После травмы, полученной на тренировке по дзюдо, у 16-летнего парня развилась злокачественная опухоль

0:00 — 17 червня 2004 eye 903

Сергею Козыреву требуется пройти еще два курса химиотерапии, после которых необходимо дорогостоящее восстановительное лечение

«У меня рак?» -- в глазах Сережи был ужас

Прежде чем начать очередной этап лечения, Сережа подробно расспрашивает врача о том, что ему будут делать, сколько лекарств введут, как они будут действовать в организме. Только после этого дает «добро». Врачи-онкологи редко обсуждают болезнь и лечение даже со взрослыми пациентами, берегут их, всю правду рассказывают родным больных. Но бывают исключения.

-- Сереже нужно держать ситуацию под контролем, наверное, это помогает ему справляться со своим страхом, -- рассказывает Татьяна, мама парня. -- У сына злокачественная лимфома. Когда он попал в отделение онкологии, первый его вопрос был: «У меня рак?» И в глазах ужас. Я успокоила сына, сказала, что у него злокачественная опухоль. Эти слова не звучат так фатально. Сережа верит, что пройдет курс лечения и выздоровеет. Но на это нужны немалые средства. Он уже прошел первый блок химиотерапии. Онкобольным детям повезло больше, чем взрослым, если можно так сказать. Их по крайней мере обеспечивают химиопрепаратами, но поддерживающее и восстанавливающее лечение родители оплачивают сами. На первый курс мы собирали деньги своими силами. Однако Сереже предстоит еще два блока химиотерапии, а наши сбережения уже иссякли. И хотя после публикации статьи сын может узнать, что я его обманула, я все же решила обратиться за помощью к читателям газеты.

-- Мы начали лечить Сережу по современной схеме, отработанной нашими заграничными коллегами. Благодаря такой терапии до 75% больных выздоравливают, -- говорит врач-онкогематолог отделения онкологии Винницкой детской областной клинической больницы Елена Ковальчук. -- Нашим больным, кроме химиопрепаратов, нужны мощная сопроводительная терапия, усиленное питание. Ведь после интенсивного лечения страдают все органы и системы, организм нужно длительное время восстанавливать, иначе больной может погибнуть от развившихся осложнений. Чтобы Сереже провести еще два блока химиотерапии, его родителям нужно купить лекарства для сопроводительного лечения, а это около 25 тысяч гривен.

Каждый курс лечения длится около двух месяцев, все это время Сережа почти не встает с постели, рядом с ним неотлучно находится мама.

-- Лечение дети переносят тяжело, да и нужно постоянно следить, чтобы ребенок не получил большую дозу химии, вовремя менять бутылочки с физрастворами, -- продолжает женщина. -- Это работа медсестер, но в отделении их только две. А когда дети получают химиопрепараты, то лежат под капельницей по несколько суток. За 24 часа в организм иногда вводится большой объем препаратов -- до 28 бутылочек. Я работала в частной фирме, но когда Сережа заболел, мне пришлось уволиться -- такой длительный больничный никому не хочется оплачивать. Так что сейчас в семье зарабатывает деньги только муж, правда и он недавно попал в больницу -- прихватило сердце. Муж очень переживает, что не может обеспечить Сереже необходимое лечение. Нас чем могут поддерживают родственники, знакомые. Вот уже несколько месяцев часть своей пенсии передает сестра мужа, которая живет в России -- она ежемесячно высылает перевод на сумму 182 гривен. Когда Сережа заболел, учительница объявила о нашей беде в классе, и все дети принесли деньги от родителей.

Сергей терпел боль до тех пор, пока нога не отекла

Татьяна считает, что болезнь развилась у сына после удара, который он получил на тренировке. Сережа до болезни девять лет занимался борьбой.

-- Нельзя утверждать наверняка, что спровоцировало болезнь, -- объясняет врач Елена Ковальчук. -- Но после травмы действительно может развиться онкологический процесс. В тканях нарушается обмен, питание, и если не пройти необходимое лечение, последствия могут быть самые нехорошие.

-- Сережа с первого класса занимался в экспериментальной группе по дзюдо, -- продолжает женщина. -- Обычно детей принимают на тренировки с 10 лет. Когда в школу пришел тренер, сын был в первых рядах желающих. Он еще в детском саду, когда дети заполняли анкеты, говорил, что хочет заниматься спортом. Мне никогда не приходилось уговаривать его идти на занятия. Сначала дети занимались через день, потом каждый день, а в последние годы утром и вечером. Сережа занимал первые места на турнирах, недавно получил взрослый разряд. Перед Новым годом у сына воспалился лимфоузел в паху, но он терпел боль, думал, что это из-за удара и само пройдет. Промаялся все каникулы, а когда узел стал расти, нога отекла, Сережа все рассказал.

В поликлинике хирург сразу поставил Сергею диагноз: капельная грыжа, нужно оперировать. Его направили на анализы. Общие показатели у него, как ни странно, были все в пределах нормы. Пока Сережа проходил разные обследования, его диагноз несколько раз менялся.

-- У сына предполагали лимфаденит, Сережа прошел курс лечения антибиотиками, но оно не дало эффекта, -- продолжает Татьяна. -- Тогда ему сделали биопсию и сказали, что это злокачественная опухоль. За три недели, пока делался анализ, у Сережи нога распухла и стала больше в три раза. Сын не мог ходить, это его очень напугало. До этого он все еще переживал, что так много тренировок пропустил, а теперь осознал: о дзюдо ему придется забыть.

Благо, что дети даже в болезни умеют радоваться и быстро забывают о боли. Когда Сережа попал в больницу, ребята стали его утешать. Один мальчик рассказал, что когда ему ввели химию, он три дня не поднимался с постели, а теперь уже ходит, бегает, как и до болезни. Без поддержки друзей у Сережи, наверное, уже был бы нервный срыв. Одноклассники часто навещают его. Классный руководитель предупредила детей, чтобы они не обсуждали с ним его болезнь. На этой неделе Сереже начали второй курс лечения, перед этим его отпустили на несколько дней домой. Чтобы сына подбодрить, отвлечь от болезни, одноклассники устроили для него пикник в лесу. Теперь же мы с Сережей будем находиться два месяца в больнице.

-- Сейчас в нашем отделении лечатся 15 детей, -- продолжает врач. -- В последние годы все чаще к нам попадают малыши, которым нет еще и года. Бывают случаи врожденных онкогематологических заболеваний, но, к сожалению, таким маленьким пациентам мы не всегда можем помочь.