Происшествия

"Когда все утихло, кто-то отчетливо закричал: "Блин, мы полицейских расстреляли!"

16:48 — 4 декабря 2017 eye 5824

Сегодня в 4.50 утра родные убитых полицейских зажгли свечи возле дома № 22 по улице Шептицкого в Княжичах под Киевом. Именно в это время здесь в течение считанных секунд погибли пятеро сотрудников полиции — начальник отдела киевского управления КОРД майор Виталий Валецкий, оперуполномоченные киевского главка старший лейтенант Юлиан Рудько и лейтенант Александр Маница, а также сотрудники Броварского управления службы охраны старший сержант Евгений Куртев и старший сержант Сергей Орлов.

- Этот жуткий расстрел до сих пор стоит перед глазами, — признался сотрудник Броварского управления ГСО Валентин Гаценко. Он находился в двух метрах от автомобиля, который полностью изрешетили автоматными очередями, и чудом остался жив. — Никаких переговоров, ничего. Кордовцы подъехали к нам на бусике и в упор открыли огонь по полицейскому «Ланосу».

Несмотря на то что со дня трагедии прошел год, следствие еще не закончено и в прокуратуре не спешат разглашать подробности. По первоначальной (и пока единственной) официальной версии, киевская полиция якобы получила информацию о готовящемся ограблении дома и, чтобы поймать бандитов на горячем, устроила засаду в расположенном неподалеку недострое. Внезапно в доме на улице Шептицкого сработала сигнализация. На вызов приехали две машины службы Госохраны, и бойцы задержали разведчиков, приняв их за воров. Кордовцы примчались разведчикам на выручку. В темноте они не заметили опознавательной разметки на полицейском автомобиле. Началась стрельба. В результате погибли пятеро молодых мужчин в возрасте от 24 до 31 года. Кто и по какой причине первым начал огонь на поражение, официального ответа пока нет.

«ФАКТАМ» удалось подробно поговорить со свидетелем трагедии. 42-летний Валентин Гаценко рассказал, что их экипаж прибыл на место ограбления в половине третьего ночи. От дома, где сработала сигнализация, следы вели в сторону леса.

- Мы с Женей Куртевым поехали туда, — вспоминает Валентин Гаценко. — Но единственное, что удалось увидеть, — место, где явно топтался человек, наблюдавший сразу за двумя улицами — Лесной и Тихой. Потом наблюдатель сел в подъехавший бус. Следы были четкими, так как недавно выпал снег. В 4.40 позвонил водитель первого экипажа Николай Кондратьев — сказал, что задержали двоих. Мы вернулись к месту, я поставил свою «Шкоду» на дороге и подошел к «Ланосу». Один задержанный уже сидел внутри, другой, в наручниках, стоял рядом. Я представился, спросил, кто он такой. Он ответил с вызовом: «Какая тебе разница? Увидишь». При обыске я нашел в его внутреннем кармане мобильный телефон, пропуск в госпиталь МВД на имя Рудько, ребята решили на выходных подработать!"

На улице было холодно, минус восемь. Сели в машину. Серега Орлов — на водительское место, Женя Куртнев — на переднее пассажирское, а сзади — Рудько и неизвестный, личность которого предстоит установить. И тут в конце улицы показался бусик. Он ехал медленно. Возле «Шкоды» он остановился, я понял, что мой автомобиль мешает людям проехать. Отошел от «Ланоса» (что, как оказалось, и спасло Валентину жизнь. — Авт.), только открыл дверцу «Шкоды» — как из бусика буквально вылетел человек в обмундировании (мне показалось, что это форма СБУ), пробежал пару метров, упал на левое плечо и начал в упор из автомата расстреливать автомобиль, где сидели ребята. Как в американском боевике.

Я упал на землю, достал ствол. Вдруг услышал сзади крик: «Лежать, лицом на землю!» — и увидел наведенный на меня автомат. А в двух метрах — сплошная стрельба, работают три или четыре автомата… Я успел сказать, что являюсь сотрудником службы охраны, у моего напарника взяли удостоверение. И как заорут в ту сторону: «Пацаны, свои, полиция!» Стрельба утихла, а потом отчетливо: «Блин, мы полицейских расстреляли. Кто дал команду стрелять?» Потом суматоха, их раненому командиру зажимали рану, вызывали «скорую». Нам встать с земли не разрешили. Сначала погрузили в бусик своих убитых и раненых, куда-то повезли. Уже потом я узнал, что на Окружную, навстречу медикам. Я хотел подойти к «Ланосу» посмотреть, что с Серегой и Женей, но автоматчик пригрозил: «Стой тут, а то рядом положу!» Потом ребят все же вытащили, положили ко мне в машину и велели как можно быстрее гнать в больницу. Сразу было понятно, что Сергей убит. А вот Женю я еще надеялся довезти живым. Не получилось…

