Житейские истории

Боевики "ДНР" заявили, что расстреляют всех, кто соберется для молитвы за Украину, — пастор из Донецка

8:03 — 11 января 2019 52990
Вера ЖИЧКО, «ФАКТЫ»

«Начав в 2014 году молитвенный марафон в Донецке, который уже тогда погружался в оккупацию, мы каждый день думали о том, что это может быть последний день нашей молитвы. Вскоре в городе начали захватывать в плен и даже убивать участников мирных патриотических акций. Подвергались нападениям и участники нашей ежедневной молитвы за единство Украины», — рассказал «ФАКТАМ» 43-летний пастор евангельской церкви «Ассамблея Божья» Сергей Косяк, который и сам побывал в застенках боевиков. Пастор-волонтер представил в Киеве свою книгу «Донбасс, которого ты не знал». Это личный дневник идейного вдохновителя молитвенного марафона в Донецке.

— Сергей, расскажите о своей книге. О чем она?

Это книга-хроника, дневник, который я вел с начала 2014 года в «Фейсбуке». Книга посвящена участникам молитвенного марафона, который стартовал 25 февраля 2014-го. А спустя месяц стал последним островком свободы в Донецке, где безоружные люди могли выражать свою гражданскую позицию, молясь о том, чтобы Донбасс оставался Украиной.

Донецкий горсовет на площади Конституции разрешил нам установить палатку с государственным флагом. И каждый день возле палатки собирались невоцерковленные люди, священнослужители и верующие разных религиозных течений и конфессий: протестанты, католики, мусульмане, православные. Не приходили только священнослужители Московского патриархата.


* Каждый день возле палатки на площади Конституции собирались невоцерковленные люди, священнослужители и верующие разных религиозных течений и конфессий (крайний справа — известный ученый Игорь Козловский)

— Наша акция длилась 158 дней, — продолжает собеседник. —  В каких-то двухстах метрах от площади Ленина, где оккупанты чуть ли не ежедневно организовывали пророссийские митинги, мирно молились от 50 до 300 человек.

После убийства гражданского активиста Дмитрия Чернявского на митинге 13 марта в центре Донецка проведение патриотических мероприятий запретили.Только в апреле украинским активистам удалось добиться проведения двух мирных акций, одна из которых была разгромлена оккупантами. Зато пророссийские шествия с захватом административных зданий проводились чуть ли не ежедневно.

Подвергались нападкам и участники нашего молитвенного марафона. Хотя агрессивно настроенные пророссийские протестующие и настоящие боевики, которые уже в то время с оружием разгуливали по Донецку, часто заглядывали на нашу площадку. Иногда — из любопытства, некоторые даже молились вместе с нами. Но только в июле на нашу палатку нападали четыре раза. Однажды ее сбросили в реку вместе со всей утварью. Все участники молитвенного марафона осознавали, что подвергают себя опасности. И были готовы к нападениям.

* Сергей Косяк на молитвенном марафоне в Донецке с шестилетним сыном Ильей. Май 2014 года

— В 2014 году моему старшему сыну было шесть лет, а младший в марте только появился на свет, — рассказывает Сергей Косяк. — Помню, что в день его рождения я шел на молитвенный марафон с мыслью о том, что одна душа вошла в этот мир, а другая, моя, сейчас отойдет. Это было 16 марта 2014 года, в день проведения так называемого референдума в Крыму. Накануне по Донецку активно разгоняли информацию о том, что в местах скопления людей могут быть организованы провокации. В итоге этот день многие дончане сами предпочли пересидеть дома. Я шел на молитву по абсолютно пустым улицам.

К счастью, 16 марта с участниками молитвенного марафона ничего не произошло. Кроме того, что мы заметили на парковке по соседству автомобиль без номеров, в котором сидели автоматчики, и мимо нас проехали несколько БТРов, на которых тоже сидели люди с автоматами и флагом так называемой «ДНР». Они помахали нам автоматами, а мы им — желто-голубыми ленточками. И еще в этот же день в оккупированном Славянске взяли в плен епископа «Церкви Божьей» Алексея Демидовича, но вскоре отпустили. Так везло не всем: спустя месяц в том же Славянске были похищены и убиты четыре священника церкви «Преображения Господнего». 23 мая побывал «на подвале» и я.

