Житейские истории

Хоть на время забыть о войне: как в прифронтовой Марьинке школьникам возвращают мирное детство

16:08 — 20 апреля 2019 375
Таисия БАХАРЕВА, "ФАКТЫ"

Для детей школы № 2 прифронтового городка Марьинка «Н.О.Р.А.» стала отдушиной. Это творческая мастерская, вдохновители которой Руслана Абросимова и Максим Гриненко. Молодые люди не хотят покидать родной город, делая все возможное, чтобы дети, живущие в районе боевых действий, могли почувствовать себя хоть на некоторое время счастливыми.

Известный волонтер, немецкая скрипачка Марина Бондас, о которой не раз писали «ФАКТЫ», присоединилась к этой платформе. Вместе с Русланой и Максимом они недавно проехались по прифронтовым городам, давая мастер-классы и просто беседуя с детьми.

— Мы видели, насколько важно дать ребятам возможность почувствовать себя в беззаботном детстве, — сказал Максим Гриненко. — Ведь все они мечтают о времени, когда не будут слышны выстрелы, разрывы снарядов и можно будет спокойно гулять по улицам.

Уже 30 апреля в Авдеевке состоится фестиваль искусств, где будет и «Н.О.Р.А.». Затем на каникулах участники платформы отправятся в летний лагерь в Германию.

— Максим, как расшифровывается название вашей организации?

— «Н.О.Р.А.» — независимое объединение развития и активности. Идея создания творческой платформы принадлежит ученице 11-го класса Руслане Абросимовой. Правда, тогда Руся училась еще в 10-м классе. Я счастлив, что в нашем городе есть молодые люди, которые хотят развиваться. Руслана вместе с еще несколькими подростками решила создать свою платформу. Подобного у нас никогда не было, хотя, знаю, что в стране такие творческие объединения популярны и имеются практически в каждом городе. В сентябре прошлого года мне позвонила Руся, с которой мы давно были знакомы, и сказала: «Максим, хотим сделать свою творческую платформу. Не желаешь присоединиться?» По сути, все началось с идеи.

— Сложно было ее воплотить?

— Самое главное было — найти помещение. Мы договорились с директором школы № 2 в Марьинке, и нам выделили небольшую комнату. Там до сих пор и проводим свои занятия. Конечно, поначалу было сложно. Никто не понимал, чем мы собираемся заниматься и кому это нужно. Ребята из старших классов вообще не хотели ходить, им было все это непонятно.


* Ученице 11-го класса Руслане Абросимовой и принадлежит идея создания творческой платформы «Н.О.Р.А.»

— И чем вы занимаетесь?

— Изначально платформа задумывалась как место, где дети могут просто отдыхать, расслабляться, делиться своими впечатлениями, проблемами. Ребята занимаются рукоделием, рисуют, играют. Мы пытаемся делать все что интересно детям. К сожалению, у нас нет возможности заниматься платформой каждый день. Но три раза в неделю мы с Русей стараемся организовывать занятия. Правда, у детей не так много свободного времени после уроков. Наш город прифронтовой, и многих учеников забирает школьный автобус. Ребята не могут гулять, бегать по улице. И у нас ограниченные временем рамки — по сути, два часа до приезда автобуса. Если бы это было мирное время… Большинство наших ребят учится в третьем и четвертом классах. Им нравится, что никто ни к чему их не принуждает. Они уже знают — у нас можно погулять, всегда есть печенье и какие-то сладости.

— Дети откровенны с вами? Задают взрослые вопросы?

— Надеюсь, откровенны. Ребята очень тепло к нам относятся. Только мы с Русей появляемся, сразу бегут к нам обниматься. Дети есть дети. Иногда мы видим, что они расстроены, но это все школьные моменты. Дети, выросшие в Марьинке, сами прекрасно понимают, почему идет война, почему стреляют. У них есть ответы на совсем не детские вопросы, но не стоит лишний раз акцентировать внимание на негативе. Мы хотим дать ребятам то, что является совершенно нормальным для детей, которые не видели войну — ощущение мирного детства.

Читайте также: 8-летний мальчик с Донбасса, приехав в Германию, был поражен: «А что, здесь не стреляют?» — Марина Бондас

— Чем вы занимались до того момента, как появилась платформа?

— Когда мне позвонила Руся, я был без работы. Впрочем, и сейчас не имею постоянного места службы. Просто хочу делать то, к чему у меня лежит душа — заниматься социальной работой. К сожалению, такой вакансии в Марьинке нет. По выходным хожу в воскресную школу. Мы учим с детьми стихи, ставим пьесы. Может, когда-то мне будут за это платить. А пока… Хорошо, что мы живем в XXI веке и есть возможность зарабатывать через Интернет. Это мне очень помогает.

— Марьинка — ваш родной город?

