Події

Писатель-сатирик евген дудар: «на открытии в габрово памятника чарли чаплину одна журналистка, взглянув на меня, воскликнула: «вы его сын? Такой молодой?! »

0:00 — 1 квітня 2006 eye 304

Сегодня всемирный День смеха

О том, кто и где первым придумал отмечать День дурака — первое апреля, до сих пор идут споры. По одной из версий, идея принадлежала жителям болгарского городка Габрово. В этот день они обычно соревновались: кто обведет вокруг пальца большее количество простаков.

«Чтобы не покупать женам кожаные пальто, габровские мужчины записываются… в общество защиты животных»

- Габровцы — особый народ. Сверхэкономность и находчивость сделали их знаменитыми на весь мир,  — рассказывает украинский писатель-сатирик Евген Дудар, который не раз был желанным гостем на знаменитых габровских фестивалях сатиры и юмора.  — Например, покупку просят завернуть в свежую газету — чтобы почитать на досуге. Ночью габровцы зажигают в курятнике лампы: куры подумают, что уже рассвело и снесутся еще раз. Чтобы не покупать женам кожаные пальто, габровские мужчины записываются… в общество защиты животных. Габровца узнаешь в любой точке мира. Носильщику в отеле он обычно дает на чай — знаете что? — кусочек сахара-рафинада.

- Потрясающе!

- Ну а сколько анекдотов они о себе сочинили! К примеру, вот один. Встречают габровца в Софии. «Привет, что ты тут делаешь?» — «У меня свадебное путешествие».  — «А где же жена?» — «Осталась в Габрово: она несколько лет назад уже была в Софии».

- А правда, что в Габрово все коты с обрубленными хвостами: чтобы зимой не напускать в дом холода?

- Более того, они все черного цвета, благодаря чему можно экономить на чистке дымохода! — восклицает мой собеседник.  — Кстати, черный кот с обрубленным хвостом — символ габровских фестивалей.

- Евген Михайлович, вы ведь первый и, по-моему, единственный украинский писатель-юморист, которого пригласили в Габрово на фестиваль и чьи книги попали в Музей мирового юмора…

- Да, это был 1983-й, год открытия этого самого габровского Всемирного музея юмора и сатиры. Приглашения разослали авторам-юмористам всего мира. Из России был писатель-сатирик Леонид Ленч — в качестве номинанта на премию «Хитрый Петро». Летели мы с ним в Габрово из Москвы. У меня чемоданчик, у него чемоданчик. Юмор начался уже в аэропорту. Пограничник мой чемодан не проверял, а, улыбнувшись, попросил автограф. Ленча же кладь проверили «от и до». «Женя, вы в органах не состоите случайно?» — вдруг всполошился Леонид. А мне просто повезло: пограничник оказался моим земляком, который однажды видел меня по телевизору.

И вот Габрово. Фестиваль начинался открытием памятника Чарли Чаплину. На церемонии министр культуры Болгарии — дочь Тодора Живкова, директор музея Стефан Фортунов, почетные гости, среди которых и Ленч. Ленч, как номинант, в своей белой кепочке ближе к памятнику, а я затерялся в толпе габровцев. Событие для маленького городка масштабное, люди шушукаются, кто-то пустил слух, что на открытие приедет сын Чарли Чаплина. Люди гадают: где он, приехал или нет. Тут одна габровка, указывая на Ленча, вдруг меня спрашивает: «Кото? Кото?» (то есть «Кто это?»). Я же, не долго думая, и выпалил: «Сын Чарли Чаплина!» Минуты через две митинг у памятника закончился, и за Ленчем ринулась вся толпа. Он не успевал давать автографы. О такой славе мы, писатели, могли только мечтать!

Толпа сопровождала его до самой гостиницы. И когда Ленч уже стоял на ступеньках перед открытой дверью, к нему подошла молодая журналистка и спросила: «Скажите, вам, сыну Чарли Чаплина, нравится памятник отцу?» У Ленча пропал дар речи. И вдруг он увидел меня неподалеку и, видно, все понял. «Я приемный сын. А вы лучше спросите у его родного сына — вот он, проказник, скромно стоит и улыбается», — указал на меня Ленч. «Такой молодой?» — удивилась корреспондент. «А что здесь удивительного? Это 101-й его сын», — ответил на полном серьезе Ленч.

