Культура и искусство

Народный артист ссср алексей баталов: «мой гоша из фильма «москва слезам не верит» стал первым положительным героем советского кино, которому разрешили в кадре… Напиться»

0:00 — 27 марта 2007 eye 570

Впервые за 50 лет известный актер приехал в Киев, город, в котором он снялся в своей первой драматической роли

Известный актер Алексей Баталов сыграл в картинах «Мать», «Большая семья», «Дама с собачкой», «Летят журавли», «Москва слезам не верит» (фильм, получивший в 1981 году «Оскар»). Сейчас отказывается от всех предложений, поскольку полностью отдался преподавательской деятельности. Читал лекции в Европе, США, Канаде… Сейчас Алексей Баталов — декан актерского факультета ВГИКа, а на днях его избрали президентом престижной кинопремии НИКА. На 79-м году жизни Алексей Баталов решил проехать по памятным местам.

В Киеве, которому актер обязан первой драматической ролью, он не был полвека. В украинскую столицу Баталов приехал на три дня. Прямо с поезда поехал в Театр оперетты, где встретился с поклонниками и журналистами. Срывая аплодисменты, три часа рассказывал истории из жизни. Стоял перед микрофоном, проигнорировав заранее приготовленный для него столик с мягким креслом. Несмотря на преклонный возраст, Алексей Баталов строен и безумно обаятелен, как в картине «Москва слезам не верит». Но больше всего поразили его голос и… руки. Молодые, красивые, с длинными музыкальными пальцами.

Лилия МУЗЫКА
«ФАКТЫ»

«В детстве я гонял под сценой кошек»

- Вы три часа простояли на ногах. Как вам удается так хорошо выглядеть и столько успевать?

- А вы знаете, мне не удается… На самом деле, мне очень тяжело. Только благодаря хорошей организации я смог все осуществить. Даже успел увидеть город. Как тут все за 50 лет изменилось! Полвека назад я был в Лавре, гулял по набережной и вот снова хочу пройтись этим же маршрутом. Надеюсь, я их узнаю. Правда, когда был в последний раз в Лавре, как раз во время съемок фильма о революции, меня узнали. Не успел появиться на съемочной площадке, как меня вызвал режиссер и строго сказал: «Вас видели в церкви». И провел со мной профилактическую беседу.

- Это была ваша первая роль в кино?

- Первая драматическая. К юбилею революции режиссер Марк Донской ставил фильм «Мать», главную роль в котором играла замечательная актриса Вера Марецкая. На роль ее сына Павла искали молодого голубоглазого актера. Чудом взяли меня. Я подошел внешне. Съемки проходили в Киеве. Именно этот город дал мне возможность сыграть настоящую драматическую роль. Далась мне она с трудом. В одной из сцен нужно было сказать: «Прости, мама» и плакать так, чтобы слезы градом катились. Но я никак не мог себя заставить. Сказал режиссеру: «Хоть убейте, плакать не буду». А он мне ответил: «Дурак, ты же с Марецкой, все у тебя получится». И действительно, когда она в роли налила мне суп и стала с укором говорить: «Сынок, сынок», я увидел ее печальные глаза и… заплакал.

А первая моя роль была в театре. В спектакле «Последняя жертва» вышел на сцену в роли полового и сказал: «Кушать подано». В общем, то, с чего начинает большинство артистов. Во время службы в армии снялся в документальном армейском фильме, где на всю страну показывал, как правильно заматывать портянки. Но этот фильм так нигде и не появился. Я и сам не могу его найти. Кстати, еще пацаном был помощником человека, отвечающего за декорации. Вырос в такой среде, что вопрос, кем стать в будущем, даже не стоял. Мир театра был для меня реальнее, чем все остальное. Я родился в семье актеров, родители, бабушки и дедушки, дяди и тети, десять человек из одной семьи — все играли в театре. Хотя Станиславский запрещал родственникам выступать под одной фамилией.

Помню, когда я был маленьким, мы жили в комнатушке, расположенной в производственном дворе МХАТа, где складывали декорации и прочий театральный инвентарь. Ворота на улицу открывались в редких случаях. Это был свой закрытый мир. Естественно, мои первые воспоминания — загримированные актеры, декорации во дворе. Этот мир гораздо ближе мне, чем тот, который был за воротами.

- Вы были предоставлены сами себе и могли делать что угодно?

