«мама, давай я газовые конфорки включу -- и все проблемы кончатся»

0:00 — 21 марта 2002 eye 801

Так сказала 23-летняя Таня, когда врач отказался выписать рецепт на инсулин, не вызывавший у больной диабетом девушки осложнений

-- Чтобы жить, мне, как и всем людям, страдающим инсулинзависимым сахарным диабетом (их в Украине 124 тысячи), необходимо несколько раз в день делать инъекции инсулина, -- рассказывает Таня. -- Эти препараты бывают разные. Врач назначает тот, который пациенту подходит больше, то есть не вызывает аллергии, головных болей и других осложнений. Я заболела в семь лет и многие годы принимала импортный инсулин. Чувствовала себя хорошо. Но в прошлом году участковый эндокринолог сказала, что переводит меня на более качественный украинский препарат. Я испугалась, поскольку по опыту знаю, что переход на новый инсулин сопряжен с осложнениями и осуществляется в стационаре. Помню, когда я только заболела диабетом, потребовалось несколько месяцев, чтобы подобрать инсулин. Однако врач сказала, что будет контролировать мое состояние амбулаторно. Делать нечего -- стала колоть назначенный препарат. Осложнения начались уже на следующий день: во всем теле появился такой страшный зуд, что я раздирала кожу до крови, сильно чесались глаза. Мама побежала в поликлинику. Но врач сказала, что ничем помочь не может…

«Чтобы купить инсулин, мы продавали свои вещи»

-- Прихожу домой и советуюсь с дочкой: что будем делать? -- вспоминает Александра Павловна. -- А она в отчаянии мне говорит: «Я сейчас газовые конфорки включу -- и на этом все кончится». Доход нашей семьи невелик. Покупать инсулин в аптеке мы не можем. Решили продать пианино, которое дочке подарила моя покойная мама. Пока искали покупателя, Таня вводила отечественный препарат. За это время ее состояние еще больше ухудшилось: стали болеть ноги, на теле появились гнойники. На вырученные за пианино 90 долларов некоторое время покупали инсулин. Затем пришлось продать стиральную машину, пылесос, золотые украшения. Порой даже хлеба в доме не было. Помню, просыпается однажды Таня ночью и говорит: «Мама, у меня руки млеют от голода».

Дочка пыталась найти работу. Когда ее взяли в супермаркет продавщицей, столько радости было! Ведь 180 гривен в неделю -- это для нас клондайк. Но она смогла проработать там лишь несколько часов. Возвращается домой -- на ней лица нет, зеленая. Жара, духота -- она не могла выдержать. Несколько раз, держась за стены, выходила на воздух. А потом попросила отпустить ее домой.

Когда продавать было нечего, Александра Павловна через Министерство здравоохранения добилась, чтобы дочку госпитализировали в эндокринологическую больницу. Врачи этого медучреждения убедились, что отечественный инсулин Тане не подходит, и только после этого девушке стали выписывать импортный.

-- Еще одно поветрие -- попытки перевода больных диабетом на меньшую группу инвалидности, -- говорит Александра Павловна. -- Результаты недавней комиссии ВТЭК, когда Таню перевели со второй группы инвалидности на третью, стали для нас настоящим шоком. А ведь это значило, что мы лишимся пенсии и бесплатного проезда в городском транспорте.

-- Я думала, что члены комиссии будут спрашивать меня о здоровье, но их больше интересовало, какая у нас с мамой жилплощадь, кто в квартире прописан, что там за мебель стоит, -- рассказала Таня.

-- Дочка вышла из кабинета вся в слезах, -- замечает Александра Павловна. -- Однако я не смирилась с этим несправедливым решением и отстояла права Тани.

Одним новый инсулин подходит, а у других вызывает осложнения

-- В последнее время участковые эндокринологи выписывают бесплатные рецепты преимущественно на отечественное лекарство, -- рассказывает президент киевского благотворительного фонда «Диабетик» Наталья Власенко. -- Для одних больных препарат хорош, но у очень многих вызывает тяжелейшие осложнения, вплоть до резкой потери зрения. После того как на отечественный инсулин перевели 80 тысяч больных диабетом, за исключением детей и беременных, к нам из регионов пришло более 300 писем, в которых молодежь и пожилые люди жалуются, что от нового препарата им плохо, что приходится повышать дозу. Мой 18-летний сын также болен диабетом. И я с ужасом думаю, что инсулин, который помогает ему сохранить здоровье, отменят. Разве можно с этим согласиться? Врач должен назначать инсулин, исходя из фармакологических свойств препарата и самочувствия больного, а не принципа поддержки отечественного производителя. А врачи лишь разводят руками -- государство почти не выделяет средств на импортные инсулины. Из 132 миллионов гривен, предусмотренных в этом году на финансирование программы «Сахарный диабет» (в два раза больше, чем в прошлом), 117 должны пойти на закупку отечественной фармпродукции. Против такой политики наша Международная диабетическая ассоциация Украины недавно выставила пикеты у стен Верховной Рады.

Депутаты проголосовали за то, чтобы строка «финансирование закупок отечественных инсулинов» в соответствующем Проекте закона Украины была изложена в новой редакции: «финансирование закупок инсулинов». А в Проекте закона о таможенных тарифах теперь предусмотрено уменьшить таможенный тариф на инсулины короткого действия с 30 до 10 процентов. Кроме того, ВР поручила бюджетному комитету и Министерству здравоохранения Украины разработать новые квоты бюджетных средств на закупку отечественных и импортных инсулинов. Однако мы не уверены в окончательной победе, поскольку Проекту закона только предстоит стать законом. Голосование должно состояться в апреле.

