Події

Вытащив на балкон обожженную дочь, оксана хотела позвать на помощь, но не смогла — пропал голос

0:00 — 29 вересня 2005 eye 1853

27-летняя жительница Кривого Рога Оксана Панасюк, оказавшаяся вместе с ребенком в горящей квартире, получила ожоги 70 процентов поверхности тела. Врачи Днепропетровского ожогового центра уже две недели борются за ее жизнь

В семье Панасюк и маму, и 9-летнюю дочь зовут одинаково — Оксанами, поэтому главе семейства Владимиру приходится придумывать своим девчонкам ласковые имена или просто называть их Оксана-большая и Оксана-маленькая. В тот день, 1 сентября, он отвез семейство после школы к своим родителям. Малышка очень хотела похвалиться перед дедушкой и бабушкой купленной накануне белой кофточкой — с пышными воланами и сеточкой на рукавах. Пока крутилась перед ними, демонстрируя обновку и огромные банты на длинных русых волосах, папа стал собираться в командировку. Поцеловав на прощание своих Оксанок и трехлетнего сына Диму, он уехал, даже не подозревая, какая беда случится в этот день в его семье.

В квартире было так жарко, что пришлось оставить на ночь включенный вентилятор

Двухкомнатная «хрущевка» Панасюков выходит на солнечную сторону, поэтому все лето жара в квартире стояла нестерпимая. А тут еще купленный недавно вентилятор перегорел, и Володя отнес его в ремонт. Но в день своего отъезда он как раз забрал вентилятор из мастерской и поставил подальше от дивана, чтобы жена не простудилась. Проверил, как работает. Все было нормально.

Оксаны — большая и маленькая — приехали домой уже затемно, еле уговорили приболевшего Димку остаться с бабушкой, тот ревел и просился домой. Но сидеть с ним было некому. Мама работает на «Криворожстали», а сестре утром в школу, поэтому Димку отвлекающим маневром увели в сторону, и две Оксаны уехали.

В квартире, как всегда, было душно, и, включив вентилятор, мама постелила дочке не в ее спальне, а в гостиной, на соседнем со своим диване. Оставив ребенка в одних трусиках, она и сама надела на ночь только тоненькую маечку, а, чтобы дочку не просквозило, закрыла окно. Под тихий шорох вентилятора обе вскоре уснули. И сейчас уже невозможно определить, когда же начались в нем неполадки. Судя по всему, ремонт был некачественный, и от замыкания в вентиляторе начала тлеть электропроводка, наполняя комнату едким черным дымом. Малышка вспоминает случившееся с трудом. Видно, надышавшись угарным газом, она инстинктивно стала искать в квартире глоток чистого воздуха и оказалась на полу, за диваном.

- Я проснулась, а дышать нечем, все вокруг черное, и что-то оранжевое просвечивает, — запинаясь от волнения, вспоминает девочка.  — Я хотела подушкой закрыться — не помогает, тогда сползла с дивана и в угол уткнулась, а уже оттуда стала маму звать.

Поговорить с Оксаной-старшей мне не удалось. Получившая ожоги 70 процентов поверхности тела молодая женщина в тяжелейшем состоянии находится в реанимации, и к ней не пускают даже родных. Но можно предположить, что именно крик дочки привел в чувство потерявшую сознание маму. Она стала искать ребенка по голосу. Хотя вещи уже пылали и в комнате совершенно нечем было дышать…

Увидев, что огонь вот-вот вырвется на балкон, женщина опять бросилась в квартиру

Подхватив малышку на руки, Оксана метнулась к двери, но здесь сквозь густой дым уже прорывалась завеса огня. Единственным путем для отступления был балкон, однако женщина с трудом ориентировалась в заполненной дымом и огнем квартире и едва смогла по стенке добраться до него. Когда из открытой балконной двери в комнату хлынул воздух, пламя взметнулось к потолку. И Оксана с ужасом поняла, что на крошечном балконе «хрущевки» им не спастись от огня. Здесь даже не было ничего, во что можно было закутать обожженного плачущего ребенка. Посадив дочку на пол, Оксана опять бросилась в квартиру, на ощупь нашла еще не охваченный огнем диван, сорвала с него махровую простынь и обернула девочку.

Нужно было звать на помощь, но, как ни откашливалась Оксана, голоса не было. Врачи потом обнаружили у нее ожог внутренних дыхательных путей и так называемое термоингаляционное поражение, при котором страдают голосовые связки. А за спиной уже трещали и лопались стекла: сначала — оконное, потом — балконной двери. И две Оксаны — одна тоненьким срывающимся голоском, а другая хриплым шепотом — стали взывать к пустынной улице.

