Події

Претендент на пост вице-президента сша джон эдвардс: «11 сентября 2001 года я отказался идти в убежище, потому что мои жена и дети должны были остаться дома»

0:00 — 13 серпня 2004 eye 256

Известный журналист Ларри Кинг пригласил сенатора-демократа и его супругу в студию американской компании Си-эн-эн

Все меньше и меньше времени остается до президентских выборов в Америке. Поэтому каждое публичное выступление тех, кто ведет борьбу за власть в США, вызывает повышенный интерес во всем мире. Известный тележурналист американской компании Си-эн-эн Ларри Кинг пригласил на откровенный разговор претендента на пост вице-президента Соединенных Штатов сенатора Джона Эдвардса и его жену Элизабет. Сегодня «ФАКТЫ» предлагают наиболее интересные фрагменты этого интервью.

«Возможность предотвратить теракты была, но ею не воспользовались»

-- Элизабет, позвольте первый вопрос задать вам. Вы были удивлены тем, что вашему мужу предложили баллотироваться на пост вице-президента?

-- Нет. Я ни секунды не сомневалась в том, что Джон -- лучшая кандидатура для этой работы. Поэтому решение сенатора Джона Керри меня не удивило. Кстати, его жена Тереза со мной согласна.

-- Они были недавно в этой студии и рассказали, что вы узнали о предложении Керри от вашей маленькой дочери. Это правда?

-- Так все и было. Поговорив по телефону с Керри, Джон набрал мой номер в Северной Каролине, чтобы сообщить важную новость. Но он и слова не успел произнести, как трубку выхватила Эмма Клер. Я только услышала отзвук его голоса, что-то вроде «Привет!» А потом сразу зазвенел голосок дочки: «Мамочка, мамочка! Джон Керри выбрал папу!»

-- Джон, скажите, вы приняли предложение Керри без тени сомнения?

-- Я сразу сказал, что для меня это великая честь и прекрасный шанс служить своей стране с полной силой…

-- А вам не было обидно, ведь вы могли победить Керри на предварительных выборах, и тогда сейчас баллотировались бы уже в президенты?

-- Вы правы, Ларри. Не буду кривить душой. Осадок от поражения у меня оставался. Я проиграл, но проиграл достойному сопернику, который оценил мои возможности и пригласил работать вместе с ним. И теперь мы -- одна сплоченная команда. Обид больше нет.

-- Элизабет, а у вас не возникает чувства страха перед перспективой стать второй леди Америки?

-- Еще какое! Но с другой стороны, я понимаю, что получу прекрасную возможность постараться изменить к лучшему в нашей стране то, что меня тревожит как женщину, как мать. Одно дело, если я буду обсуждать эти проблемы с соседями, сидя у нас дома в Северной Каролине. И другое дело -- говорить об этом со всей Америкой.

-- Значит, вы не собираетесь отсиживаться в тени мужа?

-- Это не в моих правилах.

-- Вы ведь, как и Джон, были адвокатом?

-- Да, но я оставила практику в 1996 году.

Джон Эдвардс со смехом перебивает жену:

-- Не верьте ей, Ларри. Вы бы слышали, какие прения она устраивает у нас дома, споря со мной. Не на всяком судебном процессе можно увидеть подобное!

-- Выходит, Элизабет, вы часто спорите с мужем?

-- Скажу вам, Ларри, спорить с сенатором США бесполезно! Он все равно проголосует так, как сочтет нужным, не прислушиваясь к мнению простого избирателя. Я шучу, конечно. Как и Джон. Мы спорим с ним, но по пустякам. В главных вопросах, как в житейских, так и в политических, мы обычно едины.

-- Обычно?

-- Практически всегда.

-- Джон, в Сенате вы являетесь членом комитета по вопросам разведки. Значит, должны быть в курсе всего, что связано с терактами 11 сентября 2001 года…

-- Это так.

-- Вы с самого начала поняли, что их организовал Усама бен Ладен?

-- Нет. В первые несколько минут я думал, что произошла жуткая немыслимая авария. По каким-то причинам самолет с пассажирами врезался в небоскреб. Но когда это сделал второй «Боинг», а потом еще один упал на Пентагон, сомнений у меня не осталось -- это теракты, за которыми стоит «Аль-Каида».

-- Элизабет, где вы были в то страшное утро?

-- 11 сентября 2001 года я с утра отправилась по магазинам. Все члены нашей семьи, Ларри, оказались в тот день в разных местах. Джон отвез Эмму Клер в школу, а потом отправился в Капитолий. Джек, наш сын, был на тренировке. Старшая дочь Кейт -- в колледже в Нью-Джерси.

-- Когда вы узнали о том, что случилось?

-- Я находилась в универмаге. Новость разлетелась мгновенно. Кому-то из покупателей позвонили на сотовый, он сказал стоящим рядом с ним людям… и снежный ком покатился. Те, у кого были мобильные телефоны, принялись звонить своим близким. Ведь мы были в Вашингтоне. У многих родственники, друзья работают в Пентагоне. Затем началась паника. Люди бросали пакеты и коробки с покупками и бежали на улицу. Кто к своей машине, кто ловить такси. Я еле успела проскочить в центр города до того, как был отдан приказ развести мосты.

-- Джон, вы были в Сенате?