… У киевлянина Александра Ивановича Ткачука две дочери -- 27-летняя Евгения и 21-летняя Екатерина. Обе больны сахарным диабетом. Их перевели с импортного на отечественный инсулин полтора года назад.

-- Я стала чувствовать себя хуже: быстрее устаю, болят ноги, преследуют головные боли, -- рассказывает Катя. -- Но самое страшное -- резко упало зрение. Если раньше я видела три верхние строчки в таблице, то теперь и первая расплывается. То же произошло и с Женей. Мы жаловались на ухудшение здоровья врачу, но он сказал, что получил распоряжение не выписывать рецепты на импортный инсулин.

-- Помню, как долго Тане пришлось подбирать инсулин, когда она только заболела, -- говорит Александра Павловна. -- Сначала как будто подошел наш советский. Ушли все проявления диабета -- неуемный аппетит, бесконечное желание пить воду, слабость. Дочка смогла пойти в первый класс. Мне, конечно, пришлось оставить работу, ведь ребенку надо было вовремя сделать инъекцию, накормить по специальной диете, отвести в школу. Тогда еще не существовало таких средств самоконтроля, которые позволяют измерить уровень сахара в крови в любой обстановке, поэтому сдавать анализ приходилось в поликлинике. А месяца через два Таня опять почувствовала себя плохо. Ее вновь госпитализировали на целых два месяца. В итоге назначили импортный инсулин.

Врачи избегают обсуждать с журналистами проблему инсулина в Украине. Врач-эндокринолог Ольга Ивановна Шихт из Черниговской областной больницы -- один из немногих эндокринологов, говорящих о ней открыто.

-- Из 70% больных (практически все пожилые люди), которых перевели на отечественный инсулин, половина хотела бы вернуться к прежним препаратам, поскольку эти люди чувствуют себя хуже. Хотя наши городские власти и выделили средства на импортный инсулин, их, видимо, недостаточно. Чтобы добиться назначения прежнего препарата, больному необходимо пройти через госпитализацию. Комиссия во главе с главным областным эндокринологом должна дать заключение, что пациент не может обходиться без импортного инсулина.

-- А вообще насколько безопасно переводить больного на другой инсулин?

-- Если препарат уже подобран, это нежелательно, -- вздохнула в ответ Ольга Ивановна.

«В Польше Таня получала инсулин бесплатно»

-- Мне довелось почувствовать разницу в отношении врачей к больным диабетом в соседней Польше и в нашей стране, -- рассказывает Александра Павловна. -- С 1992 по 1996 годы я с Таней жила и работала в Польше. Занималась тем, что закупала в Варшаве товары и везла их на продажу в отдаленный район. Поначалу нам передавали инсулин для Тани из Киева через проводника поезда. Но однажды вместо лекарств я получила записку о том, что больше инсулин нам не дадут, поскольку Таня не посещает врача. Где тут здравый смысл? Ведь в мире не найдешь ни одного диабетика, который бы с годами выздоравливал. У нас в запасе оставались две инъекции. Иду с Таней в аптеку и показываю инсулин. А мне говорят: извините, пани, но такого инсулина у нас в продаже никогда не было. Однако попросив меня подождать, хозяйка аптеки стала звонить в Берлин на предприятие, где этот инсулин производится. У меня -- мороз по коже. Кто я такая? Всего лишь какая-то перекупщица! А они так стараются помочь! Проконсультировавшись, хозяйка аптеки сказала, что Тане должен подойти другой инсулин, который в аптеке есть. И она, гражданка Украины, сможет получать его бесплатно. Для этого нужно сходить к эндокринологу, который и выпишет рецепт. Так мы с Таней и сделали. И полгода получали бесплатный инсулин. Я всю жизнь буду молиться за этих людей, которые нас защитили от черствости и равнодушия соотечественников.

«До появления украинских препаратов инсулинами была обеспечена только треть больных»

Свою точку зрения на проблему обеспечения больных диабетом препаратами инсулина мы также попросили высказать руководителя диабетологической клиники НИИ эндокринологии и обмена веществ им. В. Комиссаренко АМН Украины академика АН и АМН Украины и РАМН Андрея Ефимова:

-- Во времена СССР мы пользовались инсулинами, которые производились на предприятиях Каунаса, Баку, Минска. Эти инсулины были недостаточно очищенные и приводили к осложнениям. Затем появилась возможность применять более качественные инсулины иностранных фирм. Но их катастрофически не хватало. Особенно в удаленных от столицы районах. Тогда и появилась идея организовать выпуск отечественных инсулинов. Первую продукцию киевский ЗАО «Индар» начал производить в июне 1999 года по лицензии западногерманской фирмы «Хехст». К 2001 году завод смог обеспечить 90 процентов больных Украины высококачественными украинскими инсулинами. Мы провели клиническое изучение этих инсулинов в ведущих клиниках Киева и Харькова. В итоге пришли к заключению, что их эффективность не уступает импортным, а частота осложнений не превышает 4 процентов (такая же, как при применении иностранных). Решение о внедрении отечественных инсулинов было принято Украинским съездом эндокринологов, а также Координационным советом при Институте эндокринологии в мае 2001 года. Что касается разговоров о снижении зрения, то они не выдерживают никакой критики. Каждый врач знает: поражение глаз может прогрессировать только в том случае, если у больного не нормализован сахар в крови. А достичь этого можно с помощью любого современного инсулина. И не может быть, чтобы врач не перевел больного на другой инсулин, если тот не переносит ранее назначенный.

В этом материале мы стремились не судить стороны, а лишь отразить позицию больных и врачей. И как теперь представляется, причина противостояния -- не столько нехватка государственных средств для покупки инсулинов, сколько дефицит сочувствия к больным людям в нашем обществе.