был звонкий голос, она агукала и лепетала, — рассказывала тогда мама Катюши, 33-летняя Лилия.  — А однажды, когда малышке было полгода, у нее поднялась температура до 39 градусов. Но на следующее утро Катя проснулась как ни в чем не бывало. Мы успокоились, ведь девочка нормально росла и вела себя, как и прежде. То, что она не слышит, выяснилось, когда ребенку исполнился годик, как раз в день ее рождения. Муж, Коля, надувал воздушные шары, и один из них лопнул возле дочери. Она даже не вздрогнула, не обернулась на звук. Обследование показало, что в ушных улитках «сгорели» нервные окончания. Чтобы Катюша могла слышать и говорить, ей необходимо было как можно скорее вживить в ухо кохлеарный имплант. Нас поставили в очередь на бесплатную операцию. Дочка была 332-й! Ждать нужно было годы. А эффект эта операция дает, если ее провести до четырех лет.

Внутреннюю часть цифрового аппарата вшили за левым ушком Кати. Нужен был месяц, чтобы зажил шрам. На днях киевские специалисты подключили речевой процессор — и малышка услышала первые звуки.

 — Дочка отреагировала весьма странно, — говорит мама.  — Она вся сжалась в комочек, а из одного глаза у нее выкатилась слезинка. Но я видела, что ей понравилось слышать.

«Несмотря на глухоту, дочка научилась произносить некоторые звуки»

Катя не очень охотно повернулась к фотоаппарату левым ухом, хотя позировать обожает. Но девочку можно понять: там у нее, маленькой принцессы, выбрита полосочка волос, а шрам обработан зеленкой!

 — Дочка спокойно перенесла операцию, — рассказывает мама.  — Вот только до того, как ее забрали в операционную, просила есть, показывая: если не дашь хоть кусочек — заплачу! Я думала, что Катя будет долго отходить от наркоза. А она полежала всего десять минут — и давай по палате разгуливать, играть с соседями.

 — Катерина такая общительная! Даже не верится, что она не слышит и не говорит, — улыбаются женщины, которые находились в одной палате с девочкой.  — Все понимает, делает то, о чем ее просят. А как она «поет» с микрофоном в руках! Пританцовывает, шевелит губками, подпевая. Прямо маленькая артистка! Так хочется, чтобы у нее все было хорошо!

Мы встречались с Катей и ее родителями через несколько дней после долгожданного вмешательства. Они были счастливы, что их дочку прооперировали.

 — После того как врачи поставили диагноз и объяснили, сколько стоит аппарат, позволяющий слышать, у нас просто руки опустились, — говорит мама девочки.  — 167 тысяч гривен — огромная сумма для нашей семьи. Катю поставили в очередь, но бесплатных аппаратов выделяют слишком мало. Если бы мы ждали, дочку бы прооперировали лет в пять-шесть, не раньше. Мы не сразу начали собирать необходимую сумму — думали, что это невозможно. Где-то год привыкали к мысли, что дочка не слышит. Я начала с ней заниматься по специальной методике. Катя все схватывала на лету и, несмотря на глухоту, научилась произносить некоторые звуки. Это меня и заставило действовать.

Малышка «разговаривает» по игрушечному мобильному телефону, весьма четко произнося слово «алло», ругает взрослых, если намусорено или что-то упало: «Ай-яй-яй!» Также Кате удается сказать «мама» и «баба».

 — Глядя на дочку, я хорошо понимала: ей нужно помочь услышать мир, и тогда она заговорит очень быстро, — продолжает Лилия.  — Год назад я приняла для себя решение: постараться найти деньги, чтобы купить аппарат. 19 октября прошлого года в «ФАКТАХ» вышла статья о Кате. С ее ксерокопией и написанным мной письмом начала обходить все большие предприятия нашего города, банки, солидные организации, узнала телефоны разных благотворительных фондов. Буквально сразу на мою просьбу откликнулся начальник Донецкой железной дороги Николай Рогов. Он распорядился, чтобы фонд «Магистраль» выделил нам 50 тысяч гривен. Я была счастлива. Мне казалось, что оставшуюся сумму собрать будет еще легче. Но я рано радовалась. Да, люди, узнавшие о моей беде, несли нам деньги — кто сто, кто триста, кто десять гривен. Но речь шла еще о ста тысячах! Десять тысяч перечислил огнеупорный комбинат города Часов Яр. Свекровь, видя все наши усилия, решила продать свою однокомнатную квартиру в городе Артемовске. Мы выручили за нее 50 тысяч гривен. Если бы эта квартира была в Киеве, ее стоимость была бы совершенно иной. А так, хорошо, что мы получили эти деньги. В это же время со мной связались сотрудники Благотворительного фонда Рината Ахметова «Развитие Украины». Они пообещали перечислить недостающую сумму. Столичные врачи, с которыми я постоянно созванивалась, сказали мне: «У вас есть сто тысяч? Приезжайте на операцию, чтобы не терять времени. Остальную сумму перечислите позже». 23 апреля Кате сделали операцию. А в мае я привезла недостающие 72 тысячи гривен, выделенные фондом. Это чудо, что нашей семье удалось все это сделать.

