Украина

В Черновцах открыли мемориальную доску погибшему в зоне АТО военному хирургу Владиславу Трепко

6:45 — 7 декабря 2016 eye 1384

В черновицкой школе № 28 открыли мемориальную доску трем ее выпускникам, погибшим в зоне АТО, — военнослужащим Павлу Коноплеву и Сергею Потарайко и хирургу Владиславу Трепко. О 27-летнем Владе Трепко, который на передовой спас десятки раненых солдат, «ФАКТЫ» писали после его гибели в феврале 2015 года. Тогда о Владе нам рассказывали друзья, сослуживцы и члены его большой семьи — мама, папа, братья и сестра.

Но оказалось, возвращения Влада домой ждала и его невеста Юля. Накануне гибели Владислава Юля узнала, что ждет от него ребенка. А через восемь месяцев она родила девочку. «Когда Юля была беременна, я боялась об этом рассказывать, — признается сейчас мама Владислава Нина Николаевна. — Мало ли что могло произойти на таком раннем сроке. Для Юли, как и для всех нас, гибель Влада стала большим потрясением. Но, к счастью, Бог услышал мои молитвы: Юля родила здоровую девочку. Мы назвали ее Викторией — в честь победы жизни над смертью».


*Родители Влада Трепко и его невеста Юлия с новорожденной дочкой. «Девочку решили назвать Викторией — в честь победы жизни над смертью», — говорит мама погибшего хирурга

Влад Трепко погиб под Дебальцево в феврале 2015 года. Посмертно был награжден орденом Богдана Хмельницкого III степени. Несколько месяцев назад в честь Влада назвали улицу в Черновцах. На этой улице находится областная больница, где парень проходил интернатуру.

Владислав Трепко мог не ехать на фронт, поскольку учился в интернатуре. Одновременно поступил в магистратуру по специальности «хирургия». Он имел право получить отсрочку, но не стал этого делать.

— Когда сына забрали в армию, мы были уверены, что он на учениях, — рассказывала мама Владислава Нина Николаевна. — Так прошел один месяц, второй, третий… Сын говорил, что он в безопасности, но я волновалась. Понимала, что рано или поздно он попадет на восток. А однажды попросила: «Сыночек, ты хоть приблизительно скажи: когда вас могут туда отправить?» Возникла пауза. «Мам, я… уже давно тут», — признался Влад.

— С тех пор сын уже не скрывал, где он и чем занимается, — вспоминает отец Виталий Трепко. — Бывало, звонил даже во время обстрелов. «Что там за шум? — спрашиваю. — Почему так плохо слышно?» «Да нас тут сейчас обстреливают из „Градов“, — отвечает. — Мы залегли, и я с тобой разговариваю». Мог рассказать, кого и при каких обстоятельствах ему удалось спасти. Помню, позвонил и радостно сообщил: «Папа, тут один офицер раненый лежал. Все махнули на него рукой — мол, не жилец. А я его „запустил“, представляешь?! Сейчас он в больнице, идет на поправку». Я ужасно боялся за Влада, но в то же время меня переполняло чувство гордости. «Какой у нас мальчик вырос», — говорил жене. И мы вдвоем плакали.

— Рассказывая о профессионализме этого парня, его родные и волонтеры не преувеличивают, — сказал еще во время похорон заведующий отделением Черновицкой областной клинической больницы Андрей Бочаров. — Когда Влад с ребятами приехал в одну из больниц Донецкой области, там оставался только главврач. Не было ни врачей, ни медсестер. Кто-то из персонала сбежал в Россию, кто-то — в другие регионы Украины. В больницу привозили десятки раненых, но лечить их было некому. Увидев это, Влад с тремя коллегами взялся за дело. Вчетвером они оказали помощь пятистам (!) раненым, которых разместили на всех этажах в палатах и коридорах.

— Влад никогда не жаловался, — вспоминает Нина Трепко. — Но я знала, что он скучает. Сын очень любил свою семью: нас с мужем, двух братьев и сестричку. Хоть и был далеко, но я чувствовала, что он со мной. Однажды мы с Владиком говорили о том, как друг по другу скучаем, и я сказала: «Сынок, посмотри на солнце. И я сейчас на него посмотрю. И так мы встретимся взглядами». С тех пор мы с ним часто смотрели на солнышко. Я и сейчас на него смотрю. Смотрю и… вижу глаза сына.

Влад погиб 12 февраля, когда его медицинское подразделение получило задание эвакуировать бойцов из-под Дебальцево. Опорный пункт для раненых находился недалеко от Логвиново. По дороге туда Владислав Трепко попал под гранатометный обстрел. Влад погиб как герой, накрыв собой солдата с тяжелой травмой позвоночника.


*Владислав Трепко погиб под Дебальцево 12 февраля 2015 года

— Как нам рассказали сослуживцы сына, все были уверены, что тот боец уже «двухсотый», — вспоминает отец Владислава Виталий Трепко. — Но сын под пулями прямо в поле «запустил» его сердце, погрузил в машину «скорой» и начал оказывать помощь… Когда «скорую» обстреляли, Влад накрыл собой раненого бойца и получил смертельные ранения.

Вскоре после похорон сына позвонили его сослуживцы и сказали, что боец, которого во время обстрела накрыл собой наш Владик, пошел на поправку. Врачи сказали: будет жить.

В мае прошлого года у нас появился еще один повод написать о Владе Трепко и его семье. Младший брат Влада 17-летний Вадик вытащил из воды тонувшую в озере четырехлетнюю девочку. В тот день Нина Николаевна с мужем, сыном Вадимом и 16-летним внуком поехали на озеро вместе с семьями других погибших военнослужащих.

— Вадик не хотел ехать, — рассказывала Нина Николаевна. — Он очень тяжело переживает смерть брата. Замкнулся, перестал встречаться с друзьями. Мы уговорили его поехать на озеро в надежде хоть немного отвлечь от грустных мыслей. Когда четырехлетняя девочка упала с мостика в воду и пошла ко дну, Вадик оказался рядом. Сын тут же прыгнул за ней прямо в одежде.

Вытаскивая девочку из воды, Вадик промок до нитки, но, как он сам рассказывал, не чувствовал этого. Знал только, что нужно дотащить малышку до берега.

Промокшего Вадика тут же начали закутывать в одеяла, отпаивать горячим чаем. Люди благодарили его за поступок, называли героем. Но сын смутился: «В том, что я сделал, нет ничего героического. Я знаю людей, которые спасают десятки человек. Вот это герои». У меня от этих слов защемило сердце. Знала, кого имел в виду сын. И уже дома тихонько сказала Вадику: «Он все видит и гордится тобой». Когда Влад погиб, Вадик сказал, что обязательно продолжит его дело и станет хирургом. «Помню, ты говорил, что хочешь спасать человеческие жизни, как это делал твой брат, — еще на озере сказал муж Вадику. — Поздравляю тебя, сынок. Сегодня ты спас первую жизнь».

Вадик, как и хотел, поступил в медицинский и сейчас учится на стоматолога. Он уже второкурсник. Они с Владом очень похожи. Наверное, нельзя так думать, но иногда я пристально на него смотрю и узнаю Влада. Вадик, как и раньше, часто заходит в комнату брата, разговаривает с ним… Мы оставили комнату такой, как она была. Здесь до сих пор лежат вещи погибшего сына. В шкафу его одежда, на столе медицинские энциклопедии и любимые диски. И я не хочу ничего менять. Каждое утро тоже захожу в эту комнату и говорю: «Доброе утро, сынок». А еще Влад и Вадик похожи тем, что оба очень скромные. В конце прошлого года черновицкая газета назвала спасение девочки на озере поступком года. Вадик был так смущен, что отказался от интервью. А увидев свою фотографию в газете, покраснел: «Мама, спрячь и никому не показывай! Какой из меня герой?» Точно так же он отреагировал и на статью в «ФАКТАХ». А я благодарна вашей газете за поддержку.

— Когда мы разговаривали в мае прошлого года, вы уже знали, что девушка Влада ждет ребенка?

— Да, но никому об этом не рассказывала. Влад и Юля очень любили друг друга и собирались пожениться. Они бы сделали это, если бы сыну не пришлось срочно ехать на фронт. У Влада был отпуск до 15 февраля. А погиб он 12-го, потому что вернулся в зону АТО раньше времени. Ему позвонили ребята: «Ты нам нужен». Я так просила его остаться, но он не послушал…

С Юлей мы познакомились во время его последнего отпуска. Он привез ее домой, представил как свою девушку. Она мне сразу понравилась — скромная, серьезная, ответственная. Как и наш Влад, работает хирургом. Они познакомились в больнице. Когда сын ушел на фронт, Юлю в больнице взяли на его место.

Через несколько дней после гибели Влада Юля рассказала: «Я была на УЗИ. У нас с Владом будет ребенок. Врач сказал, что у него уже бьется сердечко». Получилось, что в день, когда погиб наш Влад, начало биться сердце его дочки. Эта новость помогла мне не упасть духом. Сына нет, но родится его ребенок, его продолжение… Вопрос, рожать или нет, для Юли даже не стоял. Она любила Влада и очень ждала этого малыша. Когда сын погиб, мы с Юлей были едва знакомы. А за время ее беременности стали родными. Вместе плакали, смеялись, радовались снимкам УЗИ… Из роддома мы забирали Юлю всей семьей. Видели бы вы, как внучка похожа на Влада! Викуся смотрела на меня внимательно и сосредоточенно, как бы изучая взглядом. Сейчас внучке уже годик и два месяца.

— Влад знал, что у него родится ребенок?

— Да, Юля успела ему об этом сообщить. Сын очень обрадовался и сразу сказал, что у них будет девочка.

— Когда я позвонила ему и сообщила, что беременна, Влад сказал: «Ты родишь мне девочку. Я буду целовать каждый ее пальчик», — вспоминает невеста Владислава Юлия Пшиборовская. — Он был счастлив. «Через три недели вернусь и мы поженимся, — сказал. — Совсем недолго осталось». А через несколько дней он погиб…

Мне тяжело об этом говорить. Влад мне нравился с первого дня нашего знакомства. Но я не знала, взаимно ли это. В октябре 2014 года, когда он приехал в отпуск из зоны АТО, мы встречали его всем отделением. Тогда он подошел ко мне и признался: «Ты мне очень нравишься». С того дня мы начали встречаться. Я не хотела отпускать его на войну…

Когда он снова уехал, звонила ему каждое утро, а он мне — каждый вечер. Только когда он говорил, что у него все в порядке, я ложилась спать. Влад тоже переживал, боялся, но старался этого не показывать. Однажды спросил: «А если со мной что-то случится?» «Даже не думай о таком», — отрезала я. Больше мы об этом не говорили. Знаете, я не сомневалась, что он вернется и у нас все будет хорошо. Во время своего последнего отпуска (как сейчас помню, это был Старый Новый год) он познакомил меня с родителями. Теперь эти люди для меня родные.

— Внучке дали фамилию Трепко, — рассказывает Нина Николаевна. — Хотя сначала в загсе говорили, что это невозможно: дескать, если бы Юля с Владом успели пожениться, ребенку сразу дали бы фамилию отца. А так он должен сам прийти и письменно признать отцовство. Но через суд нам удалось добиться, чтобы внучка все-таки носила фамилию своего отца.

— Вы часто видите внучку?

— Сейчас Вика живет с Юлиными родителями, но Юля планирует вместе с дочкой переехать к нам. Мы уже зарегистрировали их в своем доме и очень ждем. Хотелось бы жить как одна семья. Юля поступила в клиническую ординатуру и работает в областной больнице. Если можно, напишите, что мы очень благодарны руководству Черновицкого медуниверситета (здесь же учится наш сын Вадик) и местным властям. Они не забывают о Владе и поддерживают нашу семью.

Сослуживцы сына тоже помнят, звонят… Как и после похорон, я по-прежнему уверена, что Влад где-то рядом и за нами наблюдает. Недавно мне приснился сон: будто он сидит рядом и, как в детстве, склонил голову мне на плечо. Мне стало так тепло и спокойно.


*В черновицкой школе № 28, где учился Владислав, теперь появилась мемориальная доска