— Как это случилось?

— В тот день боевики как раз сбросили нашу палатку в Кальмиус, пригрозив расстрелять всех, кто еще раз соберется здесь для молитвы за Украину.

Я в очередной раз пошел к зданию захваченной боевиками ДонОГА (Донецкой облгосадминистрации. — Авт.), пытаясь вразумить людей, одурманенных вражеской пропагандой. Увидев среди «защитников» человека, который до войны посещал нашу церковь, я искренне обрадовался. А вот он был совсем мне не рад. Назвал меня негодяем, предателем. Разговаривал со мной как зомби — не отрывая глаз от экрана телевизора, где в те дни непрерывно транслировались программы телеканала «Россия-24». Телевизоры висели в холлах на каждом этаже здания администрации. Вскоре к нам подтянулись его сотоварищи. Меня увели на допрос, обвинив в том, что под видом молитвы я якобы внушаю людям… «антинародные» идеи.

В комнате, на двери которой было написано «Служба НКВД Донецкой народной республики», забрали деньги, ключи от машины и стали избивать. Когда кровь уже струей стекала с моего лица на пол, я спросил своего бывшего единоверца, как давно он перестал быть человеком… Меня обвиняли в «сектантстве», спрашивали, сколько человек из «Правого сектора» я привел с собой, и при этом избивали палками и плетьми. А я в это время молился. Когда не били, говорил этим людям о Боге. Меня истязали, пока не явился их командир. Он отругал подчиненных, приказав им извиниться и вернуть мне вещи. Потом рассказал, что когда-то после лечения от наркотической зависимости проходил реабилитацию в центре евангельской церкви «Новое поколение» у знакомого мне пастора. Такого поворота я не ожидал.

Обидчики попросили у меня прощения — все, кроме одного кавказца, — и отпустили. Я уехал в больницу, где меня «подлатали». На молитву уже не успел.


* Боевики разгромили палатку, где люди молились за мир в Украине

Тогда я понял, что люди, которые били меня (двое из них были россияне, остальные — жители разных регионов Украины), не стремятся к отделению Донбасса, никакая идея ими не движет. Есть только обида на власть за существующие социальные проблемы, и почему-то им казалось, что Революция достоинства сделает их жизнь еще тяжелее — мол, буржуи из ЕС и США задушат украинский пролетариат. Я увидел обманутых людей, которым внушили чужие и не очень понятные им идеи и натравили друг на друга. Этих людей мы, верующие, считаю, должны лечить, донося до них правду. Правда освобождает. А российских наемников, которые приехали сюда воевать с нами на нашу территорию, нужно, конечно, выгнать восвояси.


* В плену у боевиков Сергей Косяк подвергался избиениям и пыткам

— Участникам молитвенного марафона, увы, не удалось вымолить освобождение захваченных территорий Украины, в том числе и Донецка…

В практически уже оккупированном Донецке, где за слова «Слава Украине!» можно было серьезно пострадать, мы смогли провести конкурс, в ходе которого семь с половиной тысяч школьников нарисовали Украину. Летом 2014-го в сознании детей не было никакой «Донецкой республики», они знали, что родились в Украине.

На основе нашей площадки появилось мощное волонтерское движение. Благодаря помощи многих людей удавалось вытаскивать узников из плена боевиков, лечить искалеченных и раненых и вывозить их из города, помогать оставшимся без средств к существованию на мирной территории. Мы помогали выехать всем, кто нуждался в этом. На первое время селили бежавших из захваченных городов людей в центре временного поселения «Березка», который организовали на базе отдыха в Лиманском районе Донетчины.

Всем, кто подходил к нам на молитву, мы давали номер телефона, по которому могли обращаться желающие покинуть оккупированный Донецк. Собрав информацию, организовывали отправку беженцев.

Этот опыт мне пригодился в Шахтерске, Снежном, Ясиноватой, Горловке, Дебальцево.

Эвакуация иногда напоминала кадры военной хроники: напуганных обстрелами людей порой приходилось уговаривать выйти из подвалов. У двух беременных горловчанок по пути в Покровск (там был перевалочный пункт для вынужденных переселенцев) начались роды. Слава Богу, нам навстречу выслали «скорую». Роды приняли врачи.

