Сегодня легенда рока отмечает свой 55-й день рождения
Свой более чем полувековой юбилей Роберт Плант собирается встречать более чем скромно -- отправится с любимой женщиной на остров Ибица подальше от родных, друзей и коллег по шоу-бизнесу. Впрочем, в последние годы в друзьях у Роберта немногие. Уж слишком резок в выражениях бывший лидер группы «Led Zeppelin». От его острого словца постоянно страдают Стинг и Пол Маккартни. А Плант и рад. Более того, ему нравится шокировать. Последняя прихоть Роберта -- дать концерт в Украине -- тому пример. Говорят, из-за этого у певца «накрылось» весьма выгодное выступление в Нью-Йорке. Хотя Плант давно уже не зависит от продюсеров и «толстых кошельков». Он богат, знаменит и любим. Нет, сумасшедше любим
-- Интересно, что первое вам приходит на ум, когда вы просыпаетесь?
-- Сначала я должен быть на сто процентов уверен, что жив. Потом какая-нибудь индийская женщина дает мне чай со всякими индийскими специями. Затем играю в теннис. Что-нибудь вру своим знакомым и начинаю писать песни. Потом опять что-нибудь привираю и, утомленный, ложусь спать. Иногда я, правда, выпиваю. Совсем чуть-чуть.
-- Что именно?
-- Абсолютно все.
-- Откуда такая любовь к индийскому чаю?
-- Наверное, с тех самых пор, когда в 17 лет я встретил индийскую девушку. У нас с ней родилось трое детей. Теперь у меня три внука. Все они, конечно же, с индийской кровью. Правда, та женщина, которую я встретил в 17 лет, сейчас меня немного пугает. Поэтому я в основном делаю все наоборот. Имею английскую женщину и индийский чай. Это как-то надежнее.
-- Вы тщательно оберегаете от посторонних свою личную жизнь. Так было всегда?
-- Для меня это просто неважно по жизни. Гораздо важнее, пою ли я все также хорошо и счастлив ли я.
-- Сейчас вы счастливы?
-- Думаю, счастлив. Это при том, что никакие таблетки не принимаю (загадочно улыбается). Незачем.
-- Вот уже тридцать пять лет вы на сцене. Как сильно изменился Роберт Плант за эти годы?
-- Естественно, 30 лет тому назад я был абсолютно наивен, и в этом, наверное, была прелесть. Но ты понимаешь, каким был наивным и счастливым только по прошествии многих лет. Тогда возможности казались громадными. И если ты достигал чего-то, это можно было сравнить с большим плаванием в море-океане. Но с годами, когда ты, так сказать, уже заматерел, понимаешь, что время юности, радости, как бы ты ни хотел, не вернуть. Сейчас я понимаю, что жизнь во многом скучна. Наверное, я стал более эгоистичным. Если раньше я плыл, то сейчас для того, чтобы чего-то достичь, просто использую какое-нибудь транспортное средство. И все-таки по сравнению с людьми моего же возраста я более-менее молод.
-- Вы чувствуете своего зрителя?
-- Когда я выхожу на сцену, меня обуревают весьма странные чувства. С одной стороны, я понимаю, что для большинства людей, пришедших на мой концерт, я являюсь, грубо говоря, идолом моей прошлой группы. Поэтому я никогда не исполняю первой старую песню. Хотя понимаю, что люди ждут именно ее. Обычно пою новую композицию, чтобы, так сказать, попробовать.
-- Не жалеете, что приехали с концертом в Украину?
-- Мы сейчас могли поехать играть в Нью-Йорк, но нам гораздо интереснее было приехать сюда. Хотя и гораздо сложнее. Я многое слышал о Киеве и очень хотел увидеть этот город. Мы с моей новой группой «Strange Sensation» стараемся ездить в те места, которые больше дают нам лично. Я, например, никогда не поеду во Франкфурт.
-- Почему?
-- Потому что я могу его сравнить, наверное, с неким конвейером шоу-бизнеса, где зрители приходят на концерт, позевывая. Они уже все видели, их ничем не удивишь. А нам хочется удивлять и самим удивляться! Недавно мы играли в Лапландии, это триста миль от Северного полюса. Я достаточно обеспеченный человек и могу себе позволить поехать в такую даль. Причем это не концертный зал, а обычный туристический центр. Но мне это доставило радость.
-- Вы стали старше, мудрее, ироничнее. Где теперь находится ваша «Dreamland» (земля мечты. -- Авт. )?
-- Мои музыканты пришли из абсолютно разных стилей и каждый привнес в эту группу что-то новое, свое. И когда мы все вместе собираемся в этом разностилье, я чувствую себя, как в раю.
-- Где ваша личная «Terra ingognita»?
-- У меня есть обычная шерстяная шапочка. Когда я надеваю ее на голову и прячу волосы, меня никто не узнает. Я моментально исчезаю, как в шапке-невидимке. (Щелкает пальцами. ) Так же легко я могу исчезнуть сейчас. Хотите?
-- Нет. Прежде расскажите, что это за странный амулет на вашей шее?
-- Я всегда ношу этот кулон из Южной Сахары. Когда-то я играл в Тимбукту и там услышал очень древнюю музыку, никем не тронутую, нигде еще ни записанную. Тогда я и купил этот амулет. Это мне напоминает время, когда я был абсолютно молод и ничего не понимал в музыке. Поначалу я не получал ни доллара за свою музыку!
-- Какой был ваш первый гонорар?
-- Не помню. Я очень много лет ходил на пробы. Бесплатно.
-- Сейчас, когда у вас и с гонорарами все в порядке, и вообще, не утомляет быть звездой вот уже тридцать лет?
-- Там, где я живу, и так, как я живу, это вовсе нетрудно. Потом вы же помните о моей волшебной шапочке. Смотрите, сейчас я очень легко исчезну. Но обещаю вернуться.