- Мы, мальчишки, обожали лазить под сценой. Могли просочиться в любую щель. Более того, нас туда посылали гонять кошек. Потому что не было большего наказания для труппы, чем появление на сцене кошки во время спектакля. Если это случалось, зрители забывали о главном действии и ждали, что же сделает кошка. Какой там Отелло с Дездемоной! Если кто-то из ребятишек находил кошку под сценой перед спектаклем, он удостаивался высшей похвалы.

- Вас хоть иногда выводили в город?

- Бывали случаи, когда кто-то из служащих театра смилостивится над детьми (нас было, по-моему, пятеро четырехлетних ребятишек) и выведет на улицу Горького. Для нас открывалась новая жизнь: по улице ездили машины, извозчики… Это было счастье! Потом калитка запиралась.

«Лодочник, возивший Чехова, принял меня за великого писателя»

- Зато вы имели возможность общаться со многими талантливыми людьми.

- Все, что случилось со мной в этой жизни, — судьба. Если бы не обстоятельства, круг известных актеров, писателей, в котором я вырос, неизвестно, где и кем был бы я сейчас. Мне посчастливилось быть знакомым с женой знаменитого писателя Антона Павловича Чехова. Ольга Книппер-Чехова приходила к нам домой на чай. Я учился в студии, где она преподавала. Благодаря ей имею законное право выходить на сцену. Ольга Леонардовна и диплом мне подписала. Когда я заканчивал учебу, ставили дипломный спектакль, документы подавали в специальную комиссию, которая потом подписывала его и выносила свой вердикт. И вот в ожидании результата я иду по коридору, а навстречу мне Ольга Книппер: «Где твой диплом?» — «У комиссии».  — «Неси, подпишу». Мне стало так неудобно. Говорю: «Да не надо, там все нормально». Засмущался, что-то городил… А она спокойно смотрит на меня: «Неси, дурак, потом поймешь». Я, конечно, пошел, взял свой диплом, она его подписала. Кстати, студенты ВГИКа, где я сейчас преподаю, мне не верили. Пришлось приносить, показывать. Правда, искал его трое суток.

- Знакомство с Ольгой Книппер помогло вам играть Чехова в фильме «Дама с собачкой»?

- Она много о нем рассказывала. Я видел его одежду, даже примерял пиджак. Антон Чехов был невероятно высокого роста, выше Максима Горького. Он ничего на свете не боялся, сам копался в саду, колол дрова… Совершенно не вязался с образом интеллигентного человека в пенсне, которого представляют сейчас. Еще он косолапил. Я долго этому учился. А когда мы приехали в Крым на съемки, выяснилось, что в Ялте жив лодочник, вывозивший писателя на прогулки. Режиссер его отыскал, и мы поехали к старику. Он когда увидел меня в гриме, чуть дар речи не потерял: «Ей-богу, Антон Палыч! — восклицал.  — И косолапит так же!» Я был доволен своей работой.

Всегда старался ответственно относиться даже к мелочам, как это делали многие люди, окружавшие меня. Вот, к примеру, личный портной Константина Станиславского. Он был единственным человеком, который говорил актеру «ты». Помню случай, когда труппа впервые выезжала на гастроли за границу. Были грандиозные сборы, заранее упаковывались костюмы, инвентарь, а потом все проверяли соответствующие службы. Когда сотрудник КГБ в одном из сундуков обнаружил кирпич, он был в недоумении: «Это что такое? — воскликнул.  — Чей сундук?» — «Мой», — спокойно ответил портной. «Зачем?» — удивился проверяющий. «А на что я утюг ставить буду?» — безмятежно сказал портной. Этот человек так относился к своему делу!

Я преклоняюсь перед известным актером Борисом Добронравовым. Он в прямом смысле слова умер на сцене. После сердечного приступа врачи запретили ему играть в театре. Но он не представлял себя вне сцены. Сократил нагрузки и продолжал играть. Во время спектакля «Царь Федор Иоаннович» Борис Добронравов читал монолог со сцены, ему стало плохо. Но он дочитал до конца. Закрыли занавес, он зашел за кулисы и рухнул замертво. Ему уже нельзя было помочь. Зрителям сказали, что второго акта не будет из-за болезни актера. Они так ничего и не поняли. А Бориса Добронравова в костюме царя Федора на «скорой помощи» отвезли в морг. Публика провожала его живым коридором от ворот театра.

