Спорт

«когда я первый раз попробовал проплыть баттерфляем не дыша, у меня на дистанции… Остановилось сердце»

0:00 — 2 грудня 2006 eye 578

27-летний частично парализованный житель Броваров Олег Иваненко собирается установить рекорд, проплыв баттерфляем с остановкой дыхания 50 метров В 16 лет житель Броваров Олег Иваненко сломал шею, перенес сложную операцию. Затем был тяжелый реабилитационный период. Однако некоторые последствия травмы оказались необратимыми — у него паралич ног, пальцев и кистей рук, атрофированы мышцы брюшного пресса и не работают спинные мышцы. И все же травма не помешала Олегу закончить школу, а затем — университет. Он работает частным нотариусом, возглавляет несколько предприятий и общественных организаций инвалидов. Не бросил и плавание. Сегодня Олег Иваненко — член национальной паралимпийской сборной Украины по плаванию, чемпион Украины. В настоящее время Олег задался целью установить рекорд в плавании, преодолев стилем «баттерфляй» без дыхания 50-метровую дистанцию.

«Многие ребята в больнице ломались — троих при мне вывезли в морг»

С Олегом мы встретились в броварском бассейне «Купава», где он постоянно тренируется. Своими глазами увидели, как полупарализованный спортсмен «вытворяет» в воде чудеса. Олег плавал по первой дорожке, меняя один стиль на другой: брасс на кроль… Проплывал 50 метров, не подымая голову из воды — не дыша.

- Как вы себя чувствуете в воде? — поинтересовался я у Иваненко, когда он «вышел» из бассейна.

- Как рыба. Ведь с самого раннего детства занимался плаванием, — улыбаясь, отвечает Олег.

- А как вы получили свою травму?

- Этот день, 8 июня 1986 года, я запомнил на всю жизнь. Вместе с друзьями и родственниками был на базе отдыха на реке Лютеж. Вечером вышел на речку искупаться, а на берегу симпатичная девушка стоит. Вот и решил пофорсить, показать, как умею плавать краси-и-иво! Разбежался и прыгнул. В этом месте я прыгал тысячу раз. Но в этот раз до глубины не допрыгнул. Ударился головой о дно и потерял сознание. Когда открыл глаза, то понял, что лежу лицом вверх, вода бежит по лицу, а надо мной звезды. Ситуацию, в которой оказался, оценил сразу — в спортивной школе нам рассказывали о случаях, когда спортсмены ломали шею. Я не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Абсолютная неподвижность! Пытался кричать, но из горла вырывался только шепот. Потихоньку меня сносило вниз по мелководью. Часа полтора несло. За это время, знаете, вспомнилась вся жизнь. Но страха не было, хотя понимал, что из ситуации самостоятельно не выберусь… Еще немного — и меня бы отнесло в Десну, и тогда — пиши пропало. Увидели меня рыбаки, подходят и спрашивают: «Ты пьян, что ли?» Еле слышно прошептал в ответ: «Вытягивайте», — и снова ненадолго отключился. Пришел в себя на берегу. Рыбаков, которые хотели поднять меня на плечи, чтобы отнести в лагерь, попросил лучше меня не трогать, пока не приедет «скорая», и положить на что-то ровное. Ведь в моей ситуации чуть-чуть меня тронь, и шейный позвонок мог разлететься, и спинной мозг — остаться без защиты и разорваться!.. А в таком случае летальный исход обеспечен.

Приехавший из Броваров врач «скорой» сказал: «Мы не знаем, что с ним делать», — и меня повезли в Киев, в больницу скорой медицинской помощи.

Операцию делал очень толковый врач Игорь Курилец — хирург от Бога! Он тогда как раз вернулся из Англии, был очень перегружен!.. Но отец у меня тако-о-й, — засмеялся Олег.  — Он сказал: «Либо ты делаешь, либо я тебя сейчас тут… »

Они очень сильно тогда поругались, а сейчас мы с Игорем Петровичем уже десять лет как дружим!

- Он вас спас?

- Фактически да, потому что сложнейшая операция была — из бедра кость вырубали, вставляли в шею, чуть ли не отрезали голову… Тяжело было после операции. Со мной в палате лежали пять человек с такими же травмами, только я один выжил. Сейчас уже медицина дальше пошла, а тогда в палате ни кондиционера, ни вентилятора не было. Представляете, человек лежит — неподвижный, с температурой под сорок… Отец привез из дому единственный вентилятор, как-то его установил и всех по очереди обдували… Одному подули — вроде легче стало, кому-то там хуже, побежали к нему… Очень многие ребята ломались. Из палаты при мне троих вывезли в морг.

- У вас было ощущение, что это — конец жизни?

- У меня никогда в жизни не возникает подобного, ни в каких ситуациях не отчаиваюсь. Не представляю, что такое «отчаяться», для меня это — когда ты умер! А пока жив — борешься. Еще в школе я выбрал для себя девиз: нет отчаянных положений, есть отчаявшиеся люди. Ведь, если у тебя есть стремление, можешь жить дальше. Сначала врачи говорили мне, что год нельзя садиться на кровати. Я два месяца пролежал, глядя в потолок! Температура «высушила» меня на сорок килограммов.

- Пролежни «заработали»?

- От этого уберегли родители: сутки напролет через каждые пятнадцать минут переворачивали.

- По очереди — мама, папа?

- Мама, папа, все родственники рядом были.

