Происшествия

«здоров» -- было написано в медицинской справке, с которой 17-летний киевлянин прибыл в спортивно-оздоровительный лагерь на море

0:00 — 20 ноября 2004 eye 273

Впрочем, это не единственная неточность, которой грешил документ: когда через несколько минут пребывания в воде парень погиб, выяснилось, что ни по состоянию здоровья, ни по возрасту он не должен был находиться в этом лагере

Отправляя летом сына в Крым, Алла Ивановна была счастлива: наконец-то Миша побывает на море! Самой здоровье не позволяло отдыхать на юге, да и денег на это не было. А вот сына давно мечтала оздоровить. Нашла подходящий вариант -- лагерь «Смена» в Понизовке. Скромный, относительно недорогой и -- спортивно-оздоровительный. Как ни парадоксально, но именно такой профиль и сыграл роковую роль в судьбе парня: Миша… погиб.

Прокуратура города Ялты квалифицировала происшествие как несчастный случай. «ФАКТЫ» же, представитель которых побывал в «Смене» через несколько дней после трагедии, сочли, что выяснены отнюдь не все обстоятельства гибели мальчика. Позиция газеты вынудила правоохранительные органы вернуться к трагическому случаю, но на переговоры и переписку с ними ушел не один месяц…

«Миша не утонул в обычном понимании слова -- с ним случилось что-то другое»

Тот день в «Смене» начался обыкновенно: физзарядка, завтрак, погрузка в автобус… Лагерь расположен не на берегу, а в том диковатом предгорье, где, как говорят знатоки, смешиваются воздушные потоки с гор и моря. Для здоровья полезно, но до воды далековато, поэтому на пляж детей возят на стареньком автобусе. Проехался на нем и Миша -- по дороге, резво сбегающей сквозь заросли можжевельника к морю, такому и синему и ласковому, что хотелось с разбега броситься в воду. Но с разбега было нельзя. В лагере строго соблюдались правила купания: детей сначала инструктировали, как следует вести себя на воде, и только потом разрешали войти в нее -- на четыре минуты. Запускали группами по семь человек, пересчитывая до и после купания.

Как видно из «Акта специального расследования несчастного случая со смертельным следствием», который произошел 8 августа 2004 года, воспитанник 2-го отряда Михаил Панченко вошел в воду в последней группе. На часах было 10. 15 утра.

-- Не проплыв и половины расстояния до буйков, Миша повернул обратно, -- вспоминает инструктор по плаванию Лариса Яссирская. -- Рядом с ним плыла девочка, которая увидела, что Миша лежит на воде лицом вниз -- как будто что-то рассматривает. Ей даже показалось, что двигает руками. Ничего подозрительного в такой позе не было. Но когда время купания вышло, а Миша оставался на воде в пяти-шести метрах от берега, мы подняли тревогу. В море бросились спасатели и, вытащив мальчика на берег, начали оказывать помощь.

У Миши изо рта шла пена. Я стала ее убирать, а врач -- делать массаж сердца. Параллельно вызвали скорую помощь и директора лагеря, который за несколько минут до того отъехал от пляжа. Он немедленно вернулся, и мы помчались в Алупкинсую больницу, не дожидаясь врачей скорой. Мальчику пытались помочь, но безуспешно. Уже потом, восстанавливая в памяти все, что произошло, я подумала: если бы Миша захлебнулся, то изо рта у него пошла бы вода, но ее не было. Была только пена. Значит, он не утонул в обычном понимании слова. С ним случилось что-то другое…

Как сообщала местная газета «Южная губерния», «смерть наступила в результате эпилептического приступа во время купания в море». Миша страдал эпилепсией? В заключении же комиссии, расследовавшей ЧП, об этом ни слова, но отмечено, что у погибшего были неполадки с сердцем. Педиатр-кардиолог консультативной поликлиники Института педиатрии, акушерства и гинекологии даже рекомендовал ему щадящий режим и ограничение физических нагрузок вплоть до запрета бегать на уроках физкультуры. Тем не менее в справке, с которой Миша приехал в лагерь, значилось: «здоров».

Впрочем, это не единственная неточность, которой грешил документ. Там еще было написано, что родился Миша в 1988 году (то есть ему 16 лет. -- Авт. ) и что он ученик 11-го класса. На самом деле это был юноша почти 18 лет и не школьник.

