Події

«это такая мука — читать, как мать обгрызает пальчики своим детям… »

0:00 — 18 листопада 2006 eye 272

Сегодня в Киеве будет торжественно открыт и освящен памятник на могиле Джеймса Мэйса — выдающегося ученого-историка, исследователя украинского Голодомора

Уроженец американского штата Оклахома Джеймс Мэйс покоится на столичном Байковом кладбище по соседству с Василем Стусом, Олексой Тихим, Миколой Винграновским… Это дальний, 49-й, участок. 18 ноября здесь будет многолюдно: открытие памятника на могиле Мэйса состоится в присутствии высоких государственных лиц, народных депутатов, общественных деятелей. Мэйс ушел в 52 года, в мае 2004-го. Официально заслуги американского историка перед Украиной признаны уже посмертно. Так часто бывает с подвижниками. Свою жизнь он посвятил изучению истории нашей страны, причин трагедии 1932-1933 годов. И первым обнародовал вывод: Голодомор был актом геноцида против украинского народа… А затем предложил: в день памяти жертв 1933-го (четвертая суббота ноября) пусть каждый в Украине в одно и то же время зажжет в окне свечу…

«Посмотрев на его ладонь, я увидела четкий крест»

Стихотворные строки, которые высечены на памятнике, посвятила покойному супругу украинская писательница Наталья Дзюбенко-Мэйс: «Прощай ч прости нас, кохана людино! До тебе сльозою лечу. Вдовинно-сирчтську нетлчнну запалюй свччу, Укращно! Запалюй свччу… »

С Натальей мы беседуем в ее квартире на столичной Троещине. Раньше здесь книжные полки ломились от редких книг: Джеймс Мэйс каким-то чудом «вылавливал» их повсюду. Сейчас полки опустели — Наталья передала все раритетные издания в Киево-Могилянскую академию. «Так хотел Джим, — объясняет она. И, помолчав, признается: — Когда его хоронили, я думала, что мое сердце разорвется! Меня утешали: потерпи, со временем будет чуть легче. Но легче не стало. Наверное, потому, что мы с Джимом были очень близки… »

Отец Натальи как-то купил глобус и пытался проткнуть большой цыганской иглой городок Мускоги в Оклахоме и Киевец в Украине, на Львовщине, чтобы понять: как могли встретиться его дочь и зять, родившиеся в разных концах света? Вероятно, судьбе было угодно, чтобы они нашли друг друга. Далекие предки Джеймса Мэйса — индейцы — умирали голодной смертью на «дороге слез», когда белые поселенцы Америки вытесняли их с собственных земель. Мэйс часто вспоминал об этой «дороге слез». А в роду у Натальи Дзюбенко 14 человек — братья, сестры и мама ее отца  — погибли от голода в 1933 году… Летом 1993 года Наталья редактировала книгу-мемориал о Голодоморе (ее авторы Владимир Маняк и Людмила Коваленко скоротечно ушли из жизни), Джеймс приехал в Киев на Всеукраинский конгресс, приуроченный к 60-летию трагедии. Вот они и встретились. И с тех пор не расставались. «Мы всегда будем вместе», — с улыбкой говорил Наталье Джеймс.

- Однажды я решила погадать Джеймсу по руке, — рассказывает Наталья.  — И вдруг, посмотрев на его ладонь, увидела четкий крест. Подумала: ну что ж, Джим, еще десять лет мы с тобой будем вместе. Так и вышло…

Нас долго не расписывали, нужно было воевать с чиновниками. К тому моменту, когда получали один документ, действие другого уже заканчивалось. В конце концов в Центральном загсе выдали свидетельство о браке. Приглашенные свидетели почему-то не явились, из гостей — никого. Мы праздновали вдвоем: съели пиццу и выпили по бокалу шампанского. Потом весь вечер он готовился к конференции, я печатала на старенькой машинке (компьютера еще не было) его выступление… Он работал без передышки: наша страшная украинская болячка не отпускала его.

- Джеймс Мэйс был в числе тех, кто пытался установить первый памятник жертвам Голодомора?

- Да, это было еще в 1990 году. Под Уманью, в селе, где от голода погибли три с половиной тысячи человек. Джим ездил туда со своим другом Володей Маняком. Их встретили милиционеры. Памятник установить им так и не позволили. Они смогли лишь увидеть «голодное кладбище». Там не было ни одного креста. А вся земля покрыта буграми — из-за того что внизу тела лежат неровно, их сбрасывали как попало. Увидев это, Джим заплакал…

«Продукты, собранные для голодающих, выбросили в реку Збруч»

Доктор Мэйс не мог позволить себе эмоции в научных трудах — двухтомном «Исследовании украинского Голодомора» и трехтомной «Устной истории». В последней работе собраны свидетельства 210 очевидцев трагедии (записи-расшифровки с кассет составили около 1800 страниц печатного текста!). Для объективности исследования люди отвечали на одни и те же тематические вопросы. Подобного источника, признают наши историки, в Украине нет.

Но составленный по всем правилам научной объективности этот трехтомник читать бесстрастно невозможно.

