Происшествия

За сказанное в сердцах «сукин сын» председатель хозяйства предъявил четырем колхозным ветеранам иск на… 95 тысяч гривен

0:00 — 7 октября 1999 eye 631

В качестве возмещения за оскорбление своих чести и достоинства председатель хозяйства предъявил пенсионерам иск на… 95 тысяч гривен

Неожиданным образом завершилась сходка в селе Ульяновка Скадовского района: председатель крестьянского союза «Заветы Ильича» Юрий Сластен обвинил группу пенсионеров в оскорблении чести, достоинства и деловой репутации. Районный суд постановил взыскать с каждого из четырех сельчан в пользу руководителя солидные суммы -- от 350 до 2000 гривен. Впрочем, страсть Юрия Федоровича Сластена к справедливости могла обойтись пожилым людям куда как дороже, ведь в своем иске он заявил сумму 95 тысяч. Чем же так провинились колхозные ветераны?

Суд разберется, кто «сукин сын»

Все началось прошедшей весной. Стоял жаркий май, у людей в степи горели огороды.

-- Только-только заморозки уничтожили взошедшую картошку. Настроение в селе будто после похорон, -- вспоминает 71-летний Владимир Гетьманюк. -- Тут новая напасть. Если бы 180-гектарный участок земли, выделенный нам под огороды, был не на поливе, осталось бы только на Бога уповать, но тут, казалось, открой кран -- и лей воду. Но… на колхозные поля лили, а в огородах и не капнуло.

-- Я в селе депутат, люди бросились ко мне: «Делай же что-то!», -- рассказывает Николай Бабенко.

Послали гонцов в управление Краснознаменской оросительной системы. «Мы воду дали, остальное решайте с руководством местного хозяйства», -- ответили там. Обратились в контору бывшего совхоза, и нам объяснили, что теперь за воду придется платить. Полив гектара помидор обойдется в 135 гривен. Новость в крестьянских головах никак не укладывалась, но времени на раздумье не было -- сохли огороды, а вместе с ними таяла надежда на призрачное благополучие, которое здесь всегда связывают с урожаем. Собрав последние копейки, селяне потянулись к конторе. «Денег не берут», -- вдруг пронеслось по деревне.

-- Да, не брали, -- соглашается Юрий Сластен. -- Сначала нужно было сделать земельные замеры, сколько у кого посеяно бахчи, сколько помидор, чтобы подсчитать, как платить.

-- А ведь площади огромные! Мы надеялись, что сельсовет, конторские специалисты помогут с обмерами и составлением договоров, но не тут-то было, -- сокрушается депутат. -- И у людей появилось ощущение, что их взяли за горло. Село забурлило, стали требовать собрать сходку.

Нетрудно представить себе атмосферу сходки, состоявшейся 15 июня в сельском Доме культуры. Жесткость житейских обстоятельств не позволила крестьянам удержаться в рамках учтивости: в адрес руководителя хозяйства прозвучало «сукин сын», его пообещали утопить в гидранте, если на огородах не появится вода, и обвинили в том, что он начал войну против земляков.

Прошлой осенью Сластен дал команду зарыть оросительные каналы на огородных участках, и весной людям пришлось нанимать технику для их восстановления.

-- Кто позволил без разрешения въехать на нашу землю? Это теперь частная собственность! -- требовали ответа мужики.

Попытки Юрия Федоровича оправдать свои действия тем, что оросители заросли бурьяном, участники сходки сочли смешными.

-- Вы бы лучше колхозные каналы с таким рвением чистили! Какое вам дело до наших? -- сельчане были убеждены, что осенний инцидент и весеннее ЧП с водой -- звенья одной цепи в попытке навредить им. Но почему вдруг ульяновцы стали подозревать в таком коварстве своего руководителя, которому недавно безоговорочно доверяли, избрав депутатом Верховной Рады прошлого созыва? Не он ли первым предложил раздать всем жителям села, включая старшеклассников, по 43 сотки земли?

-- Теперь он и сам не рад, что это сделал. Колхозники занимаются только своими огородами, в хозяйстве же, где живой копейки давно не платят, числятся чисто формально, -- говорит Николай Бабенко. -- целые семьи выходят из союза со своими паями.

Проработав здесь комбайнером и трактористом более сорока лет, он с тремя взрослыми сыновьями поступил точно так же.

-- Опасаясь, что скоро все разбегутся, Сластен решил проучить нас, -- продолжает Николай Сергеевич. -- Ни на вспашку, ни на уборку техники не дает. А мы ведь не бесплатно у него просим, за деньги. И тем не менее вынуждены брать технику в других хозяйствах района. Вот решил без воды оставить. Понимаете, накипело у людей, наговорили ему, конечно, много.

Эффект сходка имела молниеносный: на следующий день воду дали. Селяне радовались своей маленькой победе. И вдруг селом пополз слух: участников бурного собрания… будут судить!

«Нам показали, где наше место»

-- В тот день вернулся с поля домой поздно и с порога понял: случилась беда, -- вспоминает Николай Бабенко. -- Жена лежит, охает, на ней лица нет. «Машенька, что с собой?» -- спрашиваю, а она в ответ конверт протягивает. Повестку в суд. «Доляпался языком! Где 25 тысяч гривен возьмем?» -- Чуть не плачет. Я опешил. Не знал, смеяться мне или плакать. Ну и решил, что Юрий Федорович просто попугать нас хочет. Ведь люди на сходке не матерились, не дрались. А что правду в глаза ему сказали, так заслужил. Вот в Верховной Раде настоящие потасовки случались, там даже брань слышна, но никто за это не оштрафован, а тут -- нищие пенсионеры…

Кроме Николая Сергеевича, повестки получили еще трое колхозных ветеранов.

