Культура и искусство

Лучшая актриса 2006 года 61-летняя хелен миррен: «в начале моей карьеры я несколько раз становилась жертвой изнасилования»

0:00 — 16 марта 2007 eye 363

Обладательница премий «Оскар» и «Золотой глобус» в интервью британской газете «Гардиан» откровенно рассказала о своем отношении к мужчинам

Прошлый год оказался невероятно удачным для британской актрисы Хелен Миррен. Она сыграла двух королев — Елизавету I в мини-сериале с таким же названием и Елизавету II в фильме «Королева». За первую роль Хелен удостоилась высшей телевизионной награды в мире — премии «Эмми» (сентябрь 2006 года) — и «Золотого глобуса» (январь 2007 года). Вторая роль принесла ей целую коллекцию наград, в том числе премии «Золотой глобус» (январь 2007-го), БАФТА и, конечно, «Оскар» (февраль 2007 года). Уже этого было достаточно, чтобы ведущие телеканалы, газеты и журналы попытались взять у нее интервью. Но 61-летняя Миррен повела себя как кинозвезда. Она долго выбирала и в итоге остановилась на британской газете «Гардиан», поставив при этом жесткое условие  — интервьюировать ее должен мужчина! Редакция возложила ответственное задание на опытного журналиста Саймона Хэттенстоуна. Их встреча состоялась в лондонском пентхаусе актрисы. Сначала обстановка показалась репортеру нарочито холодной, строгой, но вдруг Хелен что-то нажала, и в полу открылась потайная дверь, ведущая в комнату, расположенную этажом ниже. Это была уютная гостиная с камином, в котором приятно потрескивали горящие поленья. «Подходящее место для романтического уик-энда, не так ли?» — с игривой ноткой в голосе спросила Миррен. Не прошло и 30 секунд с начала их беседы, как разговор коснулся… секса.

«Суперлюбовник чаще всего оказывается супердерьмом!»

- Я заметил, у вас на пальце пластырь…

- А вас это смущает?

- Пластыри сводят меня с ума…

- Очень необычный фетиш, должна признать.

- Да нет, я вовсе не то хотел сказать. Я имел в виду, что у меня никогда не получается правильно прилепить пластырь. То кусочек слишком маленький, то наоборот, слишком большой. И они никогда толком не держатся на моем теле.

- Жаль, а то я было подумала…

- Что вы! Я бы не осмелился!

- Вот я и говорю — жаль!

- Вы все такая же!

- О чем вы?

- Простите, я сейчас вспомнил, как много лет назад вы рассказали в одном из интервью, что всегда ставите будильник на раннее-раннее утро, чтобы успеть заняться любовью со своим мужчиной. Вы еще добавили тогда, что считаете секс лучшим началом любого дня.

- Это правда. Мои слова. Вы не первый напоминаете мне о них. Особенно это любят делать мужчины. Они с готовностью повторяют эту историю. Утверждают, что она меня наилучшим образом характеризует. Вот только они забывают причину, которая вынуждала меня заниматься любовью по утрам. В том интервью я ее называла. Мой мужчина и я очень много работали. Бывало, не виделись неделями и даже месяцами. Поэтому мы боялись упустить редкие минуты счастья обладать друг другом, которые нам выпадали.

- У вас было много мужчин?

- Я бы охарактеризовала свою сексуальную жизнь как серийную моногамию. Мне никогда не нравилось крутить романы. Все эти ухаживания, свидания, рестораны! Это не по мне. В любви я искала прежде всего комфорт. И мужчины, с которыми я жила, были фантастическими. С каждым из них у меня складывались длительные отношения. Например, четыре года я жила с известным фотографом Джеймсом Уэджем. Потом были актеры — Лайам Нисон, Никол Уильямсон.

- Но законным вашим супругом был и остается режиссер Тейлор Хэкфорд.

- Да. Мы узаконили наши отношения 31 декабря 1997 года. Сделали это, прожив вместе более десяти лет.

- В этом решении вами руководили романтические чувства?

- Нет, скорее меркантильные… Законный брак позволил нам платить меньше налогов! Я бы не стала называть Тейлора романтиком.

- Тогда что же вы в нем нашли, раз живете уже 20 лет вместе?

- Мне кажется, нечто более ценное и важное, чем романтичность — верность и честность. И мужественность в подлинном смысле этого слова. Поверьте мне, большинство женщин ни за что не променяют эти качества на романтический вечер с суперлюбовником, который на поверку обязательно окажется супердерьмом! Кроме того, Тейлор — прекрасный режиссер. Для меня как для актрисы это очень важно. (Хэкфорд снял множество известных фильмов: «Офицер и джентльмен», «Адвокат дьявола», «Доказательство жизни», «Рэй», за который в 2005 году был удостоен премии «Оскар».  — Ред. )

- У вашего мужа двое детей от предыдущих браков. Как складываются ваши отношения?

