Події

Узнав, что жена и новорожденная дочь вич-инфицированы, житель маленького городка галич иванофранковской области игорь дырда хотел наложить на себя руки

0:00 — 14 березня 2003 eye 793

Когда оказалось, что произошла ошибка, супружеская пара подала судебный иск на сумму 900 тысяч гривен за разглашение врачебной тайны

Зайдя в сарайчик для дров, мать застала 30-летнего Игоря с веревкой в руках. Вне себя от ужаса, женщина кинулась к сыну: «Родимый, что же ты делаешь, грех-то какой!.. » Заливаясь слезами, взрослый мужчина прильнул к ее плечу головой: «Мама, Наташа заболела тяжело, скоро умрет, доченьке нашей тоже не жить. Зачем мне одному коптить небо? Возьми Игорька, воспитай -- он один у нас здоровый!»

«Ты думаешь, почему тебе делали кесарево? Потому что ты инфицированная!»

Сейчас в городке Галич Ивано-Франковской области обсуждают только одну новость: жительница пригородного села Залуква судится с медиками. В октябре прошлого года 26-летней Наталье Дырде, родившей в Галичской центральной районной больнице дочку Каролину, был поставлен диагноз ВИЧ-инфекции. Местные кумушки узнали о Натальиной беде раньше, чем сама родильница, и начали трепать ее имя на всех перекрестках. А через месяц выяснилось, что Наташа и все члены ее семьи… здоровы! Просто «ошибочка вышла»… Дырды решили не прощать «длинным языкам» свои моральные страдания. Среди соответчиков по иску о разглашении медицинской тайны числятся центральная районная больница, районная СЭС, областная СЭС, областная станция переливания крови.

-- Вторая беременность была желанной, -- рассказывает Наталья Дырда. -- Муж Игорь и семилетний сын Игорешка радовались скорому прибавлению в семействе, проявляя мужскую любовь и заботу. Я вовремя встала на учет в женской консультации галичской поликлиники, постоянно сдавала кровь на анализ из вены и пальца. Результатами даже не интересовалась, поскольку на протяжении всей беременности чувствовала себя здоровой. За две недели до родов легла в больницу. По срокам выходило, что я переносила ребенка, поэтому попросила, чтобы мне сделали кесарево сечение. Медики не возражали. Операция прошла успешно, и на восьмой день мы с малышкой отправились домой. Через пару дней я зашла в больницу за справкой о рождении ребенка, и заведующая гинекологией сказала мне, что анализ крови у меня не очень хороший. Она велела съездить в областную санстанцию: «Пересдай кровь на всякий случай, чтоб тебя больше не тягали».

Я поехала в Ивано-Франковск со свекром. В областной СЭС меня встретила заведующая лабораторией, где берут кровь на СПИД, пани Галина Кирияк. Как только я сказала, что приехала из Галича, она протянула: «А, ты ВИЧ-инфицированная, я знаю». И назвала мою фамилию, хотя говорят, что все анализы крови на СПИД из больниц приходят сюда под номерами. Я обомлела: «Как ВИЧ-инфицированная?» Она в ответ: «А ты что, не знала? Интересно! Ты думаешь, почему тебе делали кесарево?» И затем повторила еще громче: «Потому что ты инфицированная!» Мне стало плохо, я опустилась на стул. Пани Кирияк усмехнулась: «Чего ты так побелела? Сейчас, на всякий случай, пересдашь анализы еще раз, хотя у нас уже есть подтверждение из Киева. Перезвони после обеда».

-- Наталка пришла ко мне на работу, попросила разрешения позвонить в Ивано-Франковск, -- вспоминает свекровь Надежда Дырда, частный нотариус. -- Выслушав, что ей сказали, невестка побелела. Затем спросила: «Может, ошибка?» Я почувствовала, что произошло что-то неладное.