-- В пятницу мы только узнали, а в понедельник уже в суд надо явиться, -- растерянно разводит руками Кость Романенко. -- Когда было поразмыслить, адвоката взять?

С адвокатом Кость Максимович явно лукавит. Потому что не собирались старики, вынужденно разогнув худые спины и сняв соленые от пота рубахи, тут же раскошеливаться на юристов. Кровавыми мозолями достается им приработок к пенсионным крохам, чтобы тратить его на какие-то, как им казалось, глупости. Но они ошибались. Дело принимало нешуточный оборот.

Казенный язык выписок из протоколов свидетельствует: именно Романенко обвинил председателя в том, что он бездарный руководитель. Читаю дальше: «Свои доводы последний никакими документами не подтвердил».

-- Вот отчеты хозяйственной деятельности, -- показывает листы, исписанные столбиками цифр, Юрий Федорович. -- Даже при нынешнем провальном урожае зерновых мы на третьем месте в районе.

Да, Сластен решил в суде доказать, что дела колхоза не так уж плохи…

-- Но если люди нищают, то какое им дело до того, признает ли суд их руководителя состоятельным или нет? -- удивляется Кость Максимович.

И тем не менее, рассмотрев иск Сластена к колхозным ветеранам, судья Скадовского районного суда Наталья Орловская приняла решение оштрафовать сельских смутьянов на солидные суммы. Она, кстати, отказалась его прокомментировать, сказав журналисту: «Корреспонденты не имеют права у меня об этом спрашивать, а я не имею права говорить» (?).

В Ульяновке решение вызвало шок. Село обсуждает случившееся, склоняя суд на все лады.

-- Теперь-то правдоискательский пыл у людей поубавиться, -- считают многие. -- Какое самоуправление? Какие хозяева? Нам показали, где наше место: у печки. Кто после всего посмеет пикнуть? Когда придет судебный исполнитель да опишет все вплоть до самовара, а то и сами избы, вот тогда и узнаем, почем свобода слова! Где справедливость? -- уронив руки, единственно поддерживающие тяжкие своды жизни, угрюмо сетуют мужики. Они явно обескуражены и немного растерянны. Решено бить во все колокола, обратились в «ФАКТЫ».

«Председателя каждый обидеть может»

«Кто-то на машинах разъезжает, а кто-то будет зимовать без картошки», -- Николаю Бабенко предстоит уплатить штраф и за эту фразу тоже.

Я не знаю, намазывает ли черную икру на красную ульяновский председатель, но то, что картошка в мундирах для многих его односельчан станет нынешней зимой недоступным лакомством, в том нет сомненья.

-- Если уж хотите знать, то я отказался от квартиры в Киеве. Как народный депутат мог ее получить, но не взял. Кто оценит бескорыстие? -- спрашивает Юрий Федорович. -- В годы депутатства я ни разу не отдыхал в Крыму, а при первой возможности мчался в родной совхоз. Спас его в свое время от банкротства. Между прочим, штрафы не себе в карман собираюсь класть, отдам их в детский садик.

Юрий Сластен твердо уверен, что перспективно только коллективное хозяйствование, единоличник же неминуемо обречен. По большому счету полем брани, на котором разгорелись бои местного значения, являются отношения собственности. Да, он не допустит, чтобы колхоз растаскали по щепкам. На президентских выборах Сластен собирается голосовать за Ткаченко, то есть за колхозы, за разумный, по его мнению, порядок. Может быть, испугом мужиков истец и попытался остановить в своих селах реформы, которые находит бесперспективными? Я бы не рискнула выступить в этой ситуации судьей: соблюсти баланс интересов сегодня в селе трудно -- кто тут прав, а кто ошибается, покажет время. Но пока я так осторожно рассуждаю: вода течет туда, где ниже, и в этом ее справедливость. Уже более 67 человек со своими паями вышли из колхоза. Еще без инвентаря, еще лишь только с сапкой наперевес, с безденежьем и новым -- экономическим -- порабощением. Но вышли и обратно не хотят, кто бы ни выиграл президентские выборы.

-- Мы не хотим больше играть в игру «возьми -- отдай», -- твердо сказали мне эти еще не фермеры, но уже и не колхозники. Свои земельные паи -- награду за каторжный многолетний труд -- они не намерены возвращать ни при каком политическом раскладе. Таких людей в селе становится все больше. Тех, кому надоело получать зарплату подсолнечным маслом, семечками, забором или перцем. Им-то Юрий Федорович и говорит: «Вы не мои».

-- Своим воду буду давать бесплатно, остальные пусть покупают, -- заявил он на сходке.

-- Я никак не пойму, по какому принципу председатель «своих» определяет, -- удивляется Владимир Гетьманюк. -- Мне 71 год, я колхозный пенсионер. Свой земельный пай я не забрал. Моей землей пользуется колхоз. В порядке аренды нормальный хозяин хотя бы воды бесплатно дал. Так наоборот, штраф влепили. Наверное, чтобы не забывал, от кого зависим.

И теперь пожилой крестьянин тратится на поездки в суд, консультации юристов, поиски адвоката.

… Разговариваем в кабинете с Юрием Федоровичем. Вдруг он замечает двух старушек у конторы, стучит в окошко: мол, зайдите!

-- Вот корреспондент интересуется, помогаю ли я вам. Можно ко мне прийти и попросить? -- спрашивает председатель у бабушек.

-- Можно. Всегда можно, -- дружно отвечают.

-- Отказывал ли я вам когда? -- настаивает Сластен.

-- Помогал, всегда помогал, -- охотно подтверждают женщины.

Да вот и оштрафованные о том же: начальство бывает добрым, если прийти и попросить. Крупу к празднику. Гроб и копачей на похороны. Но только попросить. А тут людям взбрело в голову требовать…