Было около трех часов ночи, когда эти слабые звуки услышала живущая внизу пенсионерка. Оксана с дочкой уже стояли в это время снаружи балкона на металлических креплениях для цветочных ящиков, но все попытки мамы опустить ребенка на нижний, к счастью, незастекленный балкон, ни к чему не приводили: до него было достаточно далеко, и девочка боялась. Только когда бабушка Люда, выскочив на балкон, протянула руки, малышка решилась. Сверху ее крепко держала мама, а снизу подхватила соседка, ставшая на стул. Потом таким же образом она помогла спуститься Оксане-старшей, обгоревшей до неузнаваемости. Все лицо, спина, живот и руки молодой женщины были черными, но она не чувствовала в тот момент боли, ощупывая ребенка. У Оксаны-маленькой на месте пышных волос были только оплавившиеся струпья, спина, руки и грудь девочки тоже покрылись волдырями. Уже когда пожарные практически справились с огнем в выгоревшей дотла квартире, «скорая помощь» увезла маму и дочь в реанимацию.

У мамы Оксаны-старшей, живущей на Волыни, в этот день упал со стены портрет покойного свекра

Оксанина мама, Анна Михайловна, работает телятницей в небольшом волынском селе и на работу каждое утро уходит с рассветом. Вернувшись к обеду домой, она увидела, что висевший на стене портрет свекра лежит почему-то на кровати у мужа. Зачем он его снял, удивилась женщина. Но, как оказалось, фотография упала сама. Забежавшая вскоре после этого соседка, услышав историю, тревожно покачала головой: «Ой, Аня, это плохая примета… » А на следующий день из Кривого Рога позвонила родителям младшая дочка Таня: «Мама, с Оксаной беда».

Вначале пострадавших во время пожара женщину и дочку лечили в реанимации местной больницы скорой помощи, так называемой тысячки. На беду семьи Панасюк откликнулось руководство и рабочие завода «Криворожсталь» — выделили средства на дорогостоящие препараты, сдавали кровь. Но состояние молодой женщины становилось все более тяжелым. Через неделю маму и дочь увезли в Днепропетровск: Оксану-старшую — в реанимацию областного ожогового центра, а Оксану-младшую — в детскую клиническую больницу.

Володя и его отец Владимир Ферапонтович буквально разрываются сегодня между Кривым Рогом, где с бабушкой остался маленький Димка, и двумя днепропетровскими больницами, расположенными на противоположных концах города. Девочка, к счастью, уже идет на поправку. Ее лечащий врач Юрий Царев считает, что, возможно, пересадка понадобится только на одной руке, хотя у ребенка обожжено около 40 процентов поверхности тела. Маленькой Оксане уже провели одну операцию по наложению «ксенокожи» — весьма дорогостоящего препарата. Но на дальнейшее лечение денег у семьи практически не осталось.

Впрочем, малышка держится молодцом, тем более что из Кривого Рога бабушка Нина почти каждый день передает ей любимые варенички с вишнями. Еще когда внучка лежала в реанимации, первые слова, которые она произнесла, были: «Ох, вареничков бы с вишенками». Да если бы они помогли поскорее поставить ребенка на ноги, вся дружная семья Панасюков лепила бы их с утра до ночи.

Кровь сдали 20 курсантов Днепропетровской юридической академии МВД

Маме и дочери нужны лекарства, препараты крови. Заведующий областным ожоговым центром Сергей Слесаренко оценивает состояние

27-летней Оксаны как стабильно тяжелое: «Нам бы месяц еще ее поддержать. Каждый день идут операции по пересадке кожи, нужны не менее ста доноров для переливания крови».

В этом центре показатель выздоровления пациентов почти европейский — 90 процентов. Но одного лишь мастерства и опыта врачей в данном случае недостаточно.

- Мы очень благодарны тем, кто откликнулся на наше горе, — просит передать через газету Владимир Ферапонтович Панасюк, дедушка пострадавшей девочки, — коллективу комбината «Криворожсталь» и ГОКа, где работает моя невестка, учителям и ученикам средней школы Ь 107, где учится внучка, курсантам Днепропетровской юридической академии, которые сдали для нее кровь. Но лечение ей предстоит еще очень долгое, и мы просим помочь нам спасти Оксану.

Кстати, одна из криворожских газет написала, что пожар произошел из-за курения женщины в постели, что потрясло всех родных Оксаны.

- Да у нас в семье вообще никто не курит, даже я! — возмущен Владимир Панасюк.  — А жена и дочь остались живы только благодаря тому, что Оксана, преодолевая боль и страх, боролась за себя и своего ребенка.

Предъявлять иск фирме, которая продала злополучный вентилятор и провела его гарантийный ремонт, Володе просто некогда. На днях он специально съездил в Кривой Рог, потому что жена впервые за две недели попросила есть.

- Она передала мне, что будет стараться изо всех сил, чтобы не оставить меня, Оксанку и Димочку одних, — говорит Володя.  — Мама наварила вареничков с вишнями для внучки, а невестке — манной кашки, потому что ничего другого ей нельзя. Когда мне сказали, что она ее съела, я был самым счастливым человеком. Знаю, она очень сильная и справится с этой бедой.

В Днепропетровском ожоговом центре открыт благотворительный счет для лечения Оксаны Панасюк, ее родные просят откликнуться всех, кто может помочь в ее беде.

Днепропетровский благотворительный фонд «Довура»

Идентификационный код 25771454

49064 г. Днепропетровск, просп. Калинина, 53

т/с 2600030128901 в АБ «Кредит-Днепр» МФО 305749

Для лечения Панасюк Оксаны Владимировны