Интервью

Андрей Курков: «Любовь — это эмоциональный заряд, который включает двигатель отношений»

9:00 — 13 ноября 2012 eye 1134

Наша газета продолжает публикацию анкет известных людей, согласившихся поделиться с читателями своими самыми сокровенными мыслями

— Как вы сами представились бы нашим читателям?

— Андрей Курков.

— Ваш любимый цвет, запах, продукт, напиток?

— Любимые цвета — черный и темно-зеленый. Они самостоятельны и представляют собой идеальный фон для размышлений. Любимый аромат — мяты. Блюдо, которое очень нравится, — баклажан, запеченный с сыром и помидорами. Из напитков предпочитаю чай с имбирем.

— Чем для вас пахнет детство?

— Сосновым лесом, так как частично оно проходило в Пуще-Водице.

— Счастье — это... что? Вы счастливый человек?

— Это, с одной стороны, гармония, а с другой — ощущение стабильности. Счастливый ли я человек? Да.

— В чем вам видится смысл жизни?

— Заниматься тем, чем хочешь, и иметь за это какую-то, так сказать, награду.

— Что такое любовь?

— Любовь — это эмоциональный заряд, который включает двигатель отношений.

— Вы хорошо помните самый счастливый день своей жизни? А самый непростой?

— Счастливых дней у меня было много. Непростые дни тоже были, но не хочется о них вспоминать.

— Чего вы ни за что не сможете простить другим людям?

— Думаю, мало есть того, чего бы я не простил. Я уже столько раз прощал! Глупость прощал, предательство прощал... Но при этом обычно прекращал отношения с человеком.

— Что-то может довести вас до слез?

— Сцена или глава в книге, которые проживаешь, забывая обо всем на свете.

— Какими качествами нужно обладать, чтобы добиться успеха?

— Упорством, самоуверенностью и готовностью начать любой день с четырех часов утра.

— Есть у вас личная формула успеха?

— Я об этом не задумывался.

— Какую роль в вашей жизни играют деньги?

— Они обеспечивают какую-то мою независимость.

— Что для вас означает быть свободным?

— Это значит быть независимым финансово. Еще это значит не зависеть от мнений, от давления и желания кого-то манипулировать тобой.

— Испытываете ли вы страх перед смертью?

— Нет, не испытываю.

— Что вы станете делать, узнав о том, что вам осталось прожить ровно семь дней?

— Ничего. Зачем напрягаться? Я просто прожил бы эти дни, как все остальные.

— Вы никогда не задумывались над тем, есть ли жизнь после смерти?

— Для меня это неважно.

— Что вы вкладываете в понятие добра и зла?

— Добро — это прежде всего доброе отношение ко всему окружающему. Это желание добра и отсутствие желания навредить или изменить то, на что ты не имеешь права влиять. А зло — наоборот.

— Вас часто предавали?

— Нет, не часто.

— Что вам помогало преодолеть периоды полного отчаяния?

— У меня не было таких периодов.

— Существует ли Бог?

— Да.

— Случались в вашей жизни чудеса?

— Ну, я бы это чудесами не назвал — случались очень странные совпадения. Необычные. Например, как-то в 1982 году я гулял по Москве. А рядом шли две девушки и говорили на английском. Мы познакомились. Я рассказал, что у меня есть подружка в Англии. Они поинтересовались, где она живет. Я назвал место. Тогда они спросили, как ее зовут. Я ответил, что Лиза. И вдруг оказалось, что одна из них — бывшая подруга брата Лизы. Эта девушка меня сфотографировала, отнесла снимок Лизе и неожиданно встретилась с ее братом. Они снова начали встречаться и... поженились.

— Сколько времени вы смогли бы прожить на необитаемом острове и что взяли бы с собой?

— Полгода, наверное. Учитывая, что там нет электричества, взял бы печатную машинку и много бумаги. А еще — патефон и старые пластинки. Для него электричество не нужно. Ну, и еще взял бы много сухарей и бочку вина.

— В какую эпоху вам хотелось бы жить и с кем из представителей той эпохи пообщаться?

— Да, в принципе, меня устраивает нынешняя эпоха. Но если бы можно было на время попасть в иную, предпочел бы 1920-е годы прошлого века. Начало большой советской стройки, создание новой советской ментальности. Период на сломе — это всегда интересно, когда разрушают старую систему и начинают строить новую. Кроме того, ХХ век — период, о котором я больше всего знаю. С большим интересом пообщался бы с группой пролетарских писателей и поэтов, которые участвовали в эксперименте по созданию новой ментальности.

— Как вы считаете, красота действительно может спасти мир?

— Во-первых, я не считаю, что мир нужно спасать. Во-вторых, мир и есть красота.

Беседовала Ольга СМЕТАНСКАЯ, «ФАКТЫ»