- Хорошо разыграли друг друга…

- Разве это был один розыгрыш?! У нас вся группа хохмила. И гид Пламен был в проказах лучшим помощником. К примеру, когда Леонид Сергеевич потерял свою белую кепку, пожелтевшую от времени, то очень расстроился. Я его успокоил: мол, забрали фанаты в качестве раритета. Пламен подтвердил, что видел даже, как такую кепку вчера продавали на вокзале за бешеные деньги. Через день Ленч нашел потерю — она завалилась за тумбочку в номере.

- Он не обижался на вас?

- Ну что вы! Он же был человеком с отличным чувством юмора. Правда, переживал по пустякам. Например, получая премию, вдруг обнаружил, что из 2 тысяч левов (на советские деньги это было больше 2 тысяч рублей) ему дали только 1800. Двести левов ушло на налог. Этот налог и не давал ему покоя. «Как так? — возмущался он.  — В СССР с премии налогов не берут, а здесь дерут!» Ленч думал, что произошла ошибка, выяснял, но ошибки, к сожалению, не было. Это мучило его, он мучил других. И вот, наконец, кажется, успокоился. Мы в тот день ехали на Бузулуч — пантеон болгарских коммунистов.

- Чувствую, вы снова что-то затеяли…

- Когда остановились у киоска с сувенирами, художница из Мексики купила медаль и повесила мне на лацкан пиджака… от женщин всего мира. Ленч в это время от группы отделился — он уже изучал пантеон изнутри. И вдруг я перед его глазами с медалью. «Женя, что это у вас?» — «Медаль».  — «Где вы взяли?» — «Вручили только что… » Ленч начал опять переживать: а почему ему не дали? Он же лауреат! Может, опять ошибка вышла?

Последним аккордом было вот что. Я дал гиду 200 левов и попросил их мне вручить в автобусе как премию — дополнение к медали. Расчет был точен. Как только я взял из рук Пламена конверт, Ленч поинтересовался: «Женя, а налог из вашей премии высчитали?» Я демонстративно пересчитал деньги: «Нет, ни стотинки!» (мелкая монета в Болгарии.  — Авт. ) Вся группа наблюдала за нами, надрывая животы.

«Женя, откуда у вас в Габрово столько племянников? Вы же здесь первый раз!»

- В свободное время я любил блуждать улицами Габрово. Любовался церквами, черепичными крышами. Сижу в скверике. Листаю газеты. Рядом бегает детвора. Лакомятся мороженым. Смотрю: один ест, другой только смотрит. Подзываю: «Сладолед хочешь?» Кивает головой, что хочет. Даю ему несколько стотинок. Побежал. Через минуту прибегают ко мне пятеро: «И я хочу сладолед! И я хочу!.. » Дал деньги — убежали. Подбегают уже десятеро. Расспрашиваю, как зовут, раздаю значки. Потом они интересуются, как меня зовут. Я отвечаю: «Дядько Дудар!» На следующий день мы вышли с Ленчем прогуляться. Беседуем о том о сем. Вдруг откуда ни возьмись стайка ребятишек: «Дядько Дудар! Дядько Дудар!» Ленч остолбенел: «Женя, откуда у вас здесь столько племянников? Вы же в Габрово впервые!»

- И что вы ответили?

- «Леонид Сергеевич, когда я приеду в Габрово во второй раз, у меня уже будет столько детей!.. Они будут кричать: «Тато Дудар! Тато Дудар!»

- А на фестивале над чем и над кем смеялись?

- Как видите, в основном, сами над собой (улыбается). Нас, сатириков и юмористов, ведь приглашали для серьезной аналитической работы: мы выступали с докладами на научных конференциях, со своими произведениями на сцене, посещали музеи…

- Габровцы вас чем-то поразили? Они и вправду такие «бережливые», какими их показывают в юморесках?

- Я вам расскажу один эпизод. Мэрия. Встреча с городским головой. Фуршет, беседы… И вот пора уходить. Гости за порог — мэр за нами, мы за калитку — и он выходит. Мы из соображений культуры говорим: «Да не нужно нас провожать, спасибо!» А он улыбается: «Габровец должен убедиться, действительно ли гость ушел».

- Какие сувениры вы привезли из Габрово?

- Книги с анекдотами.

- Расскажите любимый…

- Мальчик говорит: «Папа, мне приснилось, что ты купил мне маленькую шоколадку». «Если будешь слушаться, тебе приснится, что я купил большую шоколадку», — отвечает отец.