- Они уже взрослые люди. Скажу честно, я никогда не питала к ним материнских чувств. Скорее, старалась быть им подругой. Сейчас они иногда называют меня мачехой. Думаю, в шутку. Чтобы меня подразнить — я не люблю это слово. Но я не обижаюсь. Они знают, что я прекрасно к ним отношусь. С моей стороны было бы глупо пытаться заменить им родных матерей. Это чудесные женщины, которые их любят, заботятся о них. У человека только одна мать…

«Мой дед был русским дипломатом»

- Расскажите о своих родителях. У вас ведь не совсем обычная семья, правда?

- Видимо, да. Мое настоящее имя Иллиана Лидия Васильевна Миронова. Мой пра-пра-пра-прадед был героем наполеоновских войн, русским фельдмаршалом. Его фамилия была Каменский. Так что по отцовской линии я аристократка. Мой дед, Петр Васильевич Миронов, был дипломатом. В 1917 году он приехал в Лондон с важным поручением. Вел переговоры о закупке английского оружия для русской армии. А потом в России произошла революция. Дед остался в Лондоне, вывез сюда жену и сына, моего отца. Семья осталась без денег. Отец пошел работать на мануфактуру. Там он познакомился с моей мамой. Она была дочерью мясника. Несмотря на высокое происхождение отец считал себя социалистом и с кулаками защищал свои политические взгляды. Мы жили бедно, по-пролетарски. Мне тоже приходилось работать. Я никогда не думала, что стану актрисой. Записалась на курсы словесности и драматического искусства, но думала не о театре, а о школе. Полагала, что буду работать учительницей. Однако уже в 20 лет подписала контракт с Королевской шекспировской труппой…

- Перед вами открылся новый мир, яркий, многообещающий. И вы в нем были одной из самых запоминающихся молодых актрис. Если не ошибаюсь, газеты восторженно писали о вас уже в 1968 году.

- Да, я тогда готовилась играть Крессиду в театре (героиня пьесы Шекспира «Троил и Крессида».  — Ред. ).

- Позволю себе напомнить слова, сказанные вами тогда в одном из интервью: «Все мои амбиции основаны на чувстве ревности. Когда маленькой девочкой я сидела в театре, то ревновала к актрисам на сцене. Все смотрели на них, а не на меня. Сейчас я ревную к своим коллегам, которые играют так же хорошо, как я… »

- Помню, это было опубликовано в газете «Дэйли мэйл». А потом я добавила: «Когда я была маленькой девочкой, я поклялась себе, что стану не просто хорошей актрисой. Я стану лучшей из всех, кто когда-либо играл на сцене!» Я и правда была весьма амбициозна.

- Как вы готовитесь к своим ролям?

- Мне уже давно не нужна специальная подготовка. Я соглашаюсь на те роли, в которых хотя бы частично могу использовать собственный жизненный опыт. Я играю одну героиню — современную женщину, сумевшую сделать карьеру и пытающуюся выжить в этом мире, где правила игры диктуют мужчины.

- Вам часто приходилось обнажаться на сцене и перед камерой. Это было сложно психологически?

- Почему было? Я и сейчас могу предстать перед зрителем голой, только вряд ли это уже кого-то заинтересует. Во всяком случае, я сделала себе маленький подарок к 50-летию — снялась обнаженной для обложки «Радио таймс». Могу сделать это к 70-летию. Если доживу и если пригласят.

- Для вас это так легко — раздеться перед другими?

- Мне кажется, труднее обнажать душу, чем тело. Так что я не ставлю себе в особые заслуги появление на экране в чем мать родила. А если серьезно, то в этом, видимо, заслуга Джеймса Уэджа. Когда мы жили с ним вместе, он много экспериментировал с сексуальными фотографиями. Не с эротическими, а именно с сексуальными. И я ему позировала. Он намеренно менял мой имидж, делал меня вульгарной, непристойной. Порой мне это нравилось, иногда раздражало. Кстати, фетишизмом я заинтересовалась именно в тот период. В конце концов он мне надоел со своими экспериментами. Я вдруг поняла, что он пытается примерить на меня чью-то сексуальность. Как чужое платье или белье. Все эти большие сиськи, блондинки, ноги от плеч. А мне хотелось показать свою собственную сексуальность. Это тот дар, который природа дает нам на очень короткий срок, его ощущает в себе каждый человек, когда приходит время. Как? Во взглядах, что украдкой или открыто бросают на нас другие. Вот это мне хотелось показать. Знаете, я большая поклонница Мадонны. Ей это удалось! И я восхищаюсь ею именно поэтому. Каждый раз, выходя на сцену, она словно заявляет: «Это моя сексуальность! Не то, что вы напялили на меня и можете снять в любой момент. Это мое!» А вообще, скажу вам честно… Сексуальность — такая скука!

- Да нет же!

- А я говорю: да!

- Это говорите вы, актриса, которая одним взглядом, одним жестом разбивала мужские сердца? Актриса, которую режиссеры чаще других снимали обнаженной, начиная с «Калигулы» и заканчивая «Девушками с обложки»?