-- Миша ушел от нас после 10-го класса, -- объяснила бывший классный руководитель мальчика, а ныне завуч 61-й киевской школы Светлана Дяченко. -- Учился в индустриально-педагогическом колледже. Но когда стало известно о трагедии, класс пошел на похороны. На маму страшно было смотреть. Она всегда ходила на родительские собрания, занималась сыном. Жили они с Мишей и бабушкой в однокомнатной квартире. Понятно, что было тесно, и матери хотелось, чтобы сын отдохнул в лучших условиях.

«Мать мальчика ни в чем нас не упрекала, но разве от этого легче?»

Но как оказался Миша в лагере, где ни по возрасту, ни по состоянию здоровья не должен был быть? Как объяснила Алла Ивановна, изменить возрастные данные сына ей посоветовали в фирме, где она приобретала путевку. Что касается турфирмы, то, как говорится, не пойман -- не вор, поэтому мы ее не называем. Хотя ее есть о чем спросить: оформляя страховку (обязательную при приобретении путевки), думали ли ее сотрудники, что никакие деньги не окупят матери потерю сына? Алла Ивановна получила 10 тысяч гривен, а жизни не рада.

Если турфирма не оставила никаких следов своей деятельности, то медицинское учреждение, выдавшее справку с ложными данными, мы можем назвать -- это детская поликлиника N4 Шевченковского района столицы. На документе личная печать врача Сахаровой, но Главврач поликлиники Раиса Погиба высказывает на этот счет такое предположение:

-- Бланки справок с печатями у нас заготовлены, и этим могла воспользоваться медсестра, которая, скорее всего, пошла навстречу просьбе матери.

Дело житейское, скажете вы: мама попросила, и сестричка отнеслась «с пониманием». Маме удивляться не приходится: мечтала отправить сына на море и единственное, что видела -- «лагерь оздоровительный». Но разве медицинский работник не должен был предупредить: «Милая мамочка, вашему мальчику нельзя в лагерь спортивного профиля! Да еще в августе в Крыму… » Медицинский работник этого не сделала.

Раиса Константиновна обещала во всем разобраться, но странным кажется, что в поликлинике о случившемся узнали, только когда ее руководство потревожили «ФАКТЫ». Очевидно, Ялтинская прокуратура ограничилась поверхностной проверкой обстоятельств гибели 18-летнего киевлянина, сделав вывод: состава преступления нет. Но если бы не сфальсифицированный документ, не попасть бы Мише в лагерь и быть бы живу. Вряд ли это не приходило в голову и работникам Ялтинской прокуратуры. Может быть, поэтому они долго не хотели отвечать редакции на самые простые вопросы: каковы результаты расследования по факту гибели Миши? Что говорят проводившие вскрытие эксперты? Направляем запрос -- в ответ молчание. Звоним -- следователь бросает трубку. Это затянуло подготовку материала, но не заставило нас отказаться от мысли довести расследование до конца..

Однако зачем оно нам? Этот вопрос задавали многие из тех, с кем пришлось беседовать о случившемся: мол, если мать, лишившаяся сына, не настаивает ни на каких разбирательствах, то к чему они «ФАКТАМ»? Да не газете они нужны!

-- Лагерей отдыха для молодежи у нас практически нет, родителям же хочется пристроить своих детей, вот и пускаются на всякие уловки, -- говорит начальник «Смены» Борис Глускер. -- Но в какое положение они ставят организаторов отдыха? Представьте: в лагере 360 детей -- и за каждого мы в ответе перед родителями. «Смена» -- лагерь Херсонского высшего училища физической культуры, уже одно это должно о многом говорить родителям. Мы дифференцируем детей: те, кто занимается спортом, на физзарядку выходят на стадион и получают настоящую нагрузку, а ребята, которые приехали воздухом подышать, занимаются отдельно, на танцевальной площадке. Но здоровы должны быть все, потому что щадящий режим у нас ни для кого не предусмотрен. Мать Миши ни в чем нас не упрекала, да разве от этого легче? Я встретил ее и сопровождал домой с телом сына -- никому не пожелаю таких впечатлений.

На следующий день после трагедии мы провели линейку, где попросили детей честно сказать о своих заболеваниях. Выяснилось: две девочки из Киева страдают диабетом, один ребенок -- астматик! При неблагоприятном стечении обстоятельств каждого из них могла постичь участь Миши. И о чем только думают родители, добывая лживые справки? А врачи, которые их выписывают?..

Эти-то вопросы и помешали «ФАКТАМ» удовлетвориться ответом Ялтинской прокуратуры. А вместе с нами, как на днях выяснилось, решила поискать на них ответы и прокуратура Крыма: тамошние сотрудники сообщили по телефону: по факту гибели Миши начато новое расследование.