Події

Киевский спелеолог олег климчук: «нашего товарища, получившего на полукилометровой глубине переломы позвоночника, таза и голеностопа, мы поднимали на поверхность почти трое суток»

0:00 — 23 вересня 2003 eye 849

Чтобы пронести пострадавшего по очень узким извилистым ходам, стены подземелья расширяли с помощью 300 (!) взрывов. Эта спасательная операция не имеет аналогов в мире

С Кавказа в Киев вернулись украинские участники международной экспедиции в пещеру Крубера-Воронья, одну из глубочайших на Земле. Дела у команды складывались поначалу блестяще -- она открыла доселе неизвестный ход, обещающий вывести на рекордную глубину. Достичь ее наши попытаются в следующей экспедиции. А на это раз измотанным многодневным подземным трудом спелеологам судьба уготовила тяжелейшее испытание. Их товарищ из Архангельска 39-летний Александр Кабанихин сорвался с отвесной стены одного из подземных колодцев, расположенного на полукилометровой глубине. У спортсмена оказались сломанными позвоночник, тазовые кости, голень, выбиты зубы. К тому же он потерял много крови. Поднять его на поверхность стоило колоссальных усилий -- ходы пещеры во многих местах до того узкие, что через них приходилось буквально протискиваться, а пронести носилки было невозможно. Спелеологам пришлось расширять стены подземелья взрывами. В спасении Александра участвовали более 50 человек. Справиться с этой задачей им удалось за двое с половиной суток.

«В пещере раздался жуткий гул, грохот, и почва стала уходить из-под ног»

Не склонные к мистике спелеологи полагают, что за несколько дней до несчастного случая с Александром Кабанихиным пещера как будто предупреждала их, что случится нечто неладное.

-- В пещере раздался жуткий гул, грохот, и почва стала уходить из-под ног, -- рассказывает руководитель пещерных работ экспедиции киевлянин Олег Климчук. -- Я тогда с напарником находился на глубине 1200 метров. Нас сильно качнуло. Мы сразу же бросились звонить по телефону в самый глубокий лагерь, расположенный на 1700 метрах: тем, кто там был, от землетрясения могло достаться больше других. К счастью, у ребят оказалось все в порядке, но они также ощутили мощный толчок. Любопытно, что на поверхности тогда никто ничего не почувствовал.

Участники экспедиции очень беспокоились: удастся ли после катаклизма благополучно добраться к выходу, ведь пещера -- образование весьма хрупкое. От землетрясения могло завалить ходы, превратить в непроходимые щели. Особенно тревожило одно нагромождение валунов, через которое приходилось лавировать как в лабиринте. Словом, напряжение не покидало ребят, пока они не увидели дневной свет.

А на следующий день начались ливневые дожди. Для находящихся в пещере это было крайне опасно. Ведь подземелье является своего рода «канализацией» гор, и выпавшие осадки устремляются по ним к подножью. Узенькие ручейки, текущие по дну пещеры, очень быстро увеличились во много раз, превращаясь в ревущие потоки. Наводнение в подземелье «взяло в плен» несколько групп, ребятам по полдня, а то и сутки пришлось ждать в бездействии, пока сойдет вода. Но и на этот раз обошлось без тяжелых последствий.

Как только воды стало меньше, эвакуацию снаряжения из подземелья продолжили, ведь экспедиция уже завершилась. В ходе этих работ и пострадал Александр Кабанихин. Он поднимался по колодцу, расположенному над лагерем, который был устроен на глубине 500 метров. К сожалению, одна из деталей снаряжения -- бобина не полностью защелкнулась, и Саша рухнул вниз. К счастью, на дно он не упал -- его остановил вспомогательный карабин. Но Кабанихин пролетел 30 метров и сильно ударился о скальный выступ.

-- Как раз тогда вместе с ребятами, оказавшимися в пещере во время наводнения, я переводил дух в подземном лагере, -- рассказывает киевлянин Александр Карпеченко. -- Неожиданно мы услышали удар тела о стену колодца, сильный крик и стоны. Окровавленный Кабанихин висел над пропастью. Решили, что спускать его в лагерь поднимется опытнейший спелеолог-спасатель француз Бернард Турте. Он выполнил эту работу быстро и четко. Мы разрезали Саше комбинезон, сапог, наложили жгут, чтобы остановить кровотечение. Но сообщить о случившемся на поверхность оказалось невозможно. Потом мы узнали, что попавшая в базовый лагерь молния повредила походную телефонную станцию. Транспортировать человека, получившего столь серьезные травмы, без носилок было невозможно. Мы просто уложили пострадавшего в теплый спальный мешок в позе, причиняющей ему наименьшие страдания, и накрыли его теплыми вещами. Ведь температура в подземелье полтора--два градуса, а влажность стопроцентная. Находящийся в неподвижности человек может запросто перемерзнуть. Саша при этом не терял сознания. У нас на душе кошки скребли, но мы перед ним старались этого не показывать: бодрились, говорили обнадеживающие слова, чтобы поддержать в нем веру в спасение. Один из наших отправился на поверхность, чтобы сообщить о случившемся.