«Я хочу показать людям, что из любой ситуации можно найти выход — только нужно очень захотеть»

Мне врачи сказали: «Только через год ты сможешь сесть в кровати».  — Но за меня взялся реабилитолог Александр Сушев — он забрал меня в свой реабилитационный центр, и через месяц я уже сидел в коляске, а через полтора становился на колено. Мы опережали график реабилитации больше чем на год.

- Тяжело было?

- Естественно… Я начинал в полной недвижимости, с гантелей в 200 граммов. Через пять-шесть лет гантели уже были по 17 килограммов каждая. По шесть, по восемь часов проводил в зале. Помимо этого, вечером учился в школе. Затем поступил в Киевский национальный экономический университет на заочное отделение факультета правоведения. Отец первую машину помог купить. Все свои деньги он выложил на ту машину. Человеку с травмой шеи на «Жигулях» ездить невозможно, а потому первым был 190-й «Мерседес». Отец сам за ночь переделал его, управление поставил ручное (выточил его сам). С тех пор я не изменяю «Мерседесу». Сейчас у меня последняя марка — Е-класса «Авангард» с немецким, модным ручным управлением. Машину вожу сам, но когда нужно, за руль садится мой помощник. В Крым, например, надо — сажусь и еду. Доезжаю на своем «Мерседесе» за 7 часов 30 минут — в три часа ночи отправляюсь, а уже в 10. 30 поселяюсь в санатории в Судаке. Недавно на выходные были во Львове. Тысячу километров за сутки отмотал — и без проблем.

- Когда учились водить, был какой-то страх?

- Я всю ночь не спал, пока отец делал ручное управление. Не мог дождаться, когда сяду в машину… В детстве в селе у дедушки еще комбайн водил и трактор. Он мне доверял. У отца была «копейка», и я до 16 лет, до травмы, уже ездил на автомобиле…

- Вы хотите установить рекорд плавания без дыхания. Зачем?

- Не только ради самого рекорда. Я хочу показать всем своим ребятам — они на меня смотрят! — и другим людям, что из любой ситуации, в какую бы вы ни попали, можно найти выход, только нужно очень захотеть. И все можно сделать, все! С самых-самых-самых низов подняться до любых вершин. Я не один такой, есть другие примеры.

- Олег, вы плаваете баттерфляем. Плавание этим стилем требует работы спинных мышц, а они у вас парализованы…

- Я научился. Правда, руки высоко из воды не поднимаются.

- Тренируетесь каждый день?

- В основном с понедельника по пятницу. В субботу и воскресенье — выходной. Раньше мы плавали на расстояние, нарабатывали базу — до трех-четырех километров получалось. Сейчас — меньше, уже на скорость плаваю.

- С задержкой дыхания?

- Да, к тому же 50 метров я плыву без работающих ног и кистей рук… Правда, когда первый раз попробовал проплыть баттерфляем не дыша, вышел казус…

- А можно подробнее?

- В Англии проходил паралимпийский чемпионат. Я приехал на него и попробовал проплыть эту дистанцию, но… неудачно. Был еще слаб.

- Что значит — неудачно?

- Случилась гипоксия. Я плохо вдохнул, воздуха не хватило. И — на дистанции остановилось сердце.

- Англичане отреагировали быстро?

- Быстро… Прыгнули в воду, вытащили, «скорую» вызвали. Сразу качнули — и все… Где-то 30-40 секунд сердце постояло и пошло дальше. Спортсмен должен быть готов умереть на дистанции  — это принцип настоящего спорта! После этого все думали, что я буду бояться плавать. А у меня никакого страха нет, я сейчас запросто плыву эту дистанцию.

- Легкие разрабатываете?

- Конечно. Специальные дыхательные упражнения делаю, на тренировках очень много плаваю без дыхания, баттерфляем.

«Озеро у меня большое, карпы по два-три килограмма, щуки по семь килограммов водятся»

- А девушка у вас есть?

- Ну, скажем так, невесты нет. А девушка есть. С девушками — проблем нет, но, возможно, не нашлась еще та единственная, с которой готов был бы прожить всю жизнь. Мне когда-то, когда было совсем тяжело, ребята говорили: «Когда ты будешь чувствовать себя сильным, девушек у тебя будет, сколько ты захочешь!» Так оно и произошло. В «Лезвии бритвы» Ефремова есть описание настоящей женщины. Такой я пока не нашел!

- А чем еще, кроме плавания, вы интересуетесь?

- Я очень много читаю: по 40-50 тысяч страниц в год. Перечитал классику, очень люблю историю, спорт. Люблю отдыхать на даче, у меня там водопа-а-адики, фонта-а-анчики, озеро выкопано. Рыбу завел…

- Рыбки золотые?

- Озеро довольно большое — на весь участок его выкопал. У меня там карпы — по 2-3 килограмма, щуки — по семь килограммов. Прямо-таки динозавры! На даче мой дед живет, и к моему приезду он готовит наживку, шашлычок… Садимся — рыбу ловим.

- И зимой?

- Зимой дед лунки бьет, потому что рыба дохнет! А вообще, я холода боюсь, зимой в Африку отправляюсь.

- И что в Африке делаете?

- Отдыхаю. Обязательно на верблюдах катаемся, ездим к аборигенам, на сафари.

- В Обществе охотников состоите?

- Нет. Мы в основном по банкам стреляем. Зверюшек жалко.