«В идеале нужно вживлять два импланта в оба ушка. Но для украинских детей и один — роскошь»

В стоимость аппарата входит трехмесячное обучение ребенка после операции. В течение этого времени мама будет регулярно привозить Катюшу в Киев. Специалисты откорректируют аппарат, проведут с девочкой занятия по слуховосприятию и разговорной речи. В том, что Лилия скрупулезно выполнит все домашние задания с дочкой, нет никаких сомнений.

 — Моя мама мечтает, чтобы внучка начала с ней говорить, — делится Лилия.  — Малышка любит участвовать в общих разговорах. Сидит рядом и кивает головой в такт словам, а сама шевелит губами. Смотреть на это без боли невозможно. Но скоро она по-настоящему начнет принимать участие в семейных советах.

 — Лучше всего кохлеарный имплант вживлять детям в возрасте одного-двух лет, — объясняет ведущий научный сотрудник отдела микрохирургии уха и отонейрохирургии Института отоларингологии имени А. Коломийченко Академии медицинских наук Украины доктор медицинских наук Олег Борисенко.  — Тогда в течение года они догонят в развитии своих слышащих сверстников. Такого ребенка уже нельзя назвать инвалидом. Он сможет учиться в обычной школе. К сожалению, Минздрав Украины до сих пор не обеспечивает всех больных деток имплантами. Хотя, должен отметить, с каждым годом закупается все больше таких аппаратов. Например, в 2007 году приобрели 20, а в 2008-м — уже 40. Но при этом очередь пациентов, нуждающихся в такой операции, на сегодняшний день состоит более чем из 400 малышей разного возраста!

 — Часто ли родители сами находят возможность купить имплант, не дожидаясь бесплатного?

 — Да. Еще два-три года назад редко кто находил средства, чтобы оплатить стоимость аппарата самостоятельно. Теперь же все чаще таким семьям помогают предприятия, благотворительные фонды. Так как информация об этой проблеме стала весьма доступной, молодые родители тут же пытаются найти пути ее решения.

В то же время, когда в больнице находилась Катя, Олег Борисенко прооперировал годовалого ребенка.

 — Это был наш самый маленький пациент, — говорит врач.  — Девочка родилась глухой. Об этом сразу сказали родителям. Малышке еще не было и месяца, а они уже обратились к нам с просьбой помочь. Но так как ребенок родился недоношенным, семимесячным, то мог не перенести наркоз. Поэтому мы ждали, пока младенец наберет вес.

В редакцию нашей газеты регулярно обращаются родители, которые не могут найти средства для покупки импланта для своих глухих детей. Говорить им: «Ждите своей очереди»? Очень сложно. Мы ведь не раз писали: операцию нужно сделать как можно раньше. Только в этом случае ребенок будет говорить так же, как и его сверстники. Откладывая вмешательство на год или два, мы лишаем его этой возможности. Государство не в силах обеспечить аппараты всем детям сразу? Так, может, следует возмещать стоимость импланта, когда подойдет очередь ребенка? Ведь родители, чтобы купить аппарат, берут деньги в долг у знакомых, оформляют кредиты, продают квартиры. Обивают пороги организаций, банков, фондов, редакций, хотя должны получить эту помощь бесплатно! И когда родителям удалось-таки купить кохлеарный имплант самостоятельно, очередь их ребенка… аннулируется! Разве это справедливо?

 — В идеале нужно вживлять два кохлеарных импланта — в оба ушка, — говорит Олег Борисенко.  — Но для украинских детей и один — роскошь.

… Катя побывала всего на одном занятии. Но уже научилась узнавать, какие звуки издают барабан и гармошка. Этой малышке повезло, что ее родители нашли средства для покупки импланта. Теперь их девочка будет говорить. А как быть остальным семьям?