-- Через несколько часов телефонную связь с этим лагерем удалось установить, -- продолжает Олег Климчук. -- Мы решили вызвать спасателей из Сочи, поскольку только у них можно было получить носилки. А до их приезда направили в лагерь двоих ребят с запасом медикаментов, теплых вещей, памперсов, бензина, продуктов. Остальные занялись расширением узких, извилистых ходов-меамбр с помощью взрывов и перфораторов. Нам пришлось израсходовать около 300 зарядов. А часть ребят, в том числе и я, занялись навеской веревок для подъема Кабанихина по колодцам, лежавшим на пути эвакуации.

Начать подъем Кабанихина смогли только через тридцать с лишним часов после случившегося, когда прибыли спасатели с носилками. Саше было очень тяжело и больно, но он держался молодцом: конечно, стонал, но истерик не закатывал. Ребята не оставляли его без внимания. Помогли также уколы с обезболивающим, доставленные спасателями. Все это время пострадавший оставался в сознании. Первое, что он сделал, оказавшись на поверхности -- позвонил брату, чтобы успокоить, мол, жив, врачи обещают поставить на ноги. В нашей экспедиции участвовали опытнейшие спелеологи из Украины, России, Франции, Испании, Австралии. Все они в один голос утверждают, что по своей сложности эта спасательная операция не имеет аналогов в мировой практике.

Чтобы установить новый мировой рекорд, спелеологам оставалось спуститься еще на 50 метров

В Абхазию в пещеру Крубера-Воронья экспедиция отправлялась в надежде достичь рекордной глубины. Именно здесь два с половиной года назад украинская команда впервые в истории отечественной спелеологии установила мировой рекорд -- 1710 метров. Он продержался вплоть до нынешнего года, пока французские спортсмены в альпийской пещере Мирольда не спустились на 22 метра глубже.

-- Мы надеялись выйти на еще большую глубину в Крубере-Воронье, отыскав боковой ход, -- говорит Олег Климчук. -- Рассчитывали обнаружить его за одним из сифонов -- полностью затопленном участком. Прохождение сифонов -- дело крайне сложное и опасное, а право на ошибку у пловца практически нет. Получишь травму, заблудишься, запаникуешь -- помочь тебе никто не сможет. Задача тем более усложнялась, вода там холодная и мутная. Поэтому я тщательно готовился -- например, прошел 85-метровый сифон самой глубокой в Украине пещере Солдатской.

В Крубере-Воронья я был готов к продолжительному заплыву, но сифон оказался семиметровым, -- продолжает Олег Климчук. -- За ним начался широкий ход. Поскольку, идти одному запрещают правила безопасности, ко мне направился руководитель экспедиции мой давний напарник по двойкам москвич Сергей Провалов. В первой совместной вылазке за сифон мы даже не сняли тяжелые гидрокостюмы. У нас не было веревки, другого снаряжения, но мы на свой страх и риск спустились по уступам в почти отвесный колодец. Все говорило о том, что ход длинный и есть возможность установить мировое достижение.

Мы отправились за оборудованием. Много через сифон не протащишь, поэтому даже веревку для нас во Франции разработали особую -- она вдвое тоньше, а значит, легче и меньше по объему, чем обычная. Нам удалось пройти более 200 метров до глубины 1680 метров. До дальнейшего продвижения не доставало снаряжения да и силы, признаться, были уже на исходе. Мы остановились возле очередного отвесного колодца. Для достижения рекордной глубины не хватило каких-то 50 метров. Уверен, преодолеем их в следующей экспедиции. Но к ней нужно тщательно подготовиться. Возможно, попробуем спустить сифон, чтобы пронести побольше припасов и сделать продвижение менее опасным. А на этот раз удалось совершить четыре вылазки за сифон, проведя в каждой по 8--12 часов. Остальные участники команды исследовали другие участки пещеры в поисках перспективных ходов.