Спорт

Николай озеров одновременно был почетным пионером, пограничником, железнодорожником, медиком, библиотекарем и мелиоратором — всем хотелось считать своим коллегой этого интереснейшего человека

0:00 — 18 грудня 2001 eye 279

На днях одаренному спортсмену, талантливому актеру и известному комментатору исполнилось бы 78 лет

«Такой хоккей нам не нужен!» — эта фраза знакома целому поколению спортивных болельщиков. А раскатистое озеровское «Г-о-о-о-л» могло поднять и «завести» любого фаната футбола. К сожалению, давно уже нет с нами обладателя знаменитого голоса, но остались люди, которые до сих пор любят и помнят Николая Николаевича. Озеров во всех отношениях был одаренной личностью. Много вы знаете театральных актеров, которые бы после репетиции в одном из старейших московских театров брали в руки теннисную ракетку и бежали на корт тренироваться до седьмого пота? В 1946 году ТАСС распространило сенсационную новость: «Чемпион СССР по теннису — артист МХАТа». Это был Озеров. Кстати, потом он еще 44 раза признавался сильнейшим теннисистом Советского Союза. А еще он играл в футбол и хоккей за московский «Спартак». И когда только все успевал?! Жизнь Озерова давно уже обросла легендами и невероятными историями.

10 фактов из жизни Николая Озерова

Известный спортивный комментатор Котэ Махарадзе: «Озеров был на редкость интеллигентным, высочайшей культуры человеком. Сын народного артиста СССР Николая Николаевича Озерова — лучшего после Собинова тенора Большого театра. А его мама — Надежда Иванова — была такой женщиной! Она верила в Бога, у нее икона стояла на столе. Она всегда молилась перед завтраком, обедом, ужином… »

1. Николай Озеров родился 11 декабря 1923 года в Москве в артистической семье. С детства Коля мечтал петь как отец и быть таким же лысым. Его часто брали в Большой театр — приобщали к искусству. Рассказывают, что в эпизоде, когда отца, игравшего Садко, новгородцы прогоняли со сцены, мальчику было так обидно за него, что он просто слезами заливался. А однажды, когда между сценами образовалась пауза и погас свет, он закричал на весь зал: «Заснул дирижер, заснул!»

2. В 1941 году Озеров поступил на актерский факультет ГИТИСа. Но вскоре началась война. Осенью, когда немцы подошли к Москве вплотную, Озерова решили использовать в одной акции, аналогов которой в истории мирового спорта нет. В городе тогда осталось только три теннисиста, и чтобы показать, что столица не дрейфит, их стали возить на мотоцикле с одного стадиона на другой, где они играли друг с другом. Встречи транслировались по радио на всю Москву. За участие в этих матчах Озерову присвоили звание мастера спорта, а вместе с ним — продовольственную карточку научного работника. На его карточку потом питались все его товарищи. В 1944 году в обход всех норм и правил — уж слишком молод был кандидат (21 год) — Озеров стал заслуженным мастером спорта.

3. В 1946 году Николай закончил ГИТИС и получил направление во МХАТ. Но в труппу Озерова зачислили только после экзамена. Свой первый сезон во МХАТе Озеров отметил тремя ролями в спектаклях «Победители», «Офицеры флота» и «Пиквикский клуб». В следующих сезонах у него прибавилось еще несколько ролей в спектаклях «Домби и сын» (по мнению Озерова, это лучшая его работа во МХАТе), «Школа злословия», «Синяя птица», «Ломоносов», «Двенадцатая ночь». Однако несмотря на то, что с прибавлением ролей зарплата выросла на 100 рублей, она все равно считалась самой маленькой в театре — всего 500 целковых.

4. Однажды, в 1947 году, у Николая Озерова украли паспорт и билет мастера спорта. Поначалу он надеялся на то, что карманник окажется из разряда благородных и, узнав, у кого стащил документы, вернет их обратно. Но этого не произошло. Озеров, как и положено, заявил о пропаже в родное 92-е отделение милиции, где ему назначили штраф 100 рублей и пообещали после проверки выдать новый паспорт. Но когда пришло время забирать документ, в милиции его ошарашили: «Вы Озеров? Вы в таком-то году были осуждены по статье такой-то — десять лет тюремного заключения. Пять лет вы отсидели, а затем сбежали». Видимо, проверяя данные на Озерова, милиционеры спутали его с каким-то зеком и теперь на полном серьезе пытались «пришить» ему статью за побег. Выяснение личности затянулось еще на несколько недель. Когда в очередной раз Озеров пришел в милицию, секретарша, потупив взор, сказала: «Плохи ваши дела, товарищ Озеров, все подтвердилось». И кто знает, чем бы вся эта история закончилась, если бы на столе начальника милиции случайно не оказался свежий номер «Комсомольской правды» — на первой полосе газеты была помещена фотография, на которой были изображены отец Озерова, отмечавший в эти дни свое 60-летие, юный музыкант Мстислав Ростропович, актер Гриценко и спортсмен Николай Озеров.

5. В 50-х годах на Озерова свалилась еще одна обязанность — спортивного комментатора. Причем произошло это совершенно случайно. Ас спортивных передач Вадим Синявский оказался на радио в одиночестве, и Озерову предложили попробовать себя в радиорепортаже. Прежде чем допустить Николая к настоящему репортажу, было сделано несколько пробных, единственными слушателями которых являлись Синявский и радиотехник. Тогда Синявский и сказал Озерову: «Быть тебе комментатором. Думаю, что здесь, у микрофона, тебе предстоит сыграть свою самую лучшую, самую заметную в жизни роль». Как в воду глядел!

29 августа 1950 года Озеров самостоятельно вел репортаж о первом тайме футбольного матча «Динамо» — ЦДКА. После чего его отстранили от эфира на две недели — ждали откликов слушателей. За это время на радио пришло 40 писем — 37 содержали в себе похвалу и только в трех были критические высказывания в адрес комментатора-дебютанта.

В отличие от Синявского Николай Николаевич вел репортажи серьезно, особенно радуясь нашим победам над зарубежными футболистами и хоккеистами. Наши поражения огорчали его ужасно, и, стараясь объяснить их нечестной, грубой игрой противника, он гневно восклицал: «Такой хоккей нам не нужен!»

Котэ Махарадзе: «Николай Озеров — премьер советского спортивного репортажа — открыл новую страницу телевизионного стадиона. Как-то Николай Николаевич показал мне различные свои удостоверения. Почетным членом чего он только не был — почетный пионер, пограничник, железнодорожник, медик, библиотекарь, агроном, мелиоратор и т. д. и т. п. Всем хотелось считать своим коллегой этого интереснейшего человека. Любовь народа к таким людям бывает просто безмерной. Она не возникает просто так, за здорово живешь. Все это, конечно же, по заслугам».

6. В 1956 году Озеров попал на Олимпийские игры в Мельбурне, и там ему пришлось принять участие в необычном соревновании — скоростном распитии вина. В турнире участвовал владелец радиодома, откуда велись репортажи с Игр. Он бросил в сторону советской делегации фразу о том, что русские в этом деле — слабаки. Озеров принял вызов. Кстати, его соперник занимался этим видом «спорта» более 20 лет. Судью выбрали нейтрального — из Канады. По трем бокалам было разлито отменное вино. Озеров довольно легко выпил все три и победил австралийца. Но судья выявил нарушение правил: дескать, у Озерова пролилась капля вина. Решили переиграть. На этот раз Озеров проиграл.

7. В 1958 году Озеров присутствовал на чемпионате мира по хоккею с шайбой в Осло и на чемпионате мира по футболу в Стокгольме. К этому времени он уже привык к заграничным поездкам и вел себя на удивление раскованно, чем приводил своих коллег в некоторое замешательство, чуть ли не в трепет. К примеру, на многих матчах лично присутствовал король Норвегии Улаф IV, и когда он проходил мимо советских журналистов, Озеров приветствовал его фразой из популярного в то время спектакля Театра оперетты «Белая акация», которую произносил Яшка-буксир: «Общий привет, Ваше Величество!» Король, естественно, ничего не понимая, радушно улыбался и снимал шляпу перед Озеровым. Коллеги комментатора были в шоке.

Олег Базилевич, бывший игрок «Динамо» (Киев): «У меня до сих пор в ушах звенит его голос, когда он комментировал футбольные матчи. Озеров органично вписался в наш футбол и стал полноправным преемником знаменитого Синявского, даже превзошел его. С Николаем мы много пересекались на профессиональном уровне и у нас сложились добрые отношения. Несмотря на то, что Озеров болел за московский «Спартак», он всегда прислушивался к нашим замечаниям и никогда не был агрессивным в своих оценках. В той сложной структуре советского футбола, когда взаимоотношения центра и периферии были непростыми, он всегда находил сбалансированные подходы и даже внешне не показывал, что отдает предпочтение какой-либо команде. Он отдавал должное всем квалифицированным игрокам, с большим уважением относился к их мастерству, так как сам был спортсменом. У него не было злопыхательства и критиканства, пренебрежительного отношения к футболистам, жестких характеристик, которые подчас вылетают из уст нынешних комментаторов. Жаль, что этот человек ушел от нас так рано».

8. Одно время хоккейные телекомментаторы и телерепортеры любили вести, как правило, свои репортажи, находясь у бортика ледовой арены. Мода эта довольно быстро прошла, что объяснялось не только причинами исключительно творческого порядка. Как-то во время репортажа шайба угодила Николаю Озерову прямо в голову. Комментатор упал. Тут же примчалась медицинская бригада, его положили на носилки и унесли. А это был прямой телеэфир. Положение спас оказавшийся рядом Евгений Майоров, который готовился к радиорепортажу. Он-то и выручил своего учителя. В конце матча Николай Озеров с перевязанной головой вернулся на свое комментаторское место, за что и заслужил аплодисменты зрителей…

Валентин Уткин, бывший капитан ХК «Динамо»: «Я познакомился с Николаем Николаевичем, когда играл за московский «Локомотив». Он часто вел репортажи с наших игр и даже брал у меня интервью. Замечательный человек! Он понимал душу спортсмена как никто другой и благожелательно относился ко всем видам спорта. Хоккей он знал не с высоты трибун, а изнутри. Сам прошел хоккейную школу — играл в хоккей с мячом за команду мастеров. Озеров остается комментатором номер 1, его актерский талант помогал ему вести великолепные репортажи. Когда он впервые начал комментировать хоккей по телевизору, вся страна ночами просиживала перед голубыми экранами. Таких людей, как Озеров, забывать нельзя».

9. В конце 70-х по стране прокатился слух, что Озеров внезапно умер от какой-то неизлечимой болезни. Николай Николаевич в те дни находился в Ирландии. Как только он приземлился в «Шереметьево», его тут же посадили в автомобиль и повезли в Останкино. На вопрос Озерова: «В чем дело?» — был дан вполне убедительный ответ: «Вы должны лично опровергнуть слух о своей смерти». В телецентре шла программа «Время», которую вели Игорь Кириллов и Нонна Бодрова. Озеров готовился рассказать о спортивных событиях уходящего дня. Тем временем на голубых экранах, к которым прикипели миллионы телезрителей, подходил к концу последний сюжет — репортаж из домика Островского. Репортаж завершился, Бодрова включила микрофон и объявила: «Со спортивными новостями дня вас познакомит Николай Островский… » Вся съемочная группа чуть со смеху не умерла, и только Озеров продолжал, как ни в чем не бывало, вести программу.

Котэ Махарадзе: «После ухода из жизни Вадима Синявского настала эра Николая Николаевича Озерова. Он был всеобщим любимцем и пользовался огромным авторитетом по всей стране и, наконец, был старшим среди нас по возрасту, что резко увеличивало и без того высокую степень уважения к нему. Сейчас не время обсуждать омерзительное отношение к Озерову мелкого начальства Гостелерадио и в отдельных случаях некоторых его учеников, им же выпестованных, в последние годы его работы. Жутко вспоминать прямо-таки разбойничий налет на его комнату в Останкино на второй же день его ухода на по-настоящему заслуженный отдых, когда со стен содрали аккуратно расклеенные Николаем Николаевичем удивительные фотографии, ценные разве что в качестве музейных экспонатов. Там были его фото с известнейшими людьми многих стран: с государственными и политическими деятелями, учеными, деятелями культуры, спортсменами, космонавтами. Он жил в доме космонавтов и очень дружил с ними. К моей большой радости там висела и наша с ним фотография: мы в комментаторской кабинке величественного стадиона «Ноу Камп» (120 тысяч зрителей) в Барселоне вместе ведем репортаж… »

10. От торжественных проводов на пенсию Николай Николаевич отказался (видимо, понимал, что будет сплошная «показуха»). Он просто собрал у себя дома друзей — Юрия Никулина, Рубена Симонова, Анатолия Папанова, Андрея Гончарова. Под дружескую беседу, шутки и анекдоты отметил он завершение своей карьеры. После ухода на пенсию Озеров еще продолжал вести активную жизнь — в конце 80-х он был избран председателем спортобщества «Спартак». Однако в начале 90-х Николай Николаевич перенес тяжелую операцию — ему ампутировали правую ногу, и с тех пор он редко выходил из дома. Умер Николай Озеров 2 июня 1997 года. Через несколько дней после похорон какие-то подонки подожгли на Введенском кладбище могилу великого комментатора. Сгорел венок, обгорел портрет. Кто это сделал, так и не установили. Существует версия, что вандалами были «хозяева» фонда Яшина. Озерова всегда волновала порой злая и неблагодарная судьба выдающихся спортсменов. Поэтому, когда Николаю Николаевичу предложили войти в руководство фонда, целью которого было, как ему объяснили, оказание помощи нуждающимся спортсменам, он согласился без раздумий.

- Откуда возьмем деньги? — поинтересовался Озеров.

- Балэлщики прынэсут! — с восточным акцентом ответил руководитель фонда.  — Есть очень богатые балэлщики!

Со временем Озеров догадался, что деньги хозяину фонда приносит рэкет. Потом узнал, что в уголовном мире у хозяина фонда кличка Квант. Его вскоре убили. Говорили, что «чекисты», не сумевшие добраться до Кванта «юридическими путями». Кванта привезли в Боткинскую его люди, человек тридцать, и долго не подпускали к нему врачей, пока не приехал свой медик и не констатировал смерть. Медсестры нашли в кармане пиджака Кванта 8 миллионов рублей…