— Да, там до сих пор живет вся моя родня. Я вырос и окончил там школу. Последние годы живу в маленьком селе Георгиевка, в трех километрах от Марьинки. Мне кажется, за последний год многие семьи стали возвращаться домой, в Марьинку и близлежащие села. В первые годы войны было реально страшно. В городе практически ничего не работало, за исключением двух магазинов. Постоянные обстрелы. Теперь жизнь стала потихоньку налаживаться. Открылись школы, дом культуры, дом творчества. Вновь заработал отдел образования. Волонтеры немного облагородили город. По сравнению с 2014 годом людей стало гораздо больше.

— В городе слышна война?

— Да. Фронт ведь рядом. Правда, тяжелое вооружение давно уже не было слышно. А автоматные и пулеметные очереди раздаются практически каждый день.


* «Надеюсь, дети откровенны с нами, они очень тепло к нам относятся», — говорит Максим Гриненко

— Говорят, местные жители уже привыкли к этим звукам.

— Привыкнуть к войне невозможно. Это что-то аномальное. Но люди и правда стали спокойнее относиться к тому, что происходит вокруг. Вот для тех, кто приезжает впервые, это шок. Страшнее всего то, что дети начинают привыкать к войне. Растет поколение ребятишек, которые ни разу в небе не видели самолет. Вот это катастрофа! Дети живут под обстрелами, остается лишь надеяться, что их психика не сильно пострадает. Но здесь многое зависит от родителей.

Читайте также: «Первый прилет мины — он самый страшный. Это в Марьинке знают даже дети»

— Вы совсем молодой человек и, наверняка, могли уехать из Марьинки, когда началась война.

— На самом деле, такой возможности и не было. Куда уезжать? Кому мы нужны? К тому же здесь вся моя семья — родители, бабушки, дедушки. Они никуда не собирались бежать. Даже многие из тех, кто живет всего в пятидесяти метрах от войны, не уезжают. Просто не представляют, как можно все бросить.

— Ваш дом пострадал от обстрелов?

— В огород моей бабушки в 2014 году прилетел снаряд. Самое ужасное — воронка, образовавшаяся от него. Мы так и не знаем, что там, на глубине. Есть предположение, что снаряд, который не разорвался. Вызывали спасателей, но они лишь развели руками, сказали, что ничего не могут сделать. Воронка так и осталась. Страшно, что рядом продолжают жить люди. А сколько таких не разорвавшихся снарядов по всему Донбассу…

— Где вас застала война?

— В 2014 году я окончил Донецкий индустриально-педагогический техникум и получил диплом. Учился по специальности «ремонт и обслуживание бытовой техники». Только начал работать и тут — война. Какое-то время еще ездил в Донецк на работу, впрочем, как и многие из Марьинки, кто работал в областном центре или на шахте «Шахтер». Потом дорогу на Донецк перекрыли. Мы знали, что происходит в Славянске, как появляются «зеленые человечки», но многим казалось, что все это нас не коснется. Самый тяжелый период был с середины 2014 года по 2016-й. Мы жили, не представляя, что будет завтра. День прошел, ты жив — и слава Богу.

— Вам было страшно?

— Первое время, конечно, боялся. Я же нормальный человек! Мы все долго не понимали, с какой стороны стреляют. Казалось, что бой буквально движется на тебя. В это время наш погреб не закрывался. Дверь держали нараспашку, чтобы в случае чего можно было спрятаться. Многие просто переселились в подвалы. Мы жили, всегда имея под рукой «тревожный чемоданчик», где было все необходимое — паспорт, деньги, спички, соль. Все готовы были бежать, даже не зная куда. Не могу забыть самый страшный для меня день войны.

— Что это было?

— В августе 2014 года у нас в Георгиевке, подальше от линии фронта, жили несколько семей родственников из Марьинки. Однажды рано утром мы проснулись от того, что дом буквально сотрясался — на землю дождем падали снаряды. Через один дом от нашего снаряд попал прямо в дерево. Стоял оглушительный рев. Снаряды падали один за другим, не останавливаясь. Какой-то ад! Мы вскочили с кроватей. Полный дом людей, дети. Малыши начали плакать, взрослые стали метаться по дому, хватать детей. А снаряды все падают и падают. Выбежали на улицу — и пулей в подвал. Слава Богу, наш дом не пострадал, а вот соседский полностью сгорел.

— В Марьинке получают информацию о том, что происходит на мирной Украине?

— К сожалению, общее вещание — это российские каналы. Кто хочет — смотрит новости по Интернету. Но у нас много волонтеров, они доносят информацию. Понятное дело, у всех жителей одна мысль: когда уже закончится война и наступит мир. Люди возвращаются, восстанавливают свои дома и надеются на лучшее. Несмотря ни на что. Особенно остро это чувствуется с приходом весны. В небе яркое солнце, распускаются листья, цветы, люди занимаются огородами, больше гуляют по улицам. Жизнь почти мирная. Если бы не это «почти»…

Ранее «ФАКТЫ» рассказывали об известном французском психотерапевте Николя Такюсселе, который приезжает в Украину и помогает на волонтерских началах воинам, семьям погибших и детям войны преодолеть душевную боль.