- А в фильме «Летят журавли», который получил «Золотую пальмовую ветвь» на Каннском кинофестивале, вы с кого пример брали?

- Тема войны знакома не понаслышке, ведь мне исполнилось уже 14 лет. Был бы на два года старше, меня могли бы взять на фронт. И сейчас для меня нет большего праздника, чем День Победы. Нам повезло, мы с мамой уехали в эвакуацию. Отец воевал. Слава Богу, вернулся живой. Я с мамой и младшими братьями переезжали с места на место в поисках дешевых товаров и продуктов: Казань, Свердловск, Бугульма. Ездили в товарном вагоне. Получали паек за отца, но приходилось питаться в основном мерзлой картошкой. Кроме того, мама — актриса Нина Ольшевская — организовала в Бугульме театр. Они выступали в госпиталях, а мы, пацаны, читали стихи и пели песни в палатах с лежачими больными. Помню, был случай, когда я читал стихи в палате, где у одного раненого не было почти половины лица. Когда я закончил читать, этот человек попросил медсестру отдать мне свой кусок шоколада. И сказал: «Ешь, ешь сейчас». Переживал, чтобы не отобрали старшие ребята. Кстати, театр, который создала моя мама, существует в Бугульме до сих пор.

«Когда приезжала Анна Ахматова, для нее освобождали мою комнату площадью шесть квадратных метров»

- В начале 30-х ваши родители расстались, и Нина Ольшевская вышла замуж за известного писателя Виктора Ардова. В дом были вхожи многие литераторы. В том числе и Анна Ахматова. Помните ее?

- Помню, к нам приходила красивая тетя с седыми волосами, челкой, которую тогда никто не носил, и печальными глазами. К тому моменту, как я ее узнал, у Анны Андреевны расстреляли мужа и арестовали сына. Приезжая в Москву, она всегда останавливалась у нас. Для Ахматовой освобождали мою маленькую комнату — всего шесть квадратных метров. Там не помещалась даже кровать, матрац клали на пол. Был еще табурет и маленький письменный стол.

Анна Ахматова дружила с Фаиной Раневской и часто рассказывала о ней разные истории. Однажды Раневская пришла домой после спектакля уставшая, промокшая до костей. Только вошла в дом, тут же зазвонил телефон. Это был один из почитателей, принявшийся осыпать актрису комплиментами. А она стояла в мокрых ботинках и пальто, устало отвечая: «Да, да, да». И так почти целый час. В конце концов Раневская не выдержала и сказала: «Извините, не могу больше говорить, ведь я звоню из автомата». Это была женщина с потрясающим чувством юмора. Однажды она возвращалась домой в страшный гололед. Выходя из ворот театра, Раневская поскользнулась и упала. Мимо проходил молодой человек. Он сразу отреагировал и хотел помочь женщине, но когда увидел, что это знаменитая актриса, буквально замер. «Что смотришь, руку давай. Народные артистки на дороге не валяются», — сказала ему Фаина Раневская.

- В оскароносном фильме Владимира Меньшова «Москва слезам не верит» вы сыграли героя, слова которого цитируют уже несколько поколений. Честно говоря, только благодаря этому фильму вас знает молодежь. Правда, что вначале вы отказались от этой роли?

- Действительно, это невероятный фильм, который многие знают почти наизусть. Меньшов очень просто все аргументировал. Он мне сказал: «Ты интеллигентов играл? Играл. Рабочих играл? Играл. Так представь, что Гоша — это собирательный образ». Я счастлив, что сыграл эту роль хотя бы потому, что после этого фильма в Советском Союзе начали чистить обувь. Я стал одним из первых артистов, кстати, положительных, кому позволили в кадре быть в неприглядном виде, еще и выпивать. А тогда же пытались бороться с пьянством. Из-за этого многие сцены сильно сократили. Очень подрезали и встречу Олега Табакова с Верой Алентовой. Там, где мелькает голый зад. Но когда на «Мосфильм» приходили важные гости, им показывали то, чего не видели телезрители. Полную версию «Москвы… »

- Сейчас чем занимаетесь?

- Преподаю во ВГИКе, отдаю ему почти все время. К сожалению, я уже не совсем боец, в силу своего возраста не могу делать то, что хочу. Но я счастлив. Домой прихожу только ночью. Стараюсь быть хорошим мужем, любящим отцом и дедушкой. Правда, недолго, надо же и поспать.