Случились и трагедии: однажды в Горловку прибыло не 16 автобусов, как мы заказывали, а всего 10. Водители отказались ехать из-за обстрелов. И во время посадки тоже начался обстрел. Снаряд угодил на территорию автовокзала. Началась паника, в давке погиб человек. А однажды оккупанты взяли в плен моего единоверца, который руководил посадкой. К счастью, нам удалось его выкупить за одну тысячу гривен.


* «В практически уже оккупированном Донецке мы смогли провести конкурс, в ходе которого семь с половиной тысяч школьников нарисовали Украину», — говорит Сергей Косяк

— Вы тоже уехали?

Да, хотя и не собирался. Четвертого августа 2014 года я в футболке и шортах, с пакетом, в котором были только лишь ноутбук и шлепки, отправился повидаться со своей женой и детьми (они в тот момент были в Киеве) и больше не смог вернуться. Друзья предупредили о грозящей мне опасности и о том, что сразу после моего отъезда за мной приходили из так называемого «МГБ ДНР» — читай: «филиала ФСБ РФ в Донецке». После этого все священники — участники марафона — покинули город. Молитвенный марафон ушел в подполье. Но в октябре 2014 года кто-то написал донос, и участники последнего сбора чудом «разминулись» с боевиками. Марафон прекратился, а спустя почти год ученый-религиовед Игорь Козловский, который его вел, попал в застенки боевиков, где провел почти два года.

Как я устал от неправды о Луганске и Донецке! Из-за нее на всех жителей Донбасса многие повесили ярлыки «сепаратистов»: дескать, так вам и надо, сами звали Путина и хотели отделиться от Украины. В общем, якобы на Донбассе случилась «гражданская» война.

Этой ложью продолжают манипулировать и раздирать страну.

Читайте также: «Русский мир» на Донбасс привели местная власть и криминалитет, — активистка донецкого Евромайдана

Хотя на Донбассе был и свой Майдан, Донецк и Луганск оказали сопротивление оккупантам. За то, чтобы Донбасс был украинским, мы боролись до конца… Увы, нам не хватило собственных сил отстоять свой регион, на захват которого Россия отправила многотысячную хорошо вооруженную армию. Мы ожидали помощи из Киева. Но нас так и не услышали.


* Сергей Косяк: «Моя книга — способ донести до всех жителей Украины правду о донецком сопротивлении»

— Почему же, с вашей точки зрения, не услышали и до сих пор не знают правды о донецком сопротивлении?

Потому что Донетчина и Луганщина до самой войны были феодальной вотчиной «регионалов», которые жестко фильтровали информацию в подконтрольных им СМИ. В итоге до донетчан информация о Майдане в столице часто доходила в дозированном и искаженном виде. А информация о донецком Евромайдане и сопротивлении оккупантам или вовсе не попадала в эфир, или также попадала в дозированном и искаженном виде. Возможно, поэтому, когда участники донецкого сопротивления стали обращаться к центральным органам, прося помощи и вмешательства в ситуацию, «ответственные лица» отвечали им, что никакой опасности не видят. Не было ее видно в эфире…

Читайте также: Боец АТО: «Это неправда, что дончане не воюют за свою землю. Только в моей роте их человек 15»

Поэтому в 2014 году я рассказывал на своей странице в «Фейсбуке» о том, как безоружные жители Донетчины стояли на местном Евромайдане, пока его не разогнали «титушки», которых «регионалы» натравили на них. Как беззащитные люди ходили на патриотические митинги, пока их не стали публично убивать прямо в центре города. А затем молились на единственной площадке, которая просуществовала достаточно долго и родила своих героев: Романа Кисляка, Народного Героя Украины Александра Хомченко, который, увы, умер в феврале 2018 года, Игоря Козловского, Евгения Насадюка, Саида Исмагилова и других. Это та правда, которая сейчас как никогда нужна нашему обществу. Только она может объединить страну. А моя книга — способ донести до всех жителей Украины правду о донецком сопротивлении.

Ранее «ФАКТЫ» рассказывали историю херсонского священника Игоря Петренко, который во время поездки на передовую был захвачен боевиками и 52 дня провел в застенках «ДНР», где подвергался пыткам и унижениям.

Фото предоставлено Сергеем Косяком