Події

«один нигериец поймал огромную жабу и принес нам: «бедрышки будете есть? »

0:00 — 31 серпня 2006 eye 285

Двоих наших сограждан, захваченных в заложники африканскими пиратами, местные жители успокаивали: «Убивать вас не будем. У нас политические требования» Ровно неделю держали морские разбойники Александра Михальца из Носовки Черниговской области в заложниках в африканских джунглях (»ФАКТЫ» писали о том, как в плен к нигерийским пиратам попали двое наших сограждан-моряков). 16 августа он вернулся домой. В воскресенье сходил в церковь вместе с женой и детьми, поставил свечку Николаю Угоднику… Немного полегчало. Кто-то работает по соседству, а он — в Нигерии. 36-летний моряк Александр Михалец от встреч с журналистами отказывается. Не потому, что ему запретили рассказывать или страшно вспоминать. После возвращения ему стало очень плохо — температура 39. Подозревает, что начинается малярия. А это такая болезнь — температура зашкаливает, человек будто в огне горит, еще и лихорадка трясет. Но к моменту встречи Александр Алексеевич почувствовал себя немного лучше — сейчас он принимает антималярийные препараты. Моряк даже смог подняться с постели, одеться и выйти на улицу — в удушливую жару перед дождем не найти лучшего места для разговора, чем во дворе отцовского дома.

В нигерийских портах развешивают объявления: «Будьте осторожны, работают пираты»

- Малярией я переболел уже дважды, потому и думаю, что это именно она, — рассказывает Александр.  — Нас осматривали врачи еще в Нигерии, сразу после увольнения, брали анализ крови. Сказали тогда, что все чисто, никакой заразы нет. Потом брали анализ крови в Голландии, в Амстердаме. Там мы были несколько дней перед тем, как вылетели в Киев. Нужно еще позвонить врачу в Голландию, узнать о результатах.

Оказывается, не за свой счет. И на билет в Нигерию (а это более 2 тысяч долларов), и на международные звонки, и даже на подарки детям средства выделяет американская компания «Пит-Петролеум», если уж ты устроился туда на работу.

- Я больше года проработал в Нигерии, — говорит Александр.  — Вахтовым методом: три месяца там, в Нигерии, три месяца — дома, в Носовке. После школы окончил Одесскую мореходку, «рыбку», как говорят. Семь лет на «Росфлоте» рыбу ловил. На корабле и жену встретил, она поваром работала. Жена моя — крымчанка, из Джанкоя. Когда родилась дочка, мы переехали из Астрахани к моим родителям. В море я 14 лет. Работу сейчас найти можно — либо через фирму-посредника в Одессе, либо через Интернет, предложений множество.

- Чтобы ходить по морям-океанам, нужно знать английский или русского хватает?

- Английский нужен. Я учил сам. Но самое главное — языковая практика.

На судне Александр Михалец — старший помощник капитана, сокращенно старпом. На суше такая должность приравнивается, скажем, к заместителю директора. То есть после капитана — старпом самый главный. В задание норвежского морского буксира «Северный товарищ», на котором работал Михалец, входит своевременная доставка из нигерийского порта Онне всего, что необходимо для установки в море платформы, которая ведет разведку залежей нефти. В целом команда — 13 человек. Двое норвежцев, двое украинцев — Михалец и Тимофей Белоус из Керчи, остальные — африканцы. Все живут на судне. Норвежцы и наши — начальство, чернокожие — рабочая сила. От порта до морской платформы — 14-15 часов хода. К вечеру вышли — утром уже там. Вернулись, загрузились — и снова в рейс. Отдыхать, расслабляться не дают: за работу платформы компания платит бешеные деньги, простоев быть не должно. Иначе всех уволят и наберут таких, которые будут успевать.

- Александр, вы знали, что пираты могут напасть на корабль?

- Слышал, что такое бывает. Там, в порту, даже специальные объявления развешивают: будьте, мол, осторожны, работают пираты. Но думал, что с нами такого не случится.

«Семеро человек с автоматами поднялись ночью на борт и забрали всех белых»

- Они напали ночью?

- В 23. 00. За час до моей вахты. Я спал. Корабль стоял возле платформы.

