Происшествия

«сшить такую обувь, в которой 150 лет назад наши солдаты обороняли севастополь, непросто -- оба сапога у них были на одну ногу»

0:00 — 10 ноября 2004 eye 589

Начав с нескольких солдатских пуговиц, киевляне братья Шереметьевы собрали одну из богатейших коллекций в Украине, посвященных Крымской войне. Вчера открылась выставка, где впервые демонстрируются более 4 тысяч редчайших экспонатов коллекции

«Собирать старинное оружие, украшения, монеты начал еще наш отец. Кстати, они с мамой создали первую экспозицию широко известной «Золотой кладовой», ныне -- Музея исторических драгоценностей Украины, который находится на территории Киево-Печерской лавры, -- говорит коллекционер Алексей Шереметьев. -- А наше семейное собрание воинской атрибутики, оружия, предметов солдатского быта времен Крымской войны 1854--55-х годов началось с нескольких полковых пуговиц, приобретенных моим старшим братом Игорем 9 лет назад во время отдыха в Севастополе. Сейчас эта коллекция насчитывает более 5 тысяч предметов. Специалисты говорят, что она -- одна из богатейших в Украине. На основе коллекции мы мечтаем создать музей Крымской войны. Ведь главный театр военных действий находился в Крыму, и не менее половины солдат и матросов, оборонявших Севастополь, были выходцами из Украины. Нынешней осенью на государственном уровне отмечается 150-летие начала Крымской войны, самой кровопролитной во второй половине XIX века. Вот мы и решили приурочить к этой дате первую публичную выставку коллекции, которая будет проходить в Красном корпусе Киевского национального университета имени Тараса Шевченко».

Во время Крымской войны появилась форма привычного современным военным цвета хаки

Действительные члены Британского общества исследования истории Крымской войны киевские коллекционеры братья Игорь и Алексей Шереметьевы первым делом показали нам тяжеленные, словно гири, ружья, с которыми солдаты противоборствующих армий целый год вели осадное сражение за Севастополь.

-- Из своего оружия английские и французские солдаты могли стрелять с полутора тысяч шагов, а русские (русскими тогда числились все православные, значит, и украинцы тоже) -- только с трехсот, -- говорит Алексей Шереметьев. -- Бывало так, что одна пуля противника прошивала несколько наших солдат. А русские пули, выпущенные с большого расстояния, не могли пробить даже мундир и оставляли лишь синяки на теле. Дело в том, что русская армия была вооружена устаревшими гладкоствольными ружьями, а противник -- новейшими с нарезным стволом. Как раз в Крымскую кампанию армии Великобритании и Франции полностью перевооружились. Русские же этого сделать не успели. А вот обмундирование сменили все участвовавшие в ней армии. Тогда, кстати, и появился «родной» для современных военных цвет хаки. До этого офицеры и солдаты носили яркие, броские мундиры. Англичане, например, красные. На плечах красовались «золотые» эполеты, на груди и поясе -- белые амуничные ремни, заметные даже ночью. Головные уборы были высокими, с массой «украшений». Когда судьба победы решалась в сражении, в котором армии, условно говоря, шли «стенка на стенку», броское обмундирование помогало легко отличить своих от чужих. Но под Севастополем была первая в истории окопная война (тогда, к слову, только появились окопы и траншеи). Противник неделями, а то и месяцами находился в 80--100 метрах от твоего окопа, поэтому подстрелить могли в любой момент. Чтобы выжить, следовало стать как можно менее заметным. Белые ремни закрашивали, эполеты и все, что блестело, снимали. Это помогало уберечься от снайперов, первые подразделения которых были сформированы в Крымскую войну.

-- В нашей коллекции, к сожалению, нет подлинного обмундирования -- за 150 лет в земле сгниет любая ткань, -- говорит Игорь Шереметьев. -- Мы пошили форму. Но чтобы раздобыть необходимые выкройки, пришлось поехать в музеи Парижа и Лондона. Форму армий России, Англии, Франции, Турции и итальянского королевства Сардиния надели на манекены. Ради исторической достоверности англичанину приклеили «уставные» бакенбарды, русскому -- пышные усы, французу -- усики и узенькую, по моде тех лет, бородку… Сложнее всего оказалось с обувью: у наших солдат оба сапога были на одну ногу. Точнее, они шились так, чтобы и левая, и правая нога чувствовали себя в сапоге уютно.

«Дембельские» пуговицы делали в форме звезд?

-- Есть ли в нашей коллекции уникальные экспонаты? -- продолжает Игорь. -- Имеются. Вот, например, пуговица от мундира английского офицера. Под Севастополь прибыл лишь он один, его полк не участвовал в Крымской войне. Пуговица этого офицера была найдена среди десятков тысяч других, оказавшихся в крымской земле. Теперь она в нашем собрании.

В Крымскую войну номер или эмблема воинских подразделений были выбиты на пуговицах и других металлических частях обмундирования. Попробуй собери все до единого виды пуговиц, галунов, кокард, которые носили в каждом из сотен полков!

-- А вот этот большой бронзовый орел украшал сумку французского кавалериста, -- говорит Алексей. -- Ни в одной другой коллекции такого орла нет. В нашем собрании есть даже кошелек с золотыми и серебряными монетами, утерянный английским офицером 150 лет назад. Имеются и забавные экспонаты, свидетельствующие о том, что так называемые дембельские приготовления были не чужды солдатам еще в XIX веке. Как и современные «дембеля», они изгибали дугой пряжки. А пуговицы на мундире делали в форме звезд.

В 1990-е годы сотни безработных севастопольцев занялись «археологическими изысканиями». Тогда вывоз за рубеж предметов времен Крымской войны не запрещался, и британские коллекционеры были одними из основных покупателей этого антиквариата. Но после того как был принят Закон «О культурном наследии», они могут вывозить раритеты разве что нелегально.

-- Фамилия у вас историческая -- не потомки ли вы графов Шереметьевых?

-- Родители нам ничего подобного не рассказывали, -- отвечает Игорь Шереметьев. -- А вот наш соратник, ведущий научный сотрудник Панорамы обороны Севастополя Павел Ляшук, в конце октября общался с двоюродным братом королевы Великобритании Елизаветы II принцем Майклом Кентским.

-- Он член не только королевской семьи Великобритании, но и Российской императорской семьи, поэтому бегло говорит по-русски, -- рассказывает Павел Ляшук. -- Одет его высочество принц Кентский был в офицерский мундир одного из кавалерийских полков, формировавшегося в Уэльсе. В дополнение к запланированной программе он попросил показать ему место, где проходило Инкерманское сражение, в котором удача сопутствовала англо-французским войскам. Пейзаж там ныне не «живописный» -- свалки. К тому же дорога очень узкая, а движение интенсивное. Но все же пришлось с кортежем из восьми шикарных иномарок останавливаться у обочины и рассказывать аристократу связанные с Инкерманским сражением истории. А наиболее известно англичанам Балаклавское сражение: британский полк получил ошибочный приказ и пошел на верную смерть от огня русских пушек. Впрочем, потери там были не очень-то и большие, но погибли представители знатных семей. Балаклавское сражение стало наглядным символом беспрекословного выполнения воинского долга и мужества. Например, я проводил экскурсию для одного австралийского бизнесмена. Только он услышал от меня слово «Балаклава», начал восторженно декламировать стоки из поэмы Уильяма Теннисона «Шестьсот», посвященной этому сражению. В странах Британского Содружества эти строки известны не меньше, чем у нас лермонтовские «Скажи-ка, дядя, ведь недаром Москва, спаленная пожаром, французу отдана?»