-- Да, я отвез дочь в школу и поехал на работу. О том, что произошло в Нью-Йорке, узнал по телефону, когда подъезжал к Капитолию. В своем офисе сразу включил телевизор, увидел, как самолет таранит вторую башню Всемирного торгового центра. А потом сообщили о Пентагоне. Я тут же отправился домой, так как волновался за свою семью. Мы с Элизабет едва успели обменяться двумя фразами, как в дверь позвонили. Приехали парни из службы охраны Капитолия. Они сказали, чтобы я ехал с ними, так как получен приказ собрать всех сенаторов в безопасном месте. Я спросил их: а как же моя жена и дети? Они ответили, что по поводу семей сенаторов не было никаких указаний, поэтому они должны остаться дома. Я заявил, что если Элизабет и дети с нами не едут, я тоже никуда не поеду…

-- И вы остались с семьей?

-- Да, я остался дома.

«Папа, Джон Керри такой клевый!» -- сказала мне шестилетняя дочь»

-- Сейчас, зная уже многое из того, что предшествовало терактам, вы согласны с заявлениями членов президентской администрации Буша, что трагедию 11 сентября нельзя было предотвратить?

-- Нет, я так не думаю. Возможность была, но ею не воспользовались. Было получено множественно косвенных данных, которые никто не удосужился соединить в общую картину…

-- Значит, вы поддерживаете рекомендации сенатской комиссии о создании нового поста в правительстве -- этакого царя всех разведслужб Америки?

-- Возможно, царь -- не совсем подходящее слово…

-- Но это должен быть человек, входящий в администрацию президента и обладающий всеми полномочиями министра, так?

-- Да.

-- И ФБР и ЦРУ будут ему подотчетны?

-- Это необходимо.

-- Вы ждете от этого человека анализа всех разведданных и координации действий спецслужб?

-- Совершенно справедливо…

Элизабет перебивает мужа:

-- Позвольте мне сказать несколько слов. Я как мать жду от реорганизации деятельности наших спецслужб совершенно конкретных вещей. Простые американцы оказались совершенно не готовы к тому, что произошло 11 сентября. Мы и сейчас не знаем, что нам делать, повторись, не дай Бог, подобное еще раз. Как защитить наших детей? Где прятаться? Где находятся убежища, и есть ли они вообще? Я спросила у агента, приехавшего за моим мужем в то утро, что делать нам, женщинам и детям? Он буркнул в ответ: «Мэм, смотрите телевизор!» Я понимаю, что он имел в виду выпуски новостей. Видимо, кто-то из специалистов должен был успокоить людей, рассказать, что делать, но этого не произошло. Поэтому слова агента прозвучали, как издевательство…

-- Сенатор Эдвардс, многие американцы считают, что Джон Керри слишком холоден или, вернее сказать, слишком чопорен. И это вызывает у них неприязнь…

-- Не знаю, откуда взялось такое впечатление. Я знаю точно, что Джон -- очень теплый, душевный человек. У него прекрасные отношения с Терезой. Он дружен с ее детьми. А наших от Джона просто за уши не оттащить. Поверьте, родители всегда чувствуют, кто как относится к их детям. Уверяю вас, Джон не фальшивит. Да что там говорить, вы бы послушали нашу шестилетнюю Эмму Клер. Впервые проведя два часа в компании Джона, дочка сказала мне вечером перед сном: «Папа, сенатор Керри такой клевый!» Поверьте, более строгого судьи, чем Эмма Клер я за свою практику еще не встречал!

-- Мы снова заговорили о детях… Признаюсь, мне неловко затрагивать эту тему, но это моя работа. Вы потеряли ребенка, сына. Как это повлияло на вашу жизнь, на ваш брак?

-- Об этом нам с Элизабет очень тяжело говорить, Ларри. Уэйду было 16 лет, когда он погиб в 1996 году. Он был прекрасный молодой человек. Заботливый сын и брат. Он писал чудесные рассказы. Мы так им гордились. Для всей нашей семьи Уэйд был по-настоящему дорог. Но обсуждать эту тему публично я не хочу и стараюсь этого не делать. Это слишком личное, Ларри.

-- Я задал этот вопрос только потому, что вы -- публичные люди…

-- Ларри, я согласна с мужем, но и на вас не могу обижаться. Вы -- репортер, и вы делаете свое дело. Да и зрители, очевидно, ждали от вас такого вопроса.

-- Спасибо, Элизабет. Вы ведь оставили адвокатскую практику из-за гибели сына?

-- Да, Ларри. Потеря ребенка -- величайшее горе.

-- Многие семьи не выдерживают…

-- Вы имеете в виду, что многие супруги разводятся после такой трагедии?

-- Да.

-- Вы правы, процент разводов в этих случаях очень высок. Но не мало и тех, кого смерть ребенка сближает. Думаю, мы с Джоном и с нашими детьми перенесли постигшее нас горе только благодаря тому, что держались вместе. Никто из нас не стал замыкаться в себе, хотя, поверьте, этого очень хотелось. И я надеюсь, что наша история станет примером для других. Примером того, что жизнь продолжается, и лучшей памятью о том, кто ушел из нее слишком рано, будет не разрушающие вас изнутри горестные переживания, а стремление жить и помогать другим.

Перевод Наталии ТЕРЕХ, «ФАКТЫ»