- По телевизору сообщали, что они хотели захватить корабль. Это так?

- Не поймешь. Думаю, хотели взять только людей. Заложников.

- Только белых?

- Кто же будет платить деньги за нигерийцев?

- Пиратов было много?

- Семеро человек с автоматами. Они поднялись на борт, всех забрали. На нашем корабле не было оружия — категорически запрещено законом. Но, если бы и было, воспользоваться им мы бы не успели. Шансов вырваться было мало.

- Морской буксир не может развить большую скорость?

- Почему нет? Но, как я потом узнал, мы поздно заметили катер захватчиков, уже под самым бортом. Так вот, я сплю, и тут входит второй помощник, Афул из Ганы: «У нас пираты на борту. Капитан уже в шлюпке. Выходи, а то застрелят».

Я в чем был, в том и вышел на палубу.

- А в чем вы были?

- В робе. Вышел — смотрю: негры с автоматами, в белой одежде. «Калаши» китайского производства и американские винтовки. Белые майки, белые банданы, наверное, чтобы видеть друг друга в темноте. Все молодые. Привезли нас на берег и передали другим людям.

Моряков долго вели через джунгли, километра полтора. В деревню. Александр говорит, что в ней есть власть, что-то вроде сельсовета или исполкома, только называются, конечно, иначе. Если Михалец правильно понял, они и заказали бандитам доставить заложников. А то жизнь заела…

- К их селу можно добраться только во время отлива. Они по берегу на мотоциклах ездят. Вот и требовали от своего правительства (или от компании) дорогу нормальную и чтобы поставили коммуникационную систему для телефонов. Шантажировали заложниками, — продолжает Александр.

- Вас не били? Кормили?

- Люди в селе нормальные. Беднее намного, чем у нас. Говорили, не переживайте, у нас политические требования. Убивать не будем. Хуже всего то, что у нас не было выбора. Куда бежать? Кругом джунгли. Компания передавала нам нормальные продукты, но куда они девались, неизвестно… Местные же спросили нас: «Что вы едите?» Все, говорим, даже жаб. Так один дурак поймал огромную жабу, я такой в жизни не видел, принес: «Будете бедрышки?» Мы так смеялись! Свиней, кур в том селе не держат. Ловят рыбу. Еще у них есть рис. Этим и кормили. Когда у нас начались проблемы с желудком, попросили: «Несите водку, а то не дотянем до конца ваших переговоров». Шнапс принесли. Поверите, выпили — и полегчало. Мы там практически не спали. Москиты так барабанили по стенам! Хорошо еще, что мы попали в сезон дождей. Очень влажно, но всего 27-28 градусов. А то был бы нам конец. Там обычно до 42 градусов жара бывает… Вернулись домой, а мне все еще джунгли снятся, огромное манговое дерево, которое росло у нашего крыльца…

«Из вертолета вынесли две клетчатые сумки, как у наших торгашей. Их отдали местным, а нас забрали в вертолет»

Через неделю в нигерийское село прилетел военный вертолет.

- Местные обступили его и кричат: «Где деньги?» — вспоминает Александр.  — Нам опять стало страшно, как в ту ночь, когда пираты захватили судно. Что будет? Из вертолета вынесли две сумки. Кстати, обычные сумки, в клетку, как у наших торгашей. Что в них было, не знаю. Но, думаю, не бананы. А нас забрали в вертолет.

… Моряков сразу хотели отвезти в Амстердам. Но они были вонючие, грязные, голодные и просили дать им время — поесть, помыться. А главное — забрать с буксира документы.

Как оказалось, больше всего Александр переживал за них. Если пропадут — восстанавливать придется долго. Но все было на месте.

Моряки благодарны дипломатам, украинским и норвежским, которые им помогали.

В море Александр пока не собирается. Нужно отлежаться, отойти от джунглей, немного забыть… А родные, особенно жена, кричат:

- Больше в море не пойдешь! У нас дети еще маленькие.

- Нигерийцы бы отпустили нас в любом случае, — уверен Александр.  — Только когда и в каком состоянии? Вон в Сомали полгода корейцев держали…