- Да. Понимаете, вы сейчас рассуждаете как мужчина. Одним жестом, одним взглядом! Не могу сказать, что мне это не доставляло удовольствия, но с другой стороны, будь я мужчиной, никогда не обратила бы на себя внимание! Разве я красавица? Разве я сексуальна? Я всегда ценила красоту. Но когда смотрю на себя, вижу, что некрасива. Мне нравится Мэрилин Монро. Она — богиня, по-настоящему сексуальна. Я — нет! И в отношениях с мужчинами я чаще ощущала себя жертвой, нежели охотницей. В начале моей карьеры несколько раз подвергалась сексуальному насилию…

- Вы хотите сказать, что были жертвой изнасилований?

- Да. Это происходило на свиданиях, которые начинались порой весьма романтично. Или меня приглашали на кинопробы… Простите, но я не хочу говорить об этом. Предлагаю подвести под этой темой черту.

«У меня короткие и толстые ноги — я стала бы отличной футболисткой»

- Вы сказали, что ваша внешность вам не нравится. А как бы вы хотели выглядеть в идеале?

- (Смеется. ) Как симпатичная блондинка с большой грудью! А если честно, каждый день чуть-чуть по-новому. Но обязательное условие — длинные стройные ноги! Увы, мои ноги короткие и толстые.

- Я их такими не нахожу.

- Вы мне льстите. Уж я то знаю.

- У ваших мужчин было что-то общее? Такое, что их всех объединяет?

- Да! Они все любили бокс. И я его обожаю. Нет более восхитительного зрелища, чем отличный боксерский поединок! Я пару раз бывала на таких в Лас-Вегасе. Незабываемо!

- Что вы думаете о Принце Насиме? (Насим Хамед — известный британский боксер, провел 37 профессиональных боев, из них 36 выиграл, 31 нокаутом.  — Ред. )

- Хороший боец. А что с ним?

- Вы разве не знаете?

- Нет же, давайте, рассказывайте.

- Он сейчас в тюрьме. Ему дали год и три месяца.

- Твою мать! От налогов уклонялся?

- Нет. Он стал виновником крупной автомобильной аварии в мае 2005 года и сбежал с места происшествия.

- Вот дерьмо! Я не знала. Надо ему обязательно написать.

- А вы сами никогда не дрались на ринге?

- Нет. Во времена моей молодости такое было невозможно. Это сейчас девушки и боксом занимаются, и в футбол играют. Из меня получилась бы отличная футболистка!

- Почему вы в этом так уверены?

- Что за глупый вопрос! Я же только что демонстрировала вам свои ноги! У меня ноги футболиста! Они сильные, короткие. И я обожаю лягаться! Кстати, спасибо вам огромное!

- За что?

- За то, что во время нашей беседы вы ни разу не обратились ко мне дама Хелен.

- Вы так не любите титул, присвоенный вам королевой Елизаветой (Миррен удостоилась титула Дамы Британской империи в июне 2003 года.  — Ред. )?

- К титулу, как и к Ее Величеству, отношусь с большим уважением. Я не люблю, когда меня называют дамой, потому что это напоминает о моем возрасте. А еще не люблю, когда мне уступают место в общественном транспорте.

- А вы им пользуетесь?

- Да. Особенно когда бываю в Лондоне. Это в Лос-Анджелесе, где мы в основном живем с Тейлором, нет общественного транспорта. А здесь пользуюсь. Буквально вчера ехала в автобусе, так один мужчина уступил мне место. Я его, конечно, поблагодарила и села, чтобы не привлекать внимания, но чувствовала себя ужасно. Словно меня публично распяли!

- Может быть, он вас узнал и поэтому уступил?

- Нет! И это самое обидное. Я тоже на это надеялась. Он встал и повернулся ко мне спиной. И больше со мной не заговорил! Игнорировал мое присутствие полностью.

- Простите меня за еще один глупый вопрос. Возраст вас так беспокоит?

- Нет, с чего вы взяли?

- Тогда я не понимаю…

- Постараюсь все объяснить. Когда вам 20, это настоящая пытка! Почему? Потому что вы не знаете, что с вами будет, кем вы станете! Вроде бы вы уже не ребенок, но еще и не взрослый. Школьные знания оказываются в реальной жизни ерундой. Вам предстоит найти себя, а это вызывает чувство беспокойства. Только что вы считали себя чудом, умницей, а минуту спустя выглядите настоящей катастрофой в своих же глазах! Потом вам становится 30. Раньше я думала, что это — лучший возраст. Между 30 и 40 человек определяется в жизни. Он еще молод, полон сил. И это прекрасное время. Но теперь, когда мне перевалило за 60, я уверена, что это и есть лучший период в жизни. Почему? Потому что вы постепенно начинаете привыкать к тому, кто вы есть, понимаете?

Перевод Наталии ТЕРЕХ, «ФАКТЫ»