- Это такая мука для меня — читать, как медсестра облизывает марлю у больных туберкулезом, — говорит Наталья.  — Потому что она голодная. И как мать обгрызает пальчики своим детям… А в это время на складах гниет зерно и охранники стреляют в обессилевших людей, когда те подползают слишком близко. На Западной Украине (тогда это была заграница) знали о голоде и собрали продукты. Но на советской границе их… выбросили в реку Збруч! А сформированные во Львове поезда с продуктами остались стоять на станции. Украина была полностью изолирована. Советские власти делали это намеренно и планомерно.

«Кто первый придумал: Гитлер — Холокост или Сталин — Голодомор?» — задавался вопросом Джеймс Мэйс в одной из своих статей.

Ученый упорно добивался того, чтобы Голодомор (так же, как в свое время Холокост) парламенты мировых держав и Организация Объединенных Наций официально признали актом геноцида против украинского народа. В 1988 году это сделал Конгресс США — после того как ознакомился с докладом Джеймса Мэйса (он был исполнительным директором американской комиссии по Голодомору). Осенью 2003 года Мэйс выступал в Италии на международном симпозиуме «Великий Голодомор и геноцид в Украине». А вслед за этим — поездка в США, Мэйс выступает от Украины в ООН с докладом о 70-летии Голодомора…

- Джим еще был в послеоперационном корсете, — вспоминает Наталья.  — Он перенес три тяжелейшие операции и клиническую смерть… И, понятно, поездки были нежелательны. Но удержать его было невозможно! Я моталась за ним хвостиком с огромными чемоданами, набитыми, конечно же, книгами. Врачи не разрешали ему поднимать более двух килограммов… Джима встречали и провожали овациями, ему целовали руки… А я не могла избавиться от предчувствия, что скоро потеряю его. Дома за две недели до ухода Джима вдруг проснулась, посмотрела на него — живого, родного — и тихонько оплакала…

«Под Львовом живет 103-летняя женщина, пережившая трагедию 1933 года»

- Скажите, а где находится сейчас архив вашего мужа?

- Часть его Джим привез в Украину. Больше половины материалов все еще находится в США, в книгохранилище штата Мичиган. Джим завещал передать свой архив Киево-Могилянской академии. Для него это было очень важно. Но исполнить волю мужа я не могу: архив мне… не отдают. Хотя уже неоднократно передавались дипломатической почтой распоряжения, обращался по этому поводу наш Президент… Надеюсь все-таки, что эта нелепая ситуация разрешится и архив прибудет в Украину. Он здесь необходим. В следующем году в ООН снова будет слушаться вопрос об украинском Голодоморе. В 2003-м Джеймсу не удалось убедить дипломатов пересмотреть резолюцию ООН по вопросам геноцида. В свое время ООН сделала фундаментальную ошибку, когда по требованию Москвы не включила в определение геноцида уничтожение определенных групп людей и по классовому признаку. Тогда пошли на компромисс: главным было признать Холокост фактом геноцида, шла речь о юридическом признании государства Израиль. А сейчас неполное определение геноцида дает возможность спекуляций: дескать, причина Голодомора — трудности периода коллективизации. Джим воевал с этим всю жизнь. Теперь предстоит воевать другим нашим историкам.

- Будет ли издаваться в Украине трехтомная «Устная история»?

- Мне бы очень этого хотелось. Но издавать, наверное, нужно в другом формате — для широкого читателя, и на это потребуются средства. К тому же несколько фрагментов в «Устной истории» до конца не расшифрованы. Чтобы сделать это, нужны кассеты-оригиналы. А их не достать…

- Почему?

- В свое время оригиналы были переданы в столичную Парламентскую библиотеку. Я не раз обращалась туда с запросами, но, увы… Слышала, что они лежат в подвале, в углу, и некоторые уже побиты. А ведь на кассетах живые голоса свидетелей Голодомора! Их уже почти утраченная «говчрка»…

- Наверное, уже поздно думать о создании документального фильма, посвящен-

ного Голодомору, — такого масштаба, как фильм о Холокосте «Назови свое имя»?

- Нет. Еще можно успеть! Знаю, под Львовом живет 103-летняя женщина, пережившая трагедию 1933 года. У нее светлая голова, ясная память! В Украине можно найти многих таких очевидцев. Что для этого нужно? Для начала дать объявления в газетах: чтобы люди сообщали фамилии и адреса тех, кто помнит о Голодоморе. Далее — отправиться на машине в экспедицию по этим адресам. В группе должны быть один-два историка и несколько тележурналистов с камерами. Джим, кстати, давно предлагал организовать такую экспедицию, только его тогда не услышали. Откладывать уже нельзя. Знаете, Джим часто вспоминал слова одного очевидца трагедии: «Мы знали, что погибнем. Но была одна мысль: а узнает ли об этом мир и будет ли кому помолиться о нас?» Это так важно, чтобы узнали и чтобы помолились…

Р. S. Когда материал готовился к печати, стало известно, что долгожданный архив Джеймса Мэйса прибыл в Украину. Вес ценного груза около тонны.