«Дочь сливала сцеженное молоко в канализацию и плакала»

-- На следующий день в областную СЭС велели приехать и мужу, -- продолжает Наталья, смахивая слезы. -- Как мне было сказать ему об этом? Я все думала, плакала. Ни с кем, кроме Игоря, у меня никогда ничего не было. Значит, подхватила заразу при уколах или во время операции. Муж заметил, в каком я состоянии, стал расспрашивать. Что было делать? У нас с ним хорошие, доверительные отношения. Я рассказала Игорю все, как есть. Услышав «новость», муж впал в шоковое состояние… После того как Игорь сдал кровь, мы поехали в районную санэпидстанцию. Там тоже все уже знали! Хотя у мужа результат анализа оказался отрицательным (мы не могли понять, как такое может быть), медики не сомневались, что я больна. Мне объяснили, что нужно немедленно прекратить кормить ребенка грудью, поставить его на учет и оформлять инвалидность. А я должна написать заявление в милицию, что знаю о своем заболевании и обязуюсь ни с кем не иметь половых связей, не предупредив о ВИЧ-инфекции.

-- В доме дочери начался кошмар, -- рассказывает Наташина мама Ольга Федоренко. -- Я была уверена, что произошла какая-то ошибка. Нужно ждать и молиться, а время все расставит по своим местам. Но на Наташу и Игоря было страшно смотреть. С утра до вечера я старалась находиться у них. Дочь сливала сцеженное молоко в канализацию и плакала, зять вообще перестал реагировать на происходящее. Сидел целыми днями, глядя в одну точку. Младенец, лишенный материнского молока, заходился от крика.

На улице лучше было не появляться. Соседи не здоровались, при приближении переходили на другую сторону. Если я заходила в магазин, все покупатели тут же удалялись. Люди говорили: «У Ольги Ивановны дочь, зять и внучка ВИЧ-инфицированы -- значит, она тоже больна». О нашей семье судачили на всех перекрестках. Некоторые злые языки даже утверждали, что на крестины Каролины (ребенка успели покрестить до начала этого кошмара) мы нарочно созвали побольше людей, чтобы… всех заразить!

В детском саду, куда ходит Игорек, родители стали требовать, чтобы мы забрали «спидоносца». Запрещали своим детям приближаться к мальчику. Воспитатели велели ребятишкам «почаще мыть руки, потому что в Залукве СПИД»!

-- Мне молодые ничего не говорили, -- вновь вступает в разговор свекровь. -- Но я заметила, что прохожие на улицах стали как-то странно перешептываться за моей спиной. Приходя к сыну в гости, обратила внимание, что Наталка не дает ребенку грудь. На мои вопросы невестка отвечала, что нет молока.

Однажды я зашла к ним ближе к вечеру. Невестка сказала, что Игорь куда-то пошел. Поглядев во дворе, я совершенно случайно заглянула в сарайчик для дров. И увидела, что Игорь там… Прилаживает к крюку веревку. Я закричала. Тогда сын признался мне во всем. Сказал, что даже молочница из-за ползущих по селу слухов отказалась продавать им молоко для ребенка. А он жить больше не хочет: жена на последней стадии болезни, маленькая Каролинка тоже инфицирована. Просил забрать старшенького и воспитать. Боже, чего мне стоило хоть немножко успокоить его!

-- Наталье и ее семье никто не сочувствовал, -- говорит учительница галичской средней школы N2 Галина Смалийчук, проходящая по суду как свидетельница. -- Если бы у них обнаружили какую-то другую болезнь, переживали бы всем селом, помогали. Ну а СПИД!.. Это считается позором. Люди говорили: значит, она проститутка или наркоманка. Дескать, поделом ей! Никто даже не сомневался, что она больна. Больше того, «пятно» на этой молодой женщине осталось по сей день. Многие до сих пор склонны считать, что Наталья сфабриковала «ВИЧ-отрицательный анализ», на самом деле она больна…

-- Как же пришло избавление от кошмара? -- спрашиваю у Натальи.

-- Молочница, перепугавшись окончательно, погнала своих детей в областную СЭС сдавать анализы на СПИД. Но Галина Кирияк сказала, что им не стоит этого делать. Она объяснила, что послала мои анализы в Киев, и оттуда пришел «ВИЧ-отрицательный» результат. «Поздравьте Наташу и передайте ей, что она здорова», -- добавила напоследок завлабораторией.

Вы не представляете, какой праздник был в этот день в нашем доме! Ощущение, будто мы вернулись с того света. Потом мы с Игорем еще съездили во Львов. Пройденные там тесты подтвердили, что ВИЧ-инфекции у нас нет.

Главврач предположил, что главным источником сплетен о своей болезни стала… Наталья

В ходе журналистского расследования «ФАКТЫ» попробовали выяснить, как же случилось, что молодая, здоровая женщина стала «обладательницей» тревожного диагноза. И главное: почему сведения о ее болезни, которые, по закону, должны храниться в строжайшей тайне ограниченным количеством медработников, стали известны всему району?

Первым, к кому я обратилась с расспросами, был лечащий врач Наташи, гинеколог женской консультации поликлиники Галичской ЦРБ Алексей Бабий.

-- Известие, что моя пациентка ВИЧ-инфицирована, стало для меня как гром среди ясного неба! -- воскликнул Алексей Бабий. -- Ведь я наблюдал ее в течение всей беременности. Наталья Дырда регулярно сдавала все положенные анализы. Результат на ВИЧ был отрицательным. В августе, правда, произошло небольшое недоразумение. Медсестра из манипуляционного кабинета перепутала пробирки с двумя пробами крови. Мы вызвали пациенток в поликлинику, взяли у них анализы повторно. Уже на следующий день стало известно, что у Натальи со здоровьем все в порядке. 25-го октября женщина родила, через неделю выписалась из больницы. И вдруг 5-го ноября меня вызвали в районную санэпидстанцию. Главврач долго читал закон о ВИЧ-инфицированных, затем сообщил собравшимся (нас было семеро), что в ЦРБ родила ВИЧ-инфицированная женщина и назвал ее имя. Кто из присутствовавших предал эти сведения огласке, не знаю.

Еще один из участников совещания, начмед районной больницы Степан Леочко, был категоричен:

-- Больницу безосновательно обвиняют в разглашении врачебной тайны. Согласно закону об информации, врач может рассказать о состоянии здоровья своего пациента лишь его родителям или, если таковых нет, брату или сестре. Возможна выдача этих сведений по требованию прокурора. И это все. Я, получив сведения о родившей у нас ВИЧ-инфицированной, поставил в известность лишь главврача ЦРБ. Кроме того, во время совещания я напомнил всем присутствующим, что этот разговор должен остаться в стенах кабинета.

По словам главврача районной санэпидстанции Иосифа Штоня, поводом для совещания послужило письмо из областной СЭС о том, что проба крови, взятая 14-го августа в галичской поликлинике, 30-го октября была протестирована и получила «ВИЧ-положительный» результат.

-- Теперь я понимаю, что это был тот анализ, который перепутала медсестра, но тогда мы ничего об этом не знали! -- воскликнул Иосиф Штонь.

-- Иосиф Павлович, а вас не смутило, что тестирование августовских проб шло два с половиной месяца? Представьте, что пациентка действительно оказалась бы ВИЧ-инфицированной. Своим здоровьем рисковали и рожавшие рядом с ней женщины, и оперировавшие ее врачи. Ведь даже ваша дочь, присутствовавшая во время операции, проколола палец! (Об этом рассказала в суде заведующая отделением гинекологии ЦРБ Мария Заседволк. Галина Штонь, ассистировавшая при кесаревом сечении, спустя две недели вдруг попросила «Книгу аварий при операциях». Сказала, что хочет задним числом, на всякий случай, записать, что при родовспоможении Наталье Дырде уколола себе палец. -- Авт. ). Что бы вы сказали неторопливым работникам областной СЭС, заразись ваша дочь СПИДом на самом деле?

Ответ на мою тираду глава районной СЭС попросил не записывать на диктофон. Но в одном был категоричен: в больнице о ЧП узнали раньше, чем в его ведомстве.

Мне так и не удалось «вычислить» болтливого медика. Главврач ЦРБ Мирон Матейко даже высказал нелепое, на мой взгляд, предположение: главным источником сплетен о своем здоровье была… Наталья!

По оценке председателя суда, слушания по этому делу могут продлиться еще несколько месяцев. Адвокат потерпевших Василий Гордий исполнен решимости все-таки найти того, кто разгласил врачебную тайну. Дай Бог ему удачи! А если этого не произойдет, поскольку представителя агентства «ОБС» (одна баба сказала) поймать «за язык» практически невозможно, будем надеяться, что случившееся послужит хорошим уроком эскулапам всей области. Да и не только этой области.