— Не могу понять одного, — вздохнул Гаценко, прослуживший в милиции больше двадцати лет. -- Ведь этих кордовцев учили американские инструкторы. По всем инструкциям при захвате надо максимально стараться взять преступников живыми, вести с ними переговоры, тянуть время. А тут — мгновенный, тупой расстрел. Позже мне рассказали, что руководитель операции отдал приказ по рации: «Надо их от… башить!» И теперь в судах бьются над тем, чтобы найти синонимы к этому выражению и понять, что же именно он имел в виду и правильно ли его поняли. Филологи, блин.

В тот же день полиция задержала и бандитов, собиравшихся ограбить дом в Княжичах и даже проникших внутрь помещения, но, по утверждению хозяев, ничего не взявших. Половина банды оказалась действующими сотрудниками Национальной полиции, бойцами АТО и бывшими милиционерами. (Самые известные фигуранты — бывший замкомбата полка «Миротворец» майор Юрий Бурляй и бывший сотрудник управления по борьбе с организованной преступностью Игорь Касьян). В МВД заявили, что банда давно была в «разработке» после громкого ограбления на проспекте Победы, когда четверо мужчин в форме СБУ завладели суммой 2 миллиона 300 тысяч гривен. За грабителями следили и только ждали подходящего случая.

Пока подозрение по делу о перестрелке, унесшей жизни пятерых полицейских, предъявлено лишь трем работникам МВД — бывшему начальнику Управления уголовного розыска Киева Леониду Куряте, бывшему заместителю начальника отдела уголовного розыска Шевченковского райотдела Роману Мариновскому и старшему инспектору КОРДа Андрею Курте. Им вменяется превышение власти, умышленное убийство двух и более лиц, совершенное способом, опасным для жизни многих лиц.

Однако у нас есть основания предполагать, что организация «спецоперации по задержанию дерзких грабителей» могла быть банальной кражей под полицейским прикрытием. И вот почему.

- Один из подозреваемых руководителей операции находился вместе с кордовцами в засаде в особняке на улице Тихой, другие, насколько известно, заседали в ресторане «Княжий двор», — рассказал «ФАКТАМ» отец погибшего бойца ГСО Александр Орлов, сам бывший милиционер, который сразу после гибели сына взялся за собственное расследование. — Разведчики, находившиеся в недостроенном доме, передавали информацию о том, что ограбление идет… успешно. Мол, появились бандиты, ходят из дома к лесу, что-то носят. Все в порядке. Это и называется «операция прикрытия»! В полиции утверждают, что хотели задержать бандитов на горячем. Однако известно, что майору Бурляю накануне выдали автомобиль, снаряжение и оружие для отправки в командировку в зону АТО. Выходит, бандиту, уже имевшему опыт преступного нападения, а также боевую подготовку, вложили в руки оружие, понимая, что банда будет действовать в населенном пункте?

Думаю, план полиции был простой: пусть бандиты грабят, мы прикроем. Потом поделимся — и пускай уезжают на фронт, там уже концов не сыщешь.

У меня есть видео, где хорошо видно, как на улице появляется первый автомобиль службы охраны, при ярком свете фонарей прекрасно видна надпись «Полиция». Грабители быстро уходят в сторону леса — возможно, их предупредили о неожиданном появлении ГСО-шников, а разведчики остаются в недостроенном доме. Когда их обнаружили, то в 4.35 Рудько доложил о ситуации начальству. Кроме того, он сказал, что на втором этаже еще кто-то ходит, светит фонариком. То есть трое грабителей уехали, один остался. И возможно, этого человека никак нельзя было показывать — ни разведчикам, ни ГСОшникам. Поэтому и было принято решение уничтожить всех. И тогда прозвучал приказ на истребление — вот в такой ненормативной лексике. А этот кто-то, воспользовавшись моментом, благополучно выбрался и исчез. Я же еще в прошлый раз рассказывал вам, что в доме, где грабители искали что-то, двигали мебель, сейф, снимали картины, не осталось ни одного отпечатка пальцев. Даже следов ног!

Все было тщательно вымыто. Причем, как прослеживается по времени, это сделали уже тогда, когда дом был оцеплен и к месту преступления подъезжала прокуратура. А организаторы «спецоперации» спешно заметали следы преступления. Этим объясняется и то, что хозяйку дома Тамару Данишевскую пустили в ее собственное жилье лишь к полудню, хотя она прибыла в Княжичи по сигналу с пульта охраны ГСО уже в пять утра и сидела в машине на соседней улице. Я написал заявление в прокуратуру о привлечении к ответственности всех членов следственно-оперативной группы, выехавшей в Княжичи после перестрелки.

— Через месяц после трагедии появилась информация, преподнесенная генпрокурором Юрием Луценко, якобы дом грабили дважды. И доказательством тому, дескать, служит пакет с элитным алкоголем, найденный в багажнике расстрелянного автомобиля службы охраны.

— Вот именно, что «через месяц». Почему же важную улику сразу не задокументировали на месте ЧП, а нашли «вдруг» — после того как автомобиль несколько недель простоял на штрафплощадке?

Александр Орлов принес в редакцию новые, с большим трудом добытые документы:

— Вот план-разработка операции, датирован 2 декабря. Просто поражает своей поверхностностью! И дом для засады указан другой — не тот, что грабили. И личности подозреваемых не указаны — хотя они якобы давно были в разработке. Только сказано, что шесть человек. Хотя по итогу взяли восемь. Значит, двух лишних? Но главное даже не это. Дело в том, что, по показаниям свидетелей, кордовцы появились в Княжичах и организовали засаду 1 декабря, то есть без разрешающих документов. Есть основания полагать, что этот план писался постфактум, быстро на коленке.

А вот кассета с интересной записью разговора Бурляя с Клычковым была сделана через неделю после ограбления на проспекте Победы. Грабители-полицейские обсуждают между собой, что надо заехать в Шевченковское управление полиции, чтобы «поблагодарить ребят и получить от руководства очередные задачи». Как вам это нравится? Выходит, и первое ограбление тоже было спецоперацией «под прикрытием»?

— Александр, где вы берете такие документы? Это же тайна следствия!

— Я не могу называть источники, просто некоторые люди мне доверяют.

— Не боитесь разглашать такой компромат?

— Нет. После смерти сына мне боятся больше нечего.

Интересно, что задержанные бандиты, отсидев по несколько месяцев в СИЗО, один за другим выходили на волю — кто под залог, а кто и просто так. И продолжали числиться на службе! Бурляй вышел на пенсию по состоянию здоровья, Клычков был уволен только неделю назад. Суд над ними уже начался, хотя до рассмотрения дела по сути еще не дошло.

Сам владелец дома, возле которого произошла трагическая перестрелка, наотрез отказался от того, что в доме были какие-то ценности и назвал ограбление «маркетинговой ошибкой в чистом виде».

— До выхода на пенсию я занимался наукой, работал в институте автоматики, — говорит Александр Кокорин. — Формулировка «состоятельный человек» ко мне вообще не подходит! Домик в Княжичах у нас скромный, никаких ценностей не хранилось. Сейф был, и грабители его двигали. Но он был пустой, внутри ровным счетом ничего не было.

А вот по поводу элитного алкоголя, якобы найденного в расстрелянном автомобиле бойцов охраны спустя месяц после ЧП, хозяин говорит и вовсе скептически:

— В моем кабинете стоял пакет с несколькими бутылками водки в подарочном оформлении общей стоимостью около 1200 гривен. Жена, осматривая дом, даже не заметила его пропажи. Как он оказался в машине ГСО, не имею понятия. Единственным доказательством, что он попал туда из нашего дома, был чек на пополнение мобильного счета моей супруги.

Поговорили мы и с полковником МВД на пенсии Игорем Касьяном, который, по версии следствия, является главарем банды грабителей. Он известен как один из руководителей следственной группы по громкому делу «оборотней в милицейских погонах» Игоря Гончарова.

- Мне очень жаль погибших ребят, хочу принести соболезнование их родным, — сказал Игорь Касьян «ФАКТАМ». — Они стали жертвами в игре больших воров в полицейском руководстве. Что касается меня, то все обвинения в мой адрес абсурдны. Уж не говоря о том, что мой дом тоже обокрали во время обыска. Все это дело раскручивается лишь для того, чтобы найти какие-то оправдания спецоперации в Княжичах и ее трагическому финалу.