Спорт

Олимпийский чемпион александр волков: «подаренные мной банки с икрой американцы принимали за сувениры и ставили в сервант рядом с кубками и медалями

0:00 — 17 декабря 1999 eye 383

Год назад олимпийский чемпион Александр Волков вернулся в Украину из Америки, где проживал с 1989 года. Вернулся с целью реанимировать украинский баскетбол. Он создал Фонд содействия развитию баскетбола, успел сыграть за сборную Украины, был тренером этой команды, организовал новый баскетбольный клуб — «Киев». Однако полностью посвятить себя баскетболу ему не удалось. Президент Украины увидел в 35-летнем Волкове человека, способного управлять всем спортивным хозяйством страны. Уже четыре месяца Александр Волков возглавляет Госкомспорт Украины.

«С товарищем мы поспорили на 20 рублей, кто из нас быстрее станет олимпийским чемпионом»

- Александр, поделитесь секретом, как провинциальный юноша может достичь вершин, которые покорились вам?

- Главное — поверить в свои силы и, конечно же, трудиться, не покладая рук. Я постоянно преодолевал комплекс провинциального мальчика, которому говорили: «Да куда ты лезешь, никому ты не нужен». У меня была мечта вырваться из маленького города и доказать неправоту отцовских слов о том, что ничего из меня не выйдет. Я безгранично любил спорт, не представлял себя без него. Мой отец, кстати, всю жизнь занимался спортом. Играл в баскетбол (он был одним из первых в Советском Союзе, кто забивал сверху), занимался тяжелой, а также легкой атлетикой. Он на одном дыхании переплывал Десну под водой. До сорока лет отец побеждал меня в тройном прыжке, выигрывал борьбу на руках. Однако несмотря на отличные физические данные выдающимся спортсменом он так и не стал. В свое время он сделал ставку на учебу, а спорт всегда оставался для него на втором плане. Возможно, он сожалеет об этом. По крайней мере, в детстве он мне не раз говорил, чтобы я не повторял его ошибку и полностью посвятил себя спорту.

- И все же, как вы говорите, отец не верил, что вы сможете добиться успеха…

- У него была мечта, чтобы я играл в высшей лиге советского баскетбола. О большем, мне кажется, он и не думал.

- А о чем тогда мечтали вы?

- Я всегда ставил перед собой конкретные цели. Когда выполнял определенную задачу, ставил другую. Сначала мечтал попасть в юношескую сборную Украины, затем — в высшую лигу, потом — в сборную СССР. Мечтал выиграть чемпионат Европы, Олимпийские игры, попасть в НБА. Однако все это шаг за шагом. Не припомню, чтобы в детстве я мечтал стать, например, чемпионом Европы. Впрочем, в 1980 году, наблюдая за баскетбольным турниром московской Олимпиады, с одним из товарищей по команде поспорил на 20 рублей, кто из нас быстрее станет олимпийским чемпионом.

- И кто же выиграл?

- Выиграл я, но деньги он мне так и не отдал. К тому времени наши пути разошлись.

«Я не знал, на что потратить свою первую зарплату»

- В юношеском возрасте вы были на заметке у многих тренеров. Почему выбрали именно «Строитель»?

- Тренеры «Строителя» настояли на том, чтобы я переехал в Киев и поступил в институт физкультуры. Конечно, место в основном составе мне сразу никто не обещал, но возможность тренироваться с такими игроками, как Белостенный, Ткаченко, Рыжов, Рыжик для меня тогда была равносильна полету в космос. Поначалу я ждал каждую тренировку, как большого праздника.

- Для молодого человека, покинувшего родной город, немаловажным фактором является и финансовая сторона. Вы помните день, когда получили свою первую зарплату?

- Еще бы. В первую мою зарплату я получил 140 рублей. Поверьте, я не знал, что с этими деньгами делать. Пятьдесят рублей отдал маме, а остальные не знал, на что потратить.

- Любопытно, а сколько зарабатывали ведущие игроки «Строителя»?

- После 2--3 лет пребывания в киевском клубе я стал получать около 400 рублей в месяц. В то время это была большая сумма. По крайней мере, жилось мне неплохо, я мог и родителям помогать. Позже, когда попал в сборную СССР, стал зарабатывать еще больше.

- И во сколько страна оценивала труд своих баскетбольных звезд?

- Ставка игрока сборной составляла от 350 до 500 рублей.

- Говорят, многие советские спортсмены во время зарубежных поездок зарабатывали валюту, продавая за границей какие-то ходовые товары. Баскетболисты занимались подобным бизнесом?

- Было и такое. Мы везли за рубеж икру, какие-то фототовары, пользующиеся там спросом.

- И что, стояли на рынке и продавали?

- У нас была отработанная схема — во французских, испанских, итальянских командах всегда находились люди, которые все и скупали. В общем-то у спортсменов, постоянно выезжающих за рубеж, была неплохая возможность обогатиться. Сейчас это стало бизнесом. Тогда это называлось спекуляцией.

- В 1985 году со сборной СССР вы выиграли чемпионат Европы, в 88-м — Олимпийские игры. На клубном уровне успех к вам пришел в 1987 году. Однако впервые чемпионом СССР вы стали в составе московского ЦСКА, а не «Строителя»…

- Два года я отыграл в ЦСКА, поскольку туда меня призвали в армию. Там было все хорошо, но я понимал, что это не мой клуб. Победа ЦСКА — это была победа команды с давними традициями. «Строитель» же никогда о чемпионстве и не мечтал. Я вернулся в Киев для того, чтобы доказать всем и, прежде всего, самому себе, что я смогу привести «Строитель» к первой золотой вершине. Мне пришлось долго внушать товарищам по команде, что мы способны побеждать и «Жальгирис», и ЦСКА.

- Игроки «Жальгириса» не в обиде на вас за то, что «золото» чемпионата досталось «Строителю»? (Случай уникальный: после того, как судьи не засчитали два очка после «золотого» броска Волкова из -за центра поля, счет в серии игр стал — 1:1, а затем литовцы выиграли и третий поединок. Но федерация баскетбола приняла решение отдать золотые медали киевлянам.  — Авт. )

- Это на площадке мы были непримиримыми врагами. За пределами спортивной арены у нас были дружеские отношения. Никакой обиды нет, литовцы признают, что мы победили заслуженно.

«Греческие болельщики простили мне измену»

- После второй победы в чемпионате СССР вы перебрались за океан и стали выступать за клуб НБА — «Атланта Хоукс». Чем поначалу вас поразила Америка?

- Да особо ничем. До этого я ведь неоднократно бывал за рубежом, видел, как там живут люди. Другое дело, чтобы освоиться там, понадобилось время. Человеку из СССР было нелегко адаптироваться к американской среде. Приходилось привыкать, учиться, смотреть на других, допускать ошибки, стыдиться совершенных глупостей.

- Это вы о чем?

- Ну, например, никогда не забуду историю с той же икрой. В США я в качестве презента дарил своим новым знакомым баночки с икрой. Так вот, захожу я как-то, спустя полгода, в гости к своему тренеру — Майку Фрателло, а у него в серванте рядом с кубками и медалями стоит та самая банка с икрой. Он думал, что это сувенир, ему и в голову не пришло, что это можно открывать и есть. Впрочем, Фрателло был не единственным.

- Как я понимаю, в Америку вы приехали не один. Где и когда вы познакомились с женой?

- Познакомились мы еще в 1983 году в Киеве. Я вместе с командой был на сборах. Поселили нас в гостинице «Русь». Как-то приходим в ресторан на ужин, а там компания отмечает день рождения. Я познакомился с девушкой, пригласил ее на танец. Так у нас с Аллой завязались дружеские отношения, которые потом переросли в серьезные.

- Чем занималась Алла?

- Она была моделью, точнее, тогда это называлось манекенщицей. Работала только до свадьбы, а потом посвятила себя семье, дому.

- Ваши дети родились уже в Америке?

- Да. Старшей дочери Насте 8 лет, младшей Александре — годик.

- Девочки по-русски говорят?

- Младшая пока ни на русском, ни на английском не говорит. Настя по-русски говорит хорошо, но с акцентом.

- В «Атланте» вы играли не так долго, как хотели?

- Когда ехал играть в Америку, то к тому времени уже несколько пресытился баскетболом. В НБА я не ставил перед собой никаких задач и, может быть, именно поэтому не смог реализовать себя в полной мере. Когда посыпались травмы, мне было тяжело оставаться в НБА.

- Однако в Европе вы еще поиграли в очень сильных клубах…

- Сначала я попал в Италию, а затем перебрался в Грецию. Мне довелось поиграть за два греческих клуба — «Панатинаикос» и «Олимпиакос», болельщики которых по-настоящему враждуют между собой. Греки обычно не прощают измены, однако со мной случился уникальный случай — болельщики «Панатинаикоса» обиделись на руководство клуба, которое решило продать меня в «Олимпиакос». А меня простили. Вообще же греческие болельщики — это неповторимое явление. Они поджигают залы, забрасывают камнями и монетами игроков, судей. Когда встречаются «Панатинаикос» с «Олимпиакосом», мобилизована вся полиция. В семьях, где отец болеет за одну команду, а сын — за другую, между собой не разговаривают. К примеру, у меня был друг  — журналист, который поддерживал «Панатинаикос», а его отец болел за «Олимпиакос». Как-то меня пригласили на вечеринку, на которой отец сказал: «Если бы я знал, что сын будет болеть за «Панатинаикос», заставил бы жену сделать аборт». Поверьте, говорил он это на полном серьезе.

- Александр, насколько я знаю, официально вы еще не заявляли о завершении карьеры игрока или я ошибаюсь?

- Я настолько хорошо себя чувствую, что с идеей возвращения на площадку пока не расстаюсь. Я знаю: для того, чтобы набрать хорошую форму, мне достаточно месяц активно потренироваться. Если по какой-то причине мне придется уйти с государственной службы, то не исключено, что еще сыграю за БК «Киев».

- Сейчас идет речь о соединении трех ведомств — спорта, туризма и молодежной политики. Вы хотели бы возглавить новую организацию?

- Как говорится, на службу не прошусь, от службы не отказываюсь. Я осознаю, что возглавлять такую организацию будет очень нелегко. За четыре месяца на посту руководителя спортивного ведомства я до сих пор открываю для себя такие виды спорта, о существовании которых и не догадывался или не думал, что они относятся к спорту. Разобраться в спортивном хозяйстве неимоверно сложно, что уж говорить об управлении организацией, в которую войдут новые ведомства. Тем не менее кому-то надо отстаивать проблемы спортсменов, тем более, что на носу